Когда я познакомилась с Романом, мне было двадцать шесть. За плечами развод, маленькая дочь и однокомнатная квартира, доставшаяся от бабушки. Квартира была моим спасением – не нужно платить за съём, только коммуналка. А ещё это была моя крепость, моё личное пространство, где мы с Алиской могли чувствовать себя в безопасности.
Роман появился неожиданно. Я работала бухгалтером в строительной компании, и он пришёл к нам новым финансовым директором. Высокий, подтянутый, с внимательным взглядом карих глаз. Говорили, что он из какой-то известной московской фирмы, что его переманили на очень выгодных условиях.
— Марина Сергеевна? — он остановился у моего стола. — Можно ваши отчёты за прошлый квартал?
Я помню, как екнуло сердце от его голоса. Спокойный, глубокий, с едва заметной хрипотцой. Совсем не похож на визгливый тенор моего бывшего мужа.
Мы начали встречаться через полгода. Сначала это были невинные обеды в кафе рядом с офисом, потом прогулки по вечернему городу, походы в кино... Роман оказался умным, внимательным собеседником. Он много рассказывал о своей работе в Москве, о планах на будущее.
— Знаешь, — говорил он, глядя на закат, — иногда нужно просто довериться судьбе. Я ведь не хотел переезжать сюда. А теперь понимаю – это было лучшее решение в моей жизни.
Алиска его приняла не сразу. Она вообще тяжело сходилась с людьми после ухода отца. Но Роман не торопил события, не пытался сразу стать "новым папой". Он приносил ей книжки, водил в парк развлечений, помогал с уроками математики.
— Мам, а Рома правда с нами останется? — спросила она однажды вечером. — Навсегда?
Мы поженились через год. Это была скромная церемония – только близкие друзья и родные. Его мать, Валентина Петровна, приехала из Москвы. Она показалась мне немного высокомерной, но я списала это на волнение. В конце концов, единственный сын женится, да ещё и на разведённой женщине с ребёнком...
Первые два года были похожи на сказку. Роман оказался заботливым мужем и отличным отчимом. Он возил нас на море, помогал Алиске с подготовкой к школе, строил планы на будущее. Мы даже начали откладывать деньги на новую квартиру – побольше, в другом районе.
О его матери мы почти не говорили. Она изредка звонила, интересовалась делами сына, но всегда как-то отстранённо. Я чувствовала, что между ними есть какая-то недосказанность, но не лезла с расспросами. У всех свои скелеты в шкафу, правда?
А потом начались странности. Сначала Роман стал задерживаться на работе. Потом появились какие-то срочные командировки. Он стал раздражительным, часто сидел по вечерам над бумагами, хмурился, глядя в телефон.
— Всё в порядке? — спрашивала я.
— Да-да, просто работы много, — отмахивался он.
Я верила. Или хотела верить. Пока не наступил тот вечер...
Это был обычный вторник. Алиска уже легла спать, я домывала посуду, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Роман вернулся с работы непривычно поздно и, судя по шагам, сразу прошёл в гостиную.
— Ужинать будешь? — крикнула я, вытирая руки. — Я тебе разогрею...
— Марина, нам надо поговорить, — его голос звучал глухо.
Что-то в его интонации заставило меня насторожиться. Я вошла в комнату. Роман сидел на диване, ссутулившись и глядя в пол. Рядом лежал какой-то конверт.
— Что случилось?
Он поднял глаза – усталые, потухшие: — Придётся продать твою квартиру, у моей мамы проблемы с кредитами.
Я моргнула, не веря своим ушам: — Что?
— Мама... она взяла кредиты. Много кредитов. Я не знал... не думал, что всё так серьёзно.
— Подожди, — я присела рядом. — Какие кредиты? Сколько?
Он назвал сумму. У меня закружилась голова.
— Но как... зачем она взяла столько?
Роман провёл рукой по лицу: — Она всегда была... азартной. Я думал, она справилась с этим. Десять лет не играла. А потом эти онлайн-казино...
— Господи, — я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. — И ты хочешь, чтобы я продала квартиру? Нашу с Алиской квартиру?
— Марин, пойми, это моя мать! Ей угрожают коллекторы, она не спит, не ест...
— А мы? — я вскочила. — Мы с дочерью должны остаться без крыши над головой из-за того, что твоя мать не может справиться с игровой зависимостью?
На следующий день приехала Валентина Петровна. Она похудела, осунулась, но держалась всё так же прямо, с тем же высокомерным выражением лица.
— Мариночка, — начала она, едва переступив порог, — я знаю, вы с Ромой уже обсудили ситуацию...
— Нет, — я покачала головой. — Мы не обсудили. Мы только начали этот разговор.
— Но Рома сказал...
— Рома сказал, что вы хотите, чтобы я продала квартиру для погашения ваших долгов по онлайн-казино. Я правильно поняла?
Она поджала губы: — Не стоит так формулировать. Это временные трудности...
— Временные трудности на пятнадцать миллионов рублей?
— Я всё верну! — она повысила голос. — Как только продам акции...
— Какие акции? — спросил Роман. Он стоял в дверном проёме, бледный и осунувшийся.
— Ну... те, что ты посоветовал купить...
— Мама, — его голос дрогнул, — я никогда не советовал тебе покупать акции. Наоборот, я говорил, что сейчас не время для инвестиций.
— Значит, не ты... — она замялась. — Но мне обещали хорошую прибыль...
— Кто обещал?
— Люди... в интернете...
Я смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри всё закипает: — То есть вы не только проиграли деньги в казино, но ещё и отдали деньги мошенникам?
— Не смей меня судить! — вскинулась Валентина Петровна. — Ты... ты вообще никто! Разведёнка с ребёнком, которой повезло окрутить моего сына!
— Мама! — Роман шагнул вперёд. — Прекрати!
— Что "прекрати"? — она расплакалась. — Я твоя мать! Я всю жизнь тебе отдала! А теперь, когда мне нужна помощь...
— Помощь? — я рассмеялась. — Вы называете это помощью? Вы хотите лишить жилья маленького ребёнка!
— У вас есть куда пойти! Снимайте квартиру...
— На какие деньги? — я скрестила руки на груди. — На те, что будут уходить на погашение ваших долгов?
В этот момент из своей комнаты вышла заспанная Алиска: — Мам? Что случилось? Почему все кричат?
Я похолодела. Только этого не хватало – чтобы ребёнок услышал весь этот кошмар.
— Ничего, солнышко, — я постаралась улыбнуться. — Иди к себе, мы просто... обсуждаем взрослые дела.
— Алисонька, — Валентина Петровна мгновенно изменила тон на медовый, — иди к бабушке...
— Вы мне не бабушка, — вдруг твёрдо сказала Алиса. — Моя бабушка не заставляет маму плакать.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Девятилетняя девочка только что преподала взрослым урок человечности.
— Алиса, — Роман шагнул к падчерице, — всё сложно...
— Ничего сложного, — отрезала она. — Вы хотите отнять наш дом. Тот, где я живу с рождения. Где все мои игрушки, где мои воспоминания...
Я смотрела на дочь и не узнавала в этой мудрой не по годам девочке свою маленькую Алиску. Когда она успела так повзрослеть?
— Марина, — Роман повернулся ко мне, — давай обсудим это спокойно...
— Нет, — я покачала головой. — Нечего обсуждать. Это моя квартира, подаренная моей бабушкой. Единственное, что у нас с дочерью есть своего. И я не позволю её продать.
— Но что делать? — простонала Валентина Петровна. — Мне угрожают! Говорят, подадут в суд...
— И правильно сделают, — я почувствовала, как проходит первоначальный шок, уступая место холодной ярости. — Может, это вас чему-то научит.
— Ты... ты чудовище! — всхлипнула свекровь.
— Нет, я мать. И моя главная задача – защитить своего ребёнка. В том числе от таких, как вы.
Я повернулась к мужу: — Роман, тебе придётся выбирать. Либо ты на стороне своей матери, которая спускает деньги в казино и ведётся на мошенников, либо на стороне своей семьи – меня и Алисы.
— Это шантаж! — вскрикнула Валентина Петровна.
— Это реальность, — я смотрела мужу в глаза. — Решай.
Той ночью никто не спал. Алиса лежала в моей кровати, крепко прижавшись ко мне, словно боялась, что нас разлучат. Роман заперся в кабинете. Валентина Петровна уехала в гостиницу, напоследок обвинив меня во всех смертных грехах.
Утром я отвезла дочь в школу и поехала к своему старому знакомому – адвокату Михаилу Степановичу. Когда-то он помогал мне с разводом.
— Так-так, — он внимательно выслушал мою историю. — Значит, свекровь наиграла долгов, а расплачиваться хотят вашей квартирой?
— Именно. Что мне делать?
— Первым делом – успокоиться, — он достал блокнот. — Квартира ваша, досталась по наследству. Брачный договор вы не заключали?
— Нет...
— И слава богу. Теперь слушайте внимательно. Они не имеют никакого права на вашу собственность. Более того, я бы посоветовал...
В этот момент зазвонил телефон. Роман.
— Да? — я ответила холодно.
— Марина, ты где? Нам надо поговорить.
— Я у адвоката.
Пауза.
— Понятно, — его голос звучал устало. — Знаешь... ты права. Прости меня.
— За что именно?
— За всё. За то, что поддался давлению матери. За то, что даже подумал о продаже квартиры. За то, что подвёл тебя и Алису.
Я молчала.
— Я поговорил с юристом нашей компании, — продолжал он. — Есть варианты реструктуризации долга мамы. И ещё... я записал её на приём к психотерапевту, специалисту по игровой зависимости.
— Она согласилась?
— У неё нет выбора. Я сказал, что помогу с долгами, только если она начнёт лечиться.
...Вечером мы долго разговаривали. Роман рассказал, что его мать всегда была азартным человеком. Когда-то она проиграла их квартиру в Москве, пришлось переезжать к родственникам. Потом вроде бы взялась за ум, но карантин, одиночество и доступность онлайн-казино сделали своё дело.
— Знаешь, — сказал он, глядя в окно, — когда Алиса сказала про дом и воспоминания... Я вдруг вспомнил себя в её возрасте. Я сам через это прошёл в детстве... До сих пор помню этот кошмар. Сегодня живёшь в одном месте, завтра – в другом. Только привыкнешь к ребятам во дворе, только появятся друзья в школе – и вот опять собираем вещи, прощаемся со всеми. Каждый переезд как маленькая смерть. Нет, не хочу такой судьбы для Алиски", – он замолчал, погрузившись в невесёлые воспоминания.
Время шло. Тяжёлые месяцы потянулись один за другим. Свекровь наконец-то взялась за себя – стала ходить к врачу. И вот тут-то всё и вскрылось. Оказалось, дело не только в пристрастии к азартным играм. За этим скрывалось кое-что посерьёзнее – душевная болезнь, которую она годами пыталась заглушить ставками и риском.
Пришлось идти на крайние меры – продавать её квартиру в столице. Ту самую, что она приобрела, распродав почти всё, что у неё было. Роман занялся продажей – не мог бросить мать в такой ситуации.Сумма покрыла большую часть долгов. Остальное реструктурировали, составили чёткий график платежей.
— Знаешь, — сказала мне как-то свекровь во время одного из наших редких разговоров, — я ведь тебя ненавидела поначалу. Думала – вот, пришла какая-то женщина, забрала моего сына...
Мы сидели в кафе, куда она пригласила меня "прояснить отношения". После двух месяцев терапии она изменилась – осунулась, но взгляд стал яснее, спокойнее.
— А потом?
— А потом ты не дала мне разрушить жизнь ещё одной семьи, — она грустно улыбнулась. — Когда я увидела, как Алиса защищает свой дом... Я вдруг поняла, что делала с Ромой все эти годы. Сколько раз я лишала его стабильности, уверенности в завтрашнем дне...
Я молчала, давая ей возможность выговориться.
— Мой психотерапевт говорит, что тяга к азартным играм – это часто попытка заполнить пустоту внутри. После смерти мужа я... я словно потеряла опору. Начала искать острых ощущений. А когда проигрывала – играла снова и снова, пытаясь вернуть потерянное...
— И как сейчас? Тяга осталась?
— Есть, конечно, — она вздохнула. — Но теперь я учусь с ней справляться. И знаешь... я благодарна тебе.
— За что?
— За то, что не поддалась. За то, что защитила свою семью. Если бы ты тогда согласилась продать квартиру... я бы просто взяла деньги и проиграла их снова. И утянула бы на дно не только себя, но и вас всех.
Алиса не сразу, но начала оттаивать по отношению к бабушке. Отношения начали налаживаться, когда свекровь нашла себе занятие по душе. "Надо же куда-то девать свободное время," – сказала она и устроилась в районную библиотеку. Теперь каждые выходные она приходила к нам с новыми книжками для Алисы – то сказки народов мира принесёт, то приключенческий роман, то красочную энциклопедию.
Как-то раз, когда я присела на край кровати пожелать дочери спокойной ночи, она вдруг притянула меня за руку поближе и тихонько спросила: "Мамуль, вот объясни мне одну вещь... Почему взрослые такие странные? Вроде умные, а иногда такое вытворяют..."
— Какие, малыш?
— Ну, как бабушка Валя. Она же умная, добрая. Почему она играла в эти игры?
Я задумалась: — Знаешь, иногда даже умные люди пытаются убежать от своих проблем неправильным способом. Как будто закрывают глаза и бегут вперёд, надеясь, что всё само собой наладится...
— А правильно – как?
— Правильно – это признать проблему и попросить помощи у близких. Как бабушка сейчас делает.
— А вы с папой Ромой? Вы справились?
Я посмотрела на мужа. Он улыбнулся и взял меня за руку: — Да, солнышко. Мы справились. Потому что поняли одну важную вещь: семья – это не только общая радость, но и общая ответственность. И иногда нужно говорить "нет" даже тем, кого любишь, чтобы защитить то, что действительно важно.
...Прошёл год. Валентина Петровна погасила уже треть долгов, продолжает работать в библиотеке и ходить к психотерапевту. Мы с Романом накопили денег на ремонт в квартире – всё-таки нужно обновить обои в Алискиной комнате, она уже не маленькая девочка, скоро подростком станет.
А недавно, разбирая старые вещи, я нашла фотографию нашей квартиры, сделанную ещё бабушкой. Маленькая, уютная "однушка" на пятом этаже. Мой дом. Наша крепость. Который мы отстояли.
И знаете что? Иногда самое важное в жизни – это не найти в себе силы что-то сделать, а найти в себе силы чего-то не делать. Не поддаться давлению, не пойти на поводу, не предать свои принципы.
Потому что дом – это не просто стены. Это место, где живёт наша память, наши надежды и наша уверенность в завтрашнем дне. И никакие деньги не стоят того, чтобы всё это потерять.