— Я не понял, а ты где?!
— А я от вас ушла!
— В смысле ушла?! — Артур чуть не выронил телефон. Это уже не семейная сцена, а полноценный бунт на корабле.
— А в каком смысле уходят? Ногами! Переставляя их попеременно!
— Кто он? Я его знаю?! — голос его срывался на визг. — Я же так тебя люблю, Ираида! А ты меня предала!
Ну да, любовь у него, видите ли! Только вот Ираида Алексеевна давно знала: кто везёт, того и погоняют. И она, как сивка-бурка, тащила на себе всю семейную махину. В каждой семье есть такой человек — самоотверженный энтузиаст, который добровольно, по умолчанию и чисто по инерции взваливает на себя всё: работу, дом, организацию быта, семейные радости и беды. А остальные, знай себе, либо наслаждаются результатом, либо критикуют, если что-то пошло не по их сценарию.
Некоторые скажут: ну уж простите, но сама виновата. Надо было загнать в стойло всех домочадцев, да ещё и батогом потряхивать! Или, на худой конец, нанять армию помощников и наблюдать за процессом со стороны.
— Как же так, дорогая Ираида? — ехидно поинтересовались бы доброжелатели. — Почему позволили троим взрослым мужикам сесть вам на шею и свесить ножки? Где, спрашивается, строгость? Почему дети не воспитаны, муж не приструнен, а семейная дисциплина на уровне вольного поселения?
Ох, воспитывать-то, конечно, надо. Она, собственно, и пыталась — угадайте, кто? Конечно, опять только она.
Но детям незачем было слушать мамины нравоучения, когда перед глазами был живой наглядный пример — их родной папочка. А папочка, скажем прямо, не то чтобы рвался помогать супруге.
Нет-нет, свою Иришу он, конечно, любил! Поэтому и не кусал руку, которая его кормит — в самом что ни на есть прямом смысле. А как же, жена-то получала гораздо больше Артура, так что кусаться было бы чистым безрассудством.
Просто Ираида оказалась слишком мягкотелой, не умела настаивать на своём. Ну, не была она генералом в юбке, и всё тут. А со временем и вовсе пришла к очевидному выводу: проще сделать самой, чем сто раз повторять одно и то же и получать в ответ пустые обещания.
А уж её весёлая семейная шайка только рада была такому положению вещей:
— Дорогая, я опять всё сожгу, у тебя лучше получится!
— Мамочка, я же не умею варить пельмени!
— Куда ты дела мои чистые носки?!
— Мам, мне нужен новый смартфон!
— Сходи в магазин сама, милая, у меня чемпионат по футболу! Только тяжести не таскай, а то ещё надорвёшься, возьми ту сумку на колёсиках, что я тебе на 8 Марта подарил!
Ираида, конечно же, шла всем навстречу! А как иначе, дорогие мои? Старалась быть хорошей женой, заботливой матерью и вообще незаменимым человеком. Только вот «себя» она откладывала на потом. Всё потом, потом, потом…
— Вот подрастут Сенька с Санькой — высплюсь!
— В садик пойдут — вздохну!
— В школу — слава богу, продлёнка спасёт!
И так день за днём, год за годом. Завтра, завтра, завтра…
Время шло, а ничего не менялось. Дети уже не просто выросли, а стали вполне себе здоровыми лбами, но ни от них, ни от Артура помощи как не было, так и нет.
А Ираида Алексеевна всё так же таскала свою верную сумку на колёсиках, лепила пельмени (потому что «магазинные — фу, там одна химия!») и методично оттирала унитазы, на которых три богатыря стабильно забывали поднять сиденье.
И у всех в семье выработался условный рефлекс. Старина Павлов был прав: дрессировке поддаются не только собаки!
У Ираиды — что она обязана это всё делать.
А у остальных — что именно она обязана это всё делать!
Ну а как иначе? Не царское это дело, в конце концов!
И ладно бы, если бы Ираида была домохозяйкой и её единственной заботой был уютный быт — тогда это ещё хоть как-то можно было бы объяснить.
Но нет! Она работала. И не просто работала, а была главным добытчиком в семье. Кормильцем. Ну и поильцем, если уж быть точными. Зарплата у неё была в разы выше, чем у мужа, но, как известно, с большой силой приходит большая ответственность.
— Мам, нужно сдать деньги на выпускной!
— У меня не фурычит смартфон!
— Нам с Санькой новые куртки нужны! — а мальчики-то близнецы, значит, траты х2.
И что самое интересное — ни одного обращения к отцу!
— Это к маме! — стабильно отвечал любящий папочка, удобно расположившись в кресле.
И снова, здравствуйте, академик Павлов! Великий человек, а главное — актуальный.
Если раньше Артур хоть как-то изображал бурную деятельность в сторону подработки, то теперь, как говорится, забил на всё болт и наслаждался жизнью. Чего зря суетиться, если Ириша всё разрулит!
Да и зачем вообще напрягаться? Все потребности семьи покрывает жена, можно не париться о покупке еды и ширпотреба — добрая Ираида сама всё сделает!
— Я даже не знаю, как платить за квартиру! — с гордостью заявлял Артур в кругу друзей, словно хвастался каким-то выдающимся достижением. Будто медаль на груди светилась: Смог вырастить женщину, которая делает всё за него!.
— Да и стиралку ни разу не включал! Всё — она!
Друзья закивали с восхищением. Везучий мужик! Прямо царь, не иначе.
Но потом Ираида сломалась. Как игрушки из эпохи развитого социализма — те самые, которые нужно было заводить специальным ключиком.
Снаружи всё вроде бы целое, красивое, вот он — ключ, а внутри что-то щёлкнуло, заело, и всё. Проворачивай — не проворачивай, толку ноль.
Триггером стал неожиданный сюрприз от сыновей-близнецов.
— Мам, мы решили поступать на платное! — радостно сообщили они. — Университет, правда, недешёвый, но ведь ты же всё оплатишь, правда?
— А почему бы вам, мальчики, не попробовать на бюджет? — удивлённо подняла брови Ираида.
— А там мест мало! — веско заявили отпрыски.
— Но ведь шанс всё равно есть! Почему бы не попытаться?
— Да мы уж лучше наверняка, мамуль! У тебя же деньги есть?
И вот в тот момент внутри неё что-то щёлкнуло.
А у мамули-то — неприятности! Как гром среди ясного неба: её, ценного специалиста, взяли да и уволили.
— Спасибо за ваш ударный труд, но дальше — без вас, — сухо сообщили начальники. Времена нынче суровые, штат сокращают.
Ну что ж, хоть не одну её на выкинштейн отправили — уже утешение. Но вот дальше веселее.
Денег в семье не копилось — всё уходило в проживание, как вода в песок. И тут у Ираиды Алексеевны, что называется, сдали тормоза. Ну а как иначе? Ещё удивительно, что не раньше.
И она решила уйти.
Куда? К кому? А никуда. Просто взять и уйти!
Оторваться от этой бытовой трясины, от отсутствия помощи, от вечного дай, подай, а лучше сделай сама! Перестать быть бесправной рабочей лошадью, которая таскает всё на себе и даже не ропщет.
Кто-то скажет: Ну как так! Это жестоко! Ведь мы в ответе за тех, кого приручили!
Ну а с ней не жестоко поступили? Другая бы давно уже всех по матушке разослала и ушла хлопать дверью.
Первым делом Ираида Алексеевна сделала то, о чём мечтала долгие годы, но всегда откладывала на потом: купила путёвку в пансионат. Всего на неделю — не революция, конечно, но для неё и это уже казалось чем-то неслыханным.
На работе выдали расчёт, ещё и отступные хорошие дали. Так что деньги у неё были.
Но, будучи человеком совестливым, она, разумеется, оставила домочадцам «на жизнь» — пусть немного, но ведь не привыкли они без неё! А там, глядишь, и муженёк зарплату получит — только теперь придётся тратить её не только на себя, любимого. Да, дорогой Артурчик, пора бы уже вспомнить, что ты тоже глава семьи!
Первый день в пансионате она просто… спала. Как младенец. А вечером зазвонил телефон.
— Ты где, Ириша? — Голос мужа звучал озадаченно. Обычно к этому времени дома уже пахло ужином, но сейчас на кухне пусто и глухо.
— А ужина нет, потому что никто не приготовил, — лениво ответила Ираида, кутаясь в мягкое одеяло.
В трубке повисла пауза, затем послышалось возмущённое:
— Я не понял, а ты где?!
— А я от вас ушла, — буднично сообщила женщина.
— Как это ушла?! — Артур был в шоке. Это ж бунт на корабле!
— А как обычно уходят? Ногами, переставляя их попеременно!
Голос мужа ощутимо задрожал:
— Кто он? Я его знаю?! — а потом уже в лучших традициях сцены семейного скандала: — Я же так тебя люблю, Ираида! А ты меня предала!
Ну вот, понеслось. Короче, волчица ты и самка, ты, Варвара! К Птибурдукову, стало быть, уходишь от меня?!
Кстати, у Иры и правда была большая белая грудь и служба… в смысле, работа. Как у той самой Варвары из романа Ильфа и Петрова.
"Господи, ну какие же иногда мужики глупые! — тоскливо подумала Ираида. — Как дети малые, честное слово. Всё у них упирается в одно и то же! Ну неужели даже в голову не приходит, что меня просто элементарно заездили?"
Но вслух говорить этого не стала. Жалко его, наивного. Не зря ведь и на работе не особо ценят — интуиция у человека на нуле.
Поэтому вместо разгромной речи Ираида лишь вздохнула и спокойно ответила:
— Да не переживай ты так, Артур, нет у меня никого. Просто устала и решила взять тайм-аут.
В трубке повисло гнетущее молчание. Видимо, мыслительный процесс дал сбой. Потом, наконец, раздалось:
— От кого устала? — голос мужа звучал с неприкрытой обидой. — От нас?!
Вот так номер! Как можно от них устать? Это ж просто оскорбление какое-то!
Ну да, с сыновьями иной раз бывает сложно, но он-то тут при чём? Он же проблем не создаёт!
Ест, что дают. Надевает, что жена погладит. Вот даже в магазин ходил! Да, принёс вместо курицы утку, но это же мелочи! К тому же с яблоками — вообще песня!
И после всего этого ему заявляют, что жена устала?! Да где же справедливость?!
Но тут его оборвала спокойная, но непреклонная Ираида:
— Да, дорогой. От вас. Вернее, от вашего поведения. Вас-то я, может, и люблю, а вот как вы живёте — уже нет.
В трубке снова повисло молчание.
— Поэтому, Артур, давай-ка поживём отдельно. По-моему, сейчас именно такой случай. Посмотрим, что из этого выйдет.
— А как же мы?! — голос Артура был полон трагедии, достойной шекспировской драмы.
— А что вы? — невозмутимо отозвалась Ираида. — Учитесь жить самостоятельно, господа офицеры! Ты ведь так себя и детей называешь, да? Ну вот, проверим, какие вы офицеры!
Она бросила трубку, и телефон тут же запиликал, как оглашённый.
За час — двадцать два пропущенных. Семейство, столкнувшееся с перспективой остаться без ужина, лихорадочно искало выход из кризиса.
Ираида посмотрела на экран, вздохнула и выключила телефон.
На неделю.
До второго.
А дальше… трам-пам-пам.
…
Ираида Алексеевна постепенно приходила в себя.
Нет, мысли о своих мальчиках (и большом, и маленьких) никуда не исчезли. Как и осадок от внезапного увольнения.
Но…
Но паники уже не было. Всё перестало казаться безвыходным и критичным.
Выход есть всегда. Даже из тупика. Даже из запутанного лабиринта.
В первом случае — просто повернуть назад.
Во втором — держаться одной стены. Проверено, работает.
А жить для себя оказалось, знаете ли, приятно.
Настолько, что к концу недели Ираида окончательно оклемалась и даже начала рассылать резюме.
Собеседования уже не выглядели чем-то пугающим. Скорее, наоборот.
Жить Ираида Алексеевна стала в комнате, снятой у одинокой бабули, которая радостно приняла её под крылышко и даже кормила борщами «как для внученьки».
А жизнь, как оказалось, только начиналась!
На первом же собеседовании ей предложили отличную должность — ничуть не хуже прошлой! И зарплата соответствующая!
Ура три раза!
В первый же вечер после трудоустройства Ираида решила, что пора бы уже узнать, не померло ли её семейство с голоду и кто-нибудь вообще заметил, что она ушла.
Позвонила одному из сыновей.
— Ну, как вы там, сиротки мои казанские?
Ответ заставил её широко распахнуть глаза.
— Мамочка, всё супер! Варим пельмени, заказываем еду, я даже картошку научился варить! Оказывается, вообще несложно! А ты как, отошла немного?
Отошла.
Но возвращаться пока не собиралась.
А дальше сын огорошил её ещё сильнее:
— А мы с Сенькой подали документы на бюджет! Говорят, у нас все шансы!
Да ёлы-палы!
Всего неделя, неделя, мать её, свободы — и вот вам, пожалуйста!
Раньше нельзя было, да?
Обязательно было довести мать до нервного срыва?!
Столько лет пахала, гробилась, как ломовая лошадь, а всего-то надо было… уйти!
Ну, ничего.
Теперь-то она наверстает!
— Мам, ну ты когда вернёшься? Мы соскучились! А папа, представляешь, уже почти научился включать стиралку!
Ираида прыснула от смеха.
— Передай ему мои поздравления! Я горжусь этим достижением и с радостью буду считать себя его современницей!
— Мааам, ну серьёзно…
— И я серьёзно. Поэтому пока не вернусь.
Хотя, если честно, она уже совсем не сердилась и даже скучала по своим оболтусам.
Но возвращаться пока не планировала.
Общение по скайпу — это ведь тоже вариант!
Тем более, завтра её ждала новая работа! А это значит, пора подумать, в чём предстать перед начальством и коллегами.
Всё-таки по одежке встречают — а уж потом, если повезёт, замечают душу.
Ну, с этим у неё полный порядок!
Как, впрочем, и с мыслями.
А вот её богатыри… Ох, сидели бы, наверное, на своей «печи» ещё лет тридцать и три года, если бы не волшебный пендель судьбы!
Так что…
Согласны, кавалеры и господа офицеры?
Кому как больше нравится!