Одной из причин поражения белых в Гражданской войне в России стала личная неприязнь между некоторыми генералами, которая вредила общему делу. У Деникина были претензии к Врангелю, у Врангеля — к Мамантову и так далее. Но, пожалуй, самая критикуемая фигура в Белой армии — это генерал Иван Романовский. Надо заметить, что критика в его адрес не лишена оснований. Но об этом чуть позже.
Иван Павлович Романовский родился в 1877 году в Луганске в семье бывшего военного. Он окончил Константиновское артиллерийское училище и Николаевскую академию Генерального штаба. Он участвовал в Русско-японской войне, а также совершил путешествие к границам Афганистана, в результате чего вышла в свет подробная карта Памира.
Во время Первой Мировой войны Романовский, несмотря на то, что служил начштаба 25-й пехотной дивизии, пулям не кланялся, часто оказывался на передовой, а за храбрость был награжден Георгиевским оружием и произведен в генералы.
После февральской революции Иван Павлович был активным участником корниловского выступления, по итогам которого был вместе с другими генералами заключен в тюрьму в городе Быхов. А после того, как генерал Духонин освободил быховских узников, вместе с Деникиным, Корниловым и другими бежал на Дон и был одним из активных участников формирования Добровольческой армии.
Романовский, по воспоминаниям сослуживцев, имел огромное влияние на Деникина, который после смерти Корнилова принял командование Добровольческой армией. Антон Иванович даже сделал распоряжение, что в случае его смерти, командующим должен стать именно Романовский.
Романовский был в плохих отношениях с генералом Дроздовским. Офицеры дроздовской дивизии вспоминали, что в штаб к Деникину их командир отправился в хорошем настроении, а вернулся оттуда подавленным. Узнав, что начальником штаба Добрармии стал Романовский, Михаил Гордеевич сказал: «Начальником штаба Романовский — счастья не будет».
Романовский, будучи по своим убеждениям республиканцем, относился к монархисту Дроздовскому враждебно и делал все, чтобы обеспечение дроздовской дивизии было поставлено самым небрежным образом. Зачастую даже боеприпасы приходилось чуть ли не выбивать, а о полноценном усилении людьми этой наиболее боеспособной части Добровольческой армии вообще речи не было.
Также популярная версия о том, что в странной смерти Дроздовского от заражения крови после легкого ранения виноват именно Романовский. Якобы, именно он приказал врачу лечить Дроздовского таким образом, чтобы он не вышел из госпиталя. Имя генерала иногда связывают и с не менее странной смертью генерала Мамантова. Там, по неподтвержденным слухам, свое дело сделал подосланный Романовским фельдшер. Впрочем, убедительных и подтвержденных документами доказательств вины Романовского как в смерти Дроздовского, так и в кончине Мамантова нет.
По воспоминаниям одного из участников обоих Кубанских походов, офицеры ненавидели именно Романовского и считали его злым гением, который приносил одни неудачи.
Деникин был иного мнения о своем начштаба. «Вереницы бывших и ненужных людей являлись ко мне со всевозможными проектами и предложениями своих услуг: я не принимал их; мой отказ приходилось передавать Романовскому, который делал это сухо, не раз с мотивировкой, хотя и справедливой, но обидной для просителей. Они уносили свою обиду и увеличивали число его врагов», — писал Деникин в своих мемуарах.
После смещения Деникина с поста командующего ВСЮР Иван Павлович также был освобожден от должности начальника штаба. 22 марта 1920 года Романовский отплыл в Константинополь на линкоре «Emperor of India». Однако уже на следующий день его застрелил на территории русского консульства офицер деникинской контрразведки Мстислав Харузин. Поручик считал, что Романовский связан с большевиками и снабжал их агентов важными документами. После убийства Харузин смог скрыться от местной полиции, но через месяц сам был убит.
Был ли генерал Романовский агентом большевиков, в чем были убеждены многие офицеры Добровольческой армии? Вряд ли. Но чрезмерное честолюбие Ивана Павловича, ревность к более успешным командирам и конфликты с ними, нанесли серьезный ущерб всему Белому движению. Его возможная связь с большевиками хоть и осталась недоказанной, но факт остается фактом — Иван Павлович Романовский стал злым гением Белого движения.