Отдельной вехой в борьбе известного историка-евразийца Льва Николаевича Гумилёва с европоцентризмом в истории стала его книга «Старобурятская живопись», посвящённая описанию коллекции живописи Агинского дацана Забайкальского края.
Его эссе «История, рассказанная искусством», данная вместо предисловия в этой книге, содержала в себе оригинальный взгляд на историю Тибета, буддизма, бона и митраизма. Исследуя живопись старобурятского художника и философские идеи, в ней отражённые, историк проследил этапы развития буддизма, как религия бон, жестоко соперничавшая с буддизмом в Тибете, в конце концов примирилась и частично вошла в буддизм махаяны.
Прослеживая дальнейшую эволюцию буддийского учения, Лев Гумилёв делает вывод, что ламаизм вобрал в себя многие представления тибетцев, монголов, калмыков и маньчжур, свойственные традиции бон, несторианскому христианству, митраизму и общеазийским демонологическим верованиям.
Интересно, что историк, исследуя бурятское искусство, делает далеко идущие выводы и относительно культурного взаимоотношения азиатских народов, фактически исключая влияние Китая и в то же время отмечая наименее очевидное влияние Византии.
«Наряду с желтой нитью - памятью об индийском отшельнике Шакьямуни - проходит черная нить туземного демонопоклонства, синяя - митраизма и белая - несторианства. Как лучи в ограненном алмазе, в бурятском искусстве соприкасаются и преломляются Индия, Иран и Византия, но совсем незаметен Китай, потому что тысячелетняя борьба монголов с китайцами, а также предельное несходство их психических складов сделали невозможными культурные заимствования, впрочем, для обеих сторон. Китайская и тибето-монгольская ветви буддизма развивались параллельно, независимо друг от друга».
По выражению Гумилёва, из скупых заметок китайских и тибетских хроник в цветных полотнах буддийских икон поместились «храбрый витязь Сронцзангампо и лукавый Тисровдецан, странник-ученый Тхонми Самбхота, маг-чародей Падмасамбхава, грозный Мажан и неистовый Лангдарма, а вслед за ними тибетские воины, закованные в чешуйчатые панцири, бонские жрецы, украшенные перьями, бритоголовые монахи с книгами в руках и весь тибетский народ».
Исследование Л.Н. Гумилёва важно не только тем, что расширяет исторический кругозор, но открывает Сибирь как уникальный культурный центр, хранящий историю Азии, в частности отмечая большое значение в этом бурятского народа.