Тихий вечер где-то в самом начале осени. Солнце сверкающим оранжево-розовым пятном медленно клонится к закату, так медленно, что кажется, что оно и вовсе не движется, лишь лучи его медью играют на древесных кронах, в которых нет-нет да и промелькнет умильная золотистая проседь. В такие вечера непонятно откуда, может из этих предосенних, ставших прозрачными далей, наплывает странное, неземное чувство покоя и полноты бытия, кажется, что время замерло, словно только этот бесконечный день был всегда и пребудет во веки веков. И есть в этом какое-то страшное счастье. В такие вечера зрелые яблоки с глухим стуком падают в теплую траву, крестьяне собирают обильный урожай – итог всех весенних и летних трудов и тревог, а пасечник умелой рукой достает из улья золотистые соты, полные медом. И где-то вдали, за рекой, раздается задумчивый колокольный звон… В такие вечера, повторяющиеся из года в год, едва различимые между собой, словно в уходящем вдаль и вглубь зеркальном коридоре, время, в своем веч