Наложницей царя могла стать лишь самая сладкоголосая из дев. Прислужники отбирали для него прекрасных девиц. Юных, с длинными волосами и нежной кожей. Но всё это оказывалось неважным, если они не умели петь. Деву приводили во дворец. Её ждал один из роскошных залов: с мягкими коврами, шёлковыми подушками и изящными медными светильниками. Выход охраняла личная стража царя — на случай, если девица решит сбежать. А посреди зала стояла плетёная корзина. Один из прислужников брал длинную палку — и сбрасывал крышку. Толкал корзину, чтобы та перевернулась на пол. Из темноты раздавалось шипение. Девица каменела от ужаса. На ковёр выползала змея. Этих змей тоже готовили к испытанию: не кормили неделями, раздражали ударами палки. Тварь неизбежно набросилась бы на девицу, вонзила свои ядовитые клыки, оставила биться в агонии прямо в царском дворце. Той оставалось только петь. Если её голос был достаточно сладким, чтобы зачаровать змею, девица выживала. Если же ей не хватало мастерства или сил — стражники быстро уносили тело из дворца. По щелчку пальцев в зал заводили новую. Змею снова били палкой. Царь, который ждал в соседних покоях, прислушивался к шипению и песням. Редкие девы имели счастье разделить с ним ложе. Стражники, несущие ночной караул у царских покоев, хвастались тем, что слышали из-за дверей. Ни один дворец мира не знал звуков прекраснее. Когда голос девы становился хриплым и усталым или она просто надоедала царю, по щелчку пальцев на испытание вели новую. Так продолжалось многие месяцы. Она была одной из тех, кого привели в злосчастный зал дворца. Простое бордовое покрывало. Цепи на лодыжках. Тёмные волосы и испуганный вид. Перевернулся сосуд со змеёй. Злая и голодная, та скользнула к девушке. Та широко распахнула глаза. В первые секунды с её губ не сорвалось ни звука. Стражники уже собирались идти за новой. Царь, устроившийся среди подушек в соседнем зале, слегка заскучал. Но змее не суждено было вонзить клыки в свою жертву. Потому что та запела. Руки сжимали ткань покрывала. На лбу блестели капли пота. Она не сводила тёмных глаз со змеи — и продолжала петь. Заклинатель змей застыл с палкой в руках. Стражники вскинули головы. А девушка пела. Она пела, и змея перестала шипеть. Она пела, и ядовитая тварь скользнула назад в корзину. Она пела, а царь затаил дыхание, готовый признать, что в жизни не слышал ничего прекраснее. Щёлкнули замки на кандалах. Змея затихла в корзине. Царь велел отвести девицу в свои покои. Стражники двинулись следом. Утром их нашла служанка с кувшином горячей воды. Она закричала — и расплескала всё на каменный пол. Поскользнулась в луже, закричала ещё громче. Но ничто не могло пробудить стражников ото сна. Один сидел, прислонившись к двери. Второй лежал навзничь. Глаза широко распахнуты, на лице — улыбка. Спокойная, мягкая улыбка. Сбежались слуги, распахнули двери, среди подушек нашли тело царя. Оно уже остыло. Ни одной раны, ни змеиного укуса. Лишь безмятежная улыбка на губах. Следов девицы нигде не было. Ещё много лет в тех краях ходили слухи о женщине, которая пела на ярмарках. Её голос пробуждал самые тёплые воспоминания. Успокаивал боль. Приносил добрые сны. Никто не знал, откуда она появилась. Но все верили, что прекраснее её голоса не существует в природе. 31/365.
Одна из историй, которые я пишу каждый день — для творческой практики и создания контента.
Мои соцсети — если вам интересно~.