Даша проснулась, лежала и не могла пошевелиться. Сердце бешено колотилось. Сколько она проспала понять не могла – судя по полоске света, пробивающейся между штор – утро или день. Смутно помнила похо.роны. И свою истерику на них. Она прекрасно понимала, что ее всхлипывания и безостановочные рыдания не дают нормально никому слово сказать над гро.бом Толи, но остановиться не могла. Да и зачем? Кто и что скажет про Толю, которому уже все равно, ей было наплевать.
Даша попыталась собраться с мыслями. Какое кому дело, как она вела себя на похоронах? Не с любо.вником же обнималась, не радовалась. Да и вообще, ей наплевать, кто и что о ней подумает! Первый раз в жизни она могла делать, что хочет! ОНА СВОБОДНА! НАКОНЕЦ ОНА МОЖЕТ ЖИТЬ, КАК ХОЧЕТ! В свое удовольствие! Дотерпела!
Именно поэтому она и рыдала вчера. От невероятного облегчения. Что наконец она сможет жить, как захочет и где захочет! Что не надо пробиваться в жизни, понимая, что многое тебе будет недоступно, потому что ты не очень красивая, не очень умная, совершенно из обычной семьи.
Не надо жить с Толей, не надо выполнять его прихоти. Она наконец свободна, обеспечена до конца дней, вольна делать что угодно, никого не обслуживая.
Осталось только поставить детей на ноги. Но здесь ей повезло. Дети спокойные, переходный возраст их даже не коснулся. Сын уже определился с профессией. С двумя друзьями все свободное делает время каких-то роботов и электросхемы. Дочь пока увлечена живописью и всякими рисованиями на компьютере. Даша в этом не понимала ничего, но была счастлива, что ее дети могут заниматься чем угодно, не думая о том, смогут ли благодаря выбранной профессии прокормиться.
Вставать не хотелось. Она блаженно потянулась – не хочется и не будет. Полежит немного. Дети уже взрослые, могут сами о себе позаботится. Толя ум.ер, так что не заставит ее вставать как обычно в 6 утра и требовать готовить завтрак.
Но как будто в насмешку дверь открылась и в комнату вошла мама. Она успела заметить, что Даша не спит.
- Как ты себя чувствуешь? Что вчера случилось? Почему ты так рыдала? Радоваться надо! Наконец ты получила свободу! Всю молодость этот у тебя украл! Надо было тебе разводиться как только детей родила. Хоть пожила бы в свое удовольствие! – маму понесло.
Она не одобряла брак Даши с Толей. Слишком уж он был стар, по мнению мамы, для дочки.
- Поэтому и рыдала, что наконец получила свободу. От облегчения. А еще от того, что поняла, что мне 43. А я еще и не жила толком. Все терпела, ради светлого будущего старалась. И оно, наконец, наступило. Ладно. А где дети?
- У Инны. Она вчера после поминок заехала узнать как дела. Предложила чтобы ребята у нее пожили пару дней, пока ты в себя придешь.
- И ты отпустила? Ты же здесь.
- Тебя в таком состоянии вчера привезли, что я осталась на всякий случай. И пока с тобой побуду. А детям тебя в таком состоянии видеть не следует. Тебе надо с делами разбираться. Что ты так всполошилась?
Дашу снесло с кровати. «Что всполошилась?». То и всполошилась, что уже началось то, что она боялась все эти годы брака с Толей. Понятно, что сестрица Толи, а шустрая племянница тем более, ее, Дашу нена.видят. Они были единственными наследниками Толи, а после ее появления и рождения у них с Толей детей, они ни на что претендовать не могут. Это Даше было понятно сразу. Поэтому она постепенно свела общение Толи с сестрой к минимуму, чтобы на мозги брату не капала и лапы не тянула к их с Толей добру. А сейчас пока Даша в себя приходит, эти решили воспользоваться случаем и обработать детей. Небось надеются что-то урвать из наследства. Больше всего Даша боялась, что сестрица начнет доказывать, что дети не Толины. Подкупит кого надо, сделает фиктивное заключение.
Даша позвонила сыну, велела ехать домой. Потом позвонила адвокату Толи. Надо приниматься за дела. Толя мер.тв. Так что без разницы, когда она начнет оформлять наследство. Лучше побыстрее, пока родня не набежала. Хотя Даша знала, что Толя все завещал ей и детям. Сестре, племяннице и ее детям давно открыл вклады, положил туда определенные суммы. На словах попросил Дашу позволить сестре забрать из дома любые вещи, которые он захочет. Даша была не против – меньше хлама.
К вечеру Дашу трясло от нервного возбуждения. Она хотела сразу после окончания учебы детей уехать с ними отдыхать. Но было страшно – уедет, а тут ее обберут. Приедет к разбитому корыту. Лучше полгода сидеть дома, все контролировать.
Поэтому вечером она объявила маме, что она, отец и дети отправляются на летний отдых без нее. Пусть выбирают место, она все оплатит.