Меньше чем за год приемного родительства Оксана похудела так, что ее трудно было узнать. Двухлетний сын кусался, устраивал истерики, швырял вещи, заставлял просыпаться по ночам. Рассказываем историю любви, которая сильнее всех трудностей.
Первое апреля
В тот день Оксана с Сергеем летели из Мурманска в Москву. Они только что стали родителями — забрали из учреждения приемного сына: двухлетний Богдан сидел на руках у Оксаны и кричал на весь самолет.
И так два часа. Без остановки.
Оксана растерялась. У нее никогда не было детей. В свои почти 42 года она не знала, как поменять памперс. Как успокоить постоянно кричащего ребенка, вообще не представляла.
— У моих подруг были дети, я помогала, но когда это было? А здесь экстренная ситуация, — вспоминает Оксана. — У меня двойная ответственность: я даже пока ребенка не усыновила. Если с ним что-то произойдет по случайности и моей неопытности, отвечать буду я и органы опеки. И я должна смотреть в оба глаза.
Прилетели ночью, дико устали. Оксану с ребенком на руках никто не пропустил вперед, пассажиры толкались и пытались быстрее спуститься по трапу.
Богдан кричал. У него поднялась температура под 40 градусов. Оксана поняла, что их с мужем жизнь изменилась навсегда.
«Мы готовились к аду»
«Возможно, у меня будет приемный ребенок», — однажды подумала Оксана, когда училась в университете. Но мысль промелькнула и забылась.
Оксана вышла замуж в 23 года. Они с Сергеем детей особо не планировали. Задумались через несколько лет. Начались долгие обследования и попытки забеременеть. Все показатели были в норме, а врачи разводили руками: «Бывают такие особенности».
Оксана перепробовала все. Безрезультатно.
— Для меня в какой-то момент это стало трагедией, — рассказывает Оксана. — Всегда хотелось малыша. И всегда была надежда. Но лет в 40 уже появилась идея, что мы возьмем приемного ребенка. Просто нужно было время, чтобы принять финальное решение и уладить формальности.
Некоторые родственники и знакомые говорили про риски. А первый и главный страх: «Какие там гены?»
Но Оксана и Сергей все равно, по очереди, пошли в школу приемных родителей. Выбрали школу при фонде «Дорога жизни». Психолог фонда Мария Беккер считает, что учиться раздельно — полезная практика: в разных группах рождаются разные вопросы, так у будущих родителей складывается более широкая картина.
Когда на занятиях Оксану попросили нарисовать ребенка, которого она представляет, она растерялась, потому что не представляла вообще никого. Это ее испугало.
— Нет, наоборот, хорошо. Вы не будете цепляться за образ, — успокоила ее психолог.
И Оксана решила: как сложится, так сложится. Но знала, что в любом случае будет непросто.
— Мы сразу сняли розовые очки и готовились к аду, понимая, что придется пройти все круги. И мы их прошли.
Лялечка
Оксана завела экселевскую таблицу и стала одну за другой обзванивать опеки. По некоторым номерам было не дозвониться.
— Мне все доставалось мытьем и катаньем, — рассказывает Оксана о своих поисках. — Очень сложный путь. По моему опыту, те, кто работает в опеках, настолько загружены, что со временем теряют всякое желание помогать. Они, как чиновники, выполняют бумажную работу. В итоге я просто постоянно звонила и убеждалась, что ребенка не дадут. Казалось, уже прошло слишком много времени… Я не перегорела, но наступали моменты отчаяния.
Оксана чувствовала, что ребенок будет из Мурманска, и даже туда летала, потому что одними звонками ничего добиться не могла. Надеялась найти младенца.
— Младенцы легче привыкают. Тем более мы не испытали этот опыт бессонных ночей, кормлениий. Классическая история. Поэтому такую лялечку, конечно, хотелось.
«Лялечку» Оксана искала год.
Звонила день за днем. С марта по март — две тысячи анкет.
И вот через год ей позвонили из мурманской опеки, что уже было удивительно: звонила не Оксана, звонили ей. Сказали, что есть трехлетний мальчик, но его мама стоит на учете. Про состояние здоровья оставалось только гадать. Оксана и Сергей отказались.
Недели через две позвонили еще раз: есть другой мальчик, 2 года и 7 месяцев.
— Все вокруг этого возраста крутилось и крутилось… В итоге еду вечером домой, думаю: лететь или не лететь нам? Как раз произошел теракт в Крокусе. И смотрю: машина передо мной в пробке стоит — 51 регион, Мурманск. Это знак! Говорю мужу: «Все, летим».
Полетели.
Не зная, какой их ждет ребенок.
Полную версию материала можно прочитать на сайте Правмира
Автор: Вероника Словохотова
Фото: Жанна Фашаян