«Позволь каждой ошибке научить тебя большому уроку…»
Лена (Родилась под созвездием Стрелец, в год Змеи)
Хотя и прошло уже очень много лет, но я сразу узнала Лену, мою одногруппницу по «педагогическому» институту. Это был российский репортаж об украинских волонтёрах, и Лена была одной из них. В камуфляжной форме, берцах и военной бейсболке, она совсем не выглядела на свои «под шестьдесят». Короткая стрижка с выбритым затылком, вздёрнутый курносый нос и обворожительная улыбка с ямочками на щеках. С годами, она, конечно же, изменилась, но всё же, была узнаваема. «Так вот ты где, Лена? Так вот, чем ты сейчас «живёшь», Лена…»
***
… На вступительном экзамене в ВУЗ, по математике, Лена оказалась за соседней партой, рядом со мной. В какой-то момент, она подала знак, чтобы я повернулась в её сторону. Милая девочка, подняв бровки, дала мне понять, что очень расстроена, потому, что не может решить пример. Глянув на задания в её «билете», и, как можно тише, я стала нашёптывать решение её примера. Девушка «поблагодарила» меня глазками, но тут же указала пальчиком на нерешённое уравнение. Я уже пожалела о том, что «повелась» на её просьбу, боясь получить замечание от приёмной комиссии, и это в лучшем случае.
Показательно вздохнув, я, опять, шепотом, попыталась продиктовать алгоритм решение её уравнения. Но, когда я увидела, что под мою диктовку: « «а» в квадрате…», она нарисовала маленький квадрат и вписала в его центр большую букву «А», тут же решила прекратить этот «ребус»!
« Да, ладно! Серьёзно?! Она поступает в институт?»
***
… Какого же было моё искреннее удивление, когда первого сентября я увидела эту милую девушку в нашей группе. Лена, как и все мы, была счастлива, что поступила и стала студенткой-первокурсницей. Это уже позже, как-то случайно, я узнала, что Лена поступала по «целевому направлению» от «сельсовета», а таких абитуриентов, на вступительных экзаменах «тянут за уши».
За все годы учёбы, у Лены никогда не было постоянной подруги, она дружила со всеми, и ни с кем в отдельности. Да у неё и «своего» места в аудитории никогда не было. Она всегда усаживалась там, где ей хотелось сегодня сидеть. Это могла быть и первая парта, и последняя. Даже не могу сказать, от чего это зависело. Может от предмета, может от преподавателя, может от её готовности к занятию, не знаю.
Периодически Лена присаживалась и возле меня, каждый раз заставляя удивляться её «сверхспособностям» и «сверхвозможностям».
Как-то мы сидели всем курсом на лекции в большой аудитории. Лена присела рядом, у прохода. «Оля, дай журнал, я гляну, что там у меня с «пропусками»…» - обратилась Лена к старосте группы, и та передала ей наш журнал группы. Опустив его на колени, Лена принялась перелистывать страницы и внимательно всматриваться в отметки. Потом, абсолютно ни от кого не прячась, она «лихо» поставила себе несколько «четвёрок» по какому-то предмету. Закрыла журнал, и передала его назад, старосте. «А что, так можно было?» )))
***
В следующий раз, Лена сделала мне заманчивое предложение: «В конце семестра, нам зададут писать большой реферат по «естествознанию», выбирай, какой будешь писать?!» - сказала Лена, и положила передо мной несколько довольно таки внушительных рефератов с картинками. «Темы рефератов скоро вывесят, надо только успеть отметить их фамилиями, а рефераты у нас уже будут готовы! Только титульный лист придётся сменить, они прошлогодние!» - со знанием дела сказала Лена, медленно перелистывая и рассматривая картинки.
«Откуда ты всё это знаешь? Где ты взяла эти рефераты?» - не понимала я. Оказывается, Лена «подружилась» с ассистенткой кафедры «естествознания», и та ей сделала такой «подарок»! Вот это сообразительность! Не скрою, я воспользовалась этим её «предложением». Действительно, в скором времени «вывесили» темы, и мы первыми вписали свои фамилии напротив тех, «рефераты» которых уже лежали у нас на столе и даже с переделанным титульным листом. Тогда я посчитала этот поступок «нормальным», теперь уже не уверенна, а была ли «аспирантка» в курсе «своего подарка» первокурснице Лене?
***
Накануне первой сессии, когда все первокурсники нервно «теребили» свои конспекты, предвкушая сложность экзаменов, Лена была спокойна. Это уже потом, я заметила, что все её конспекты были написаны разными почерками, и почему-то без первого листа, где обычно пишется фамилия их «хозяйки». На мой вопрос с намёком, Лена ответила коротко: «Нашла, всё так и было…»
Лена часто прогуливала пары, а особенно лекции, где можно быть незамеченной. Как и всем студентам, ей всегда не хватало денег, поэтому она устроилась на работу в «студенческий гардероб» нашего корпуса. Утром Лена сидела на парах, а после обеда, до вечера, стояла в гардеробе, таким образом, Лена никак не попадала ни в «читалку», ни в библиотеку. Заниматься и готовиться к семинарским занятиям, Лене было некогда, да и неохота.
Зато у неё в сумочке, регулярно стала появляться всякая мелочь: какие-то брелоки, маленькие фонарики, жвачки, заколочки для волос и прочие «побрякушки». «Мне идёт эта помада или нет?» - спросила Лена у рядом сидящих с ней одногруппниц. «А зачем тогда покупала, если сама не уверенна в цвете? Наверное, дорогая?» - ответили вопросом на вопрос девочки. А Лена промолчав, быстро спрятала помаду в свою сумочку.
Лена периодически раздаривала девочкам заколки и шпильки, потому что сама всегда ходила с короткой стрижкой. Я же, как и все, догадывалась, откуда берутся эти щедрые её «подарки», но вслух не говорила. Для всех же, на русском языке, чёрным по белому, крупными буквами было написано: «Администрация института за оставленные в карманах одежды вещи, переживает, но ответственности не несёт!»)))
***
Весной, когда «гардероб» закрывается за ненадобностью, Лена уволилась, но тут же нашла новую подработку, «санитаркой», в больнице, рядом с институтом. В те годы в «пединститутах», девочки два года, по программе, учились и на «медицинских сестёр». После второго курса, были обязательные «государственные» экзамены по медицинскому делу, выдавался «диплом», и присваивалось звание «лейтенант медицинской службы, в запасе». Таким образом, мы становились на учёт в военкоматы, и в случае войны, подлежали мобилизации.
Как нам сказали «второкурсники»: «Если не сдашь на первом курсе «медицину», то не сдашь ничего!» Поэтому этого экзамена мы боялись больше всего! Как Лене удалось сдать «медицину» с первого раза, это просто загадка!? Выйдя из аудитории в коридор, к тем, кто ещё не заходил на экзамен, она «выдала»: «Девочки, ну и «валят», пипец, так «валят»! Представляете, мне попался вопрос о строении противогаза… Я им и говорю: Противогаз состоит из лицевой маски, соединительной трубки и баллона с кислородом! А они спрашивают: А сколько же кислорода в баллоне? Во «валят»! А я не могу вспомнить… Знала же, учила… Забыла… А они «ржут» и опять спрашивают: Скажите, на сколько же, по времени, хоть примерно, кислорода в ВАШЕМ баллоне для противогаза? Во «валят»!»
Теперь уже пришла наша очередь «поржать» над Леной и её «забывчивостью». Ведь все знают, что у противогаза нет баллона с кислородом, а присутствует фильтрующе-поглощающая коробка, которая соединяется с шлем-маской непосредственно или соединительной трубкой. И, тем не менее, Лена получив свою «троечку», продолжала возмущаться такой низкой оценке: «Зато я на все дополнительные вопросы ответила!»
На вопрос: «Как делается «вторичная» обработка медицинских (многоразовых тогда) перчаток?», Лена уверенно ответила: «Вторичная обработка медицинских перчаток, проводится сразу же, после «первичной»! Для этого, берём наш «автоклав», и кладём туда «первично» обработанные медицинские перчатки, и обрабатываем их «вторично»!» Придраться не к чему! Но у Лены спросили: «При какой же температуре это действие должно происходить?»
Лена призадумалась и как-бы спросила у комиссии: «Ну, наверное, градусов 100, будет маловато?» Комиссия заулыбалась: «Наверное…» Тогда Лена продолжила свои рассуждения: «А вот градусов 200, как бы и многовато будет…» - Лена внимательно изучала глазами всех членов комиссии, надеясь на чью-либо подсказку, но, увы… «Так что же будет с перчатками, если 100 маловато, а 200 – многовато? Какую температуру вы поставите?» - уже просто «веселилась» комиссия. «Я бы поставила градусов 150!» - уверенно сказала Лена, выбрав «золотую середину» ответа. «И что мы потом достанем из «бикса», после 150 градусов? Там будет что доставать или нет?» - поинтересовался председатель комиссии. И Лена тут же поняв его «намёк» поспешила ему подыграть: «Конечно, ничего! Так делать нельзя!»
Пересказывая нам всё это дословно, Лена на минуту задумалась: «А при чём тут «биксы»? Перчатки-то не тяжёлые, и автоклав поднимать не надо, для этого «биксы» не нужны…» В голове у Лены была такая «каша», что она даже перепутала слова «бикс» - стерилизационный контейнер, и «бицепс» - мышцу плеча.
На самом же деле, для сухих резиновых перчаток требуется температура 120 градусов, атмосферное давление – 1,1 и 45 минут времени. И при этом, перчатки посыпали тальком внутри и снаружи, а затем, каждую пару перчаток заворачивали в отдельную марлю или бумагу, и только после этого помещали в «бикс», который и укладывали в «автоклав». А сейчас, медицинские перчатки надели, использовали, сняли, выбросили и забыли!
***
Поработав полгода санитаркой в больнице, Лена узнала намного больше, чем за два года учёбы на «медкафедре» в институте. Там ей пришлось научиться многому, что в жизни может и пригодиться. Теперь у Лены всегда в сумочке был и бинт, и вата, и лейкопластырь и кое-что даже из лекарственных препаратов. Её смены обычно были по ночам, поэтому на занятиях Лена отсыпалась, а на переменах, отъедалась «домашними» вкусняшками, которые очень были похожи на те «передачки», которые пациенты хранят в общих холодильниках, на общей кухне. Но это были только мои догадки…Только мои?
Сейчас, конечно, понимаю, что это «видели» и понимали все, а не только я. Девочки рассказывали, что только Лена могла сварить суп из «топора», и накормить им всю «голодную» секцию, за два дня до ожидаемой стипендии. Лена могла «выпросить» авоську проросшей картошки на втором этаже, а уже на третьем, обменять одну её половину на лук, морковку и стакан вермишели. Она могла забежать на пятый этаж, «почирикать» с мальчишками и вернуться оттуда с банкой домашней тушёнки и кусочком сала, на пробу.
А ещё Лена умело придумывала «отмазки», для себя и таких же, как она прогульщиц. Однажды, ради сдачи очень сложного экзамена по «основам атеизма», Лена придумала историю с её же избиением незнакомыми парнями, и для убедительности, сама сделала себе «фингал» под глазом и даже выбила передний зуб, для большей достоверности случившегося. Придя в таком виде на экзамен, Лена поставила в неловкое положение преподавателя, который тут же поспешил поставить ей оценку в «зачётке» и отпустил домой, отлёживаться. «У меня этот зуб уже давно шатался… Не жалко! Всё равно бы пришлось «вырывать»… Зато экзамен сдала на «хорошо»!» - шепеляво хвасталась она девочкам. Ну, прямо, как в кино!
***
Девочки рассказывали, сама я этого не видела, что Лена любила изображать из себя «беременную», когда голосовала на дороге, чтобы добраться домой, на выходные. Её, с «животиком», не только подвозили, но чаще всего и бесплатно… Опасное, скажу вам, развлечение. Да и «беременность» не может длиться годами… Можно же и «нарваться» на неприятности, за обман. Не так ли?
***
Однажды, Лена «напросилась» ко мне в гости: «А у тебя магнитофон есть? И записи «современные» есть? Мне так интересно побывать у тебя в гостях…» - честно призналась Лена. Моя мама очень удивилась, впервые увидев Лену, о которой раньше ничего и не слышала от меня, а я назвала её подругой.
Вкусно пообедав, мы закрылись в моей комнате и слушали музыку, громко включив магнитофон. В какой-то момент, Лена неожиданно разоткровенничалась: «Я так тебе завидую! Я завидую всем, у кого нормальная семья, дом… А у меня этого ничего нет! Я родилась в тюрьме, когда моя мама отбывала срок. Отца посадили позже, допился. Когда мать вышла на волю, меня забрала к себе бабушка, хотя «опекунство» оформила моя тётка. Бабушка сильно пила, и варила самогон, на продажу…»
Из рассказа Лены, я узнала, что, потом случилось то, что случилось… Досрочно вернулся отец Лены, и стал пить и избивать мать и бабку… Однажды он переборщил, и избитая мать померла у Лены на руках…Отца опять посадили, надолго. Но он быстро «отбросил коньки», и умер от туберкулёза…
Лена выросла на улице, с дворняжками… Школу еле-еле закончила, оценки хорошие из жалости ставили, председатель «сельсовета» просил за девочку. Подарки ей всегда дарил на праздники и на день рождения. Лена уже себе «придумала», что, он и есть её настоящий отец, только никто об этом не знает, и она, тоже никому этого не расскажет! А то, с чего ему, ей, подарки то, дарить? Ну, прямо, как в кино!
***
«Это Председатель настоял, чтобы я поступила в «пединститут», на учителя. А мне всё равно! Бабка вот-вот «загнётся» от своей самогонки, только тётка и её дочки останутся из родственников. Но я с ними не общаюсь, ведь они лишили меня своего жилья…Только я тебя очень прошу, не рассказывай никому то, что я тебе сегодня рассказала, пожалуйста. Пусть это будет нашим «секретом», хорошо?» - попросила меня Лена, грустно смотря в окно.
Мы так «заболтались», что и не заметили, как наступила ночь, поэтому Лена осталась у нас ночевать. А утром, позавтракав мамиными оладушками, мы вместе пошли на занятия в институт.
Когда нашу группу стали делить на «пары» для прохождения «пассивной» практики в школе, то я не удивилась, что Лена предложила стать со мной в «пару». Только обрадовалась я зря… Лена сходила в школу только один раз, ей там было скучно и неинтересно.
По условиям практики, мы должны были вести «дневники», куда и записывали все свои действия и наблюдения. Второй раз Лена пришла только в последний день практики с совершенно пустым «дневником» и, подойдя к учителю, которая видела её второй раз в жизни, сказала: «Здравствуйте! Я проходила у вас практику! Вот тут, в дневнике, надо поставить оценку пять, а рядом, в скобочках, прописью написать – «пять», и расписаться…» Опешив от натиска, растерявшаяся пожилая учительница, как заворожённая, всё написала и посмотрела на меня удивлёнными глазами: «Вы её знаете? Это тоже студентка?» - спросила она, глядя на уже выходящую из класса Лену.
***
Сдав все зачёты и экзамены за первый курс, всех нас, на целый месяц, отправили в колхоз, на «отработку». Лена и тут не растерялась, и вместо того, чтобы работать в поле, на прополке, под жарким солнцем, «пристроилась» посудомойкой в «бригадную» столовую. Нас разместили в школьных классах, поэтому мы не могли не видеть, как под Ленкиной кроватью, ежедневно накапливались продукты. Это были и консервы, и крупы, и томатная паста, и соль, и сахар, и мука…
«Это всё мне дали в столовой! Не верите, пойдите и спросите!» - обижалась Лена, когда мы подшучивали над её «запасами» продуктов. И если мы, развлекались тем, что на дискотеке, «сталкивали лбами» местных парней, то Лена закрутила «роман» с молодым «агрономом». Ох и влюбился он в неё, как мальчишка! Женатый, с детьми, готов был бежать за ней, без оглядки на свою карьеру… Но мы то понимали, что Лена так развлекается!
Лена до последней минуты «сыграла» свою роль… Она вытирала слёзки, прощаясь с «любимым», который поверил, что Лена «беременна» от него, и теперь будет делать «аборт», чтобы не разрушать его семью и карьеру… Она уезжала с полными сумками продуктов и с деньгами, которые ей дал «любвеобильный» агроном на операцию и на «поправить» своё здоровье. Ну, прямо, как в кино!
***
Этих денег Лене оказалось мало! Даже не представляю, как ей удалось уговорить нашу старосту, что та дала ей «доверенность» на получение летней стипендии всей нашей группы! «Мне не за что жить! Я не ем уже третьи сутки! Мне очень нужна МОЯ «летняя» стипендия!» - плача в телефонную трубку, уверяла старосту Лена. Получив же все НАШИ стипендии за два летних месяца, Лена неплохо отдохнула на море. Загорелая, отдохнувшая и посвежевшая, она спокойно ответила нам, психующим, нервным и раздражительным: «Я всё вам отдам! Честное слово, я же их не «украла», а просто взяла у вас «в займы», и обещаю отдать, потом, по очереди…»
Да, Лена начала частями, кусками и порциями возвращать наши деньги, которые мы ей, как-бы, и не занимали. Таким образом, Лена попала в денежную долговую «ловушку», из которой никак не могла выбраться. Она забросила учёбу, почти не ночевала в общежитии, где-то зарабатывала, где-то перезанимала. Кто-то даже рассказывал, что Лена дошла до того, что стала сдавать кровь, за других, чтобы продавать «справки-отгулы»…
***
А потом, состоялось большое институтское собрание, на котором все и узнали, что Лена была задержана нарядом милиции, в «Доме одежды», при попытке кражи комплекта постельного белья, которое она спрятала у себя под одеждой, изображая «беременную»…
И вот тут-то, всё стало «всплывать на поверхность». Оказалось, что Лену и раньше подозревали в кражах и мошенничестве. Говорили, что она воровала нижнее бельё у девочек, которое сушилось на балконах. А потом сама его носила и, не стирая, чтобы не «спалиться», выбрасывала в мусор. Кто-то вспомнил, как Лена, сама вызвалась собирать деньги на «французские» духи, в день рождения нашего «куратора» группы, а на самом деле, подарила ей какую-то дешевую безделушку, завернув её в красивую упаковку, чтобы мы не увидели и не узнали об этом.
Деньги у Лены появлялись как-бы «ниоткуда», и уходили также, «в никуда». Как говорится в народе – с деньгами у Лены было «то густо, то пусто»! А потом, вдруг, оказывалось, что кто-то из девочек «терял» или не мог найти своё золотое колечко или серёжки… Но, не пойман – не вор! И тут я вспомнила, что и у нас в доме пропали мамины золотые серёжки, которые всегда лежали в серванте, в рюмочке. Пропажу обнаружили не сразу, и «под подозрение» попали подружки моей младшей сестры, которые приходили в гости в отсутствии в доме родителей. Про Лену тогда даже и не вспомнили, и не подумали бы…
Но самое интересное, как оказалось, Ленкин «секретик», по большому «секрету», уже знали все! Только некоторые подробности немного не совпадали. Поэтому, теперь и весь её рассказ о семье, тоже был поставлен под большое сомнение.
Лену выгнали из института с позором, ведь таких «учителей» не бывает! Или бывают?
***
Через несколько лет, на одной из встреч «выпускников», кто-то из девочек, рассказал, что видел Лену в городе. С её же слов, она вышла замуж, у неё есть дети и у неё всё хорошо. Где и кем она работает, не сказала, и где живёт – тоже. Остаётся только верить ей на слово.
Может я бы и не вспомнила о ней, и не было бы этого рассказа, если бы мне «на глаза» не попался этот репортаж, в котором я увидела и узнала свою уже очень взрослую одногруппницу Лену.
Только в этом самом российском репортаже речь шла о том, как украинские волонтёры присваивают себе благотворительные денежные средства, вывозят на продажу из зоны «ООС» оружие, и это далеко не самые «благие дела», в которых замешаны десятки волонтёров и всяческих фондов на Украине. Корреспондент рассказывал про волонтёрскую «бескорыстную» помощь своей армии, и своему народу. Приводились примеры, как эти «патриоты» вывозят за деньги «уклонистов», воруют «бесплатные» медикаменты и разводят доверчивых людей на «донаты», которые «оседают» в их же карманах.
***
А впрочем, чему я удивляюсь? «Каков поп – таков и приход!» Вот и получается: «Кто что охраняет, тот то и имеет!» Ну, а если Лена вступила в это волонтёрское движение, то могу только догадываться, что её к этому подтолкнуло, и чем она там занимается! Не родину же защищает от расхитителей, и тем более, не голодает, во имя родины…
Как говорится, чтобы найти новый путь, не забудьте сойти со старой дороги!
Людмила Бондаренко
2025 г