На следующий день началось обучение Паши вождению автомобиля в школе имени Эдика.
Эдька отвез Пашу на какой-то пустынный плац, где он целый день только и делал, что трогался, переключал скорости, останавливался, потом опять трогался, сдавал задним ходом, поворачивал, включал и выключал поворотники... и так до бесконечности!
Наконец-то Эдька удовлетворённо кивнул и велел рулить на большую дорогу — ехать домой.
На дороге Павел опять было запаниковал, но четкие команды учителя оказали свое успокаивающее воздействие.
— Неужели можно ехать и получать удовольствие от самого процесса? — спросил Паша, с замиранием сердца протискиваясь между встречной и припаркованной у тротуара машинами.
— Можно! — ответил Эдька. — Но, как правило, не на второй день после того, как впервые сел за руль!
— А на десятый? — с надеждой продолжал допытываться Паша, помня, что до отъезда на родину остается чуть больше недели.
— Ну, если доживем до десятого, думаю, что получишь удовольствие! — улыбнулся Эдька. — Так, теперь притормаживай, аккуратно подъезжай к светофору и тихонечко поворачивай направо, пока зеленый.
— Есть, шеф! — бодро ответил Пашка и приступил к выполнению задания.
И всё было бы хорошо, если бы не какая-то пожилая немецкая фрау, возникшая будто из ниоткуда, прямо перед капотом машины. Материализовалась, можно сказать, прямо из воздуха!
Паша, естественно, растерялся, хоть Эдька и кричал «Тормози!» Ведь времени вспомнить, какой ногой и какую педаль надо жать, не было!
В отчаянии Павел резко выкрутил руль влево, и на глазах изумлённых водителей машин, ждущих разрешающего сигнала светофора за поворотом, выкатился прямо перед ними и только после этого остановился, перекрыв собой две из трёх полос, заполненных ждущими зелёного светофора «Фольксвагенами», «Ауди» и «Мерседесами». Уверен, немцы таких аттракционов отродясь не видели!
Хорошо, что Эдька и тут не растерялся:
— Так, живо меняемся местами и сматываемся, пока полиция не нарисовалась! — вполне даже хладнокровно скомандовал он и выскочил из машины.
Паша переполз на соседнее сиденье, сжался в комочек и даже не пискнул, пока Эдька разруливал ситуацию, выруливая и отруливая от этого неблагополучного перекрестка!
Полиция в Германии, может быть, и не такая вездесущая, как в России, но уж если нарисуется, то уж точно не сотрёшь! И откупиться сторублёвкой/стоёвровкой точно не получится. Огребать придется по полной программе! А программа-то у этих буржуев ох и богатая! Начиная с заоблачных штрафов и заканчивая отсидкой в тюрьме...
Поэтому то, что друзьям удалось покинуть театр военных действий тихо-мирно и без человеческих жертв, было расценено как большая удача.
— Вот такая у нас страна, непуганых пешеходов! — уже вечером глубокомысленно изрек Эдька.
Друзья сидели на уютной Эдькиной кухне в легком томлении, ожидая традиционное немецкое блюдо — картошку фри с сардельками, которое доходило до нужной кондиции в духовке, и попивали традиционный немецкий напиток — пиво.
— Они же тут привыкли: стоит пешеходу оказаться в полуметровой близости от бордюра, как все движение мгновенно замирает! - продолжил свою мысль Эдик.
— Да и я бы замер, если бы знал как! — в возбуждении от вновь нахлынувших воспоминаний Паша сделал слишком большой глоток и чуть не захлебнулся.
— Ладно, ладно, успокойся! — Эдька похлопал друга по плечу. — Ну задавил бы одного-двух наглых пешеходов, глядишь, другим неповадно было бы на машины бросаться!
— Да уж, можешь ты успокоить!
Ночью Пашка опять не спал. Первую половину ночи дёргал ногами, имитируя акт торможения и пытался запомнить правильную ногу. Завтра, всё-таки, опять на трассу. Вторую — представлял, что было бы, если бы он и руль не догадался выкрутить и всё-таки задавил бы эту пожилую фрау. Немецкие тюрьмы, наверное, более комфортабельные, чем наши, но мысль о том, что он был на волоске от того, чтобы на своей шкуре это проверить, сна, почему-то, тоже не навевал...
СПИСОК ГЛАВ: