Город Катчина. Так гуляют только волшебники, но это грустно

По Катчине - гуляют. Прогуливаются местные. Приезжают побродить жители некультурной столицы. Приезжают и из других мест. А у тех, кому вверен город, - у хранителей и из учеников, - это не просто прогулка, а часть их службы.

Особенное место - улица Чкалова. Михаил мог гулять по ней и в своем преломлении реальности, и в основном. Предпочитал, конечно же, свое. Но по долгу службы необходимо было выходить и в основное. Печальное там было зрелище, всегда волшебнику было сильно не по себе видеть сгоревшие остовы домов. Ещё в одном преломлении вместо них уже были построены современные дома, некрасивые, нелепые и на этаж выше. Мимо них волшебник всегда проходил с брезгливым презрением: ничего-ничего, вот сделаем мы наше преломление реальности основным, - и этого здесь не будет, потому что быть не может и не должно!

Что объединяло все три преломления реальности - в начале улицы был сталинский дом, дальше - пятиэтажки и один деревянный дом во дворах, а другой, красиво воссозданный, радовал глаз жёлтым фасадом. Потому что те дома, которые здесь были исторически, были настолько давно, что не осталось людей, которые могли их помнить. Поэтому и в основном преломлении реальности Юрий Викторович оставил так. А вот дальше, что по нечётной стороне улицы, что по четной, в основном преломлении реальности была одна сплошная печаль, ещё какая... Ещё ни разу Михаил не смог пройти по улице от начала до конца, не обронив слезу. А он был учеником волшебников. Так-то нервы крепкие были. А каково обычным людям? С каждым разом, когда Михаилу приходилось вылезать в основное преломление реальности, - он все больше убеждался, что проход между мирами для обычных людей нужно закрывать. По двум причинам. Гатчинцы, попавшие сюда, - потом долго ходили грустные в их преломлении, и Михаил предполагал, что увиденное здесь может сказаться на том, как все устроено у них, может навредить созданному волшебниками новому миру. А неместные - просто далеко не каждый из них достоин попасть к волшебникам, и их удел - только основное преломление реальности, а не новый мир. Да и не каждый из приезжих подозревает, что миров несколько, это могут уловить только чуткие к Катчине люди.

Сам Михаил мог тут же перескочить между мирами туда и обратно. Вот стоит он возле руин одного из деревянных домов. Раз - и вернулся в свой мир, где этот дом - целехонек! Всегда шел по Чкалова медленно, почти так, как ходят совсем старики, - просто осматривал каждый уголок улицы и в своем мире, и в основном. И только у стариков и у Михаила хватало выдержки видеть эту печаль, и то с трудом.

Не так давно он здорово отругал молодого гатчинца - что "не надо сталкерить туда, куда не надо". Потому что тот повадился в испорченный мир, и не раз его приходилось оттуда вылавливать. "Сережа, ты живёшь на Аэродроме - вот туда и иди! Там и упражняйся, пока переход не закрыли! Там все равно!"