Еду в метро в Париже. Рядом сидит бабушка с внуком-студентом. Говорят по-русски. Из разговора понимаю, что бабушка уже давным-давно живёт во Франции, а внук - из Израиля и только что приехал во Францию учиться. Они разговаривали об особенностях жизни во Франции. И тут внук спрашивает: "Вот я все никак не могу понять: во Франции нужно уступать места пожилым в транспорте или нет? А то уступишь - на тебя обиделись, не уступишь - опять обиделись". На что бабушка говорит: "Если перед тобой стоит такая вся расфуфыренная мадама, с макияжем, причёской и на каблуках - не уступай. Она сама себя старухой еще не считает. А если такая как я, сгорбленная, с палкой и в обычных кедах, то тогда уступай".
Еду в метро в Париже. Рядом сидит бабушка с внуком-студентом. Говорят по-русски. Из разговора понимаю, что бабушка уже давным-давно живёт во Франции, а внук - из Израиля и только что приехал во Францию учиться. Они разговаривали об особенностях жизни во Франции.
И тут внук спрашивает: "Вот я все никак не могу понять: во Франции нужно уступать места пожилым в транспорте или нет? А то уступишь - на тебя обиделись, не уступишь - опять обиделись".
На что бабушка говорит: "Если перед тобой стоит такая вся расфуфыренная мадама, с макияжем, причёской и на каблуках - не уступай. Она сама себя старухой еще не считает. А если такая как я, сгорбленная, с палкой и в обычных кедах, то тогда уступай".