Дело было давно – во второй половине 50-х. Историю мне рассказали, на своём старом канале я её уже публиковал. Здесь пересказываю в литературном стиле. Сразу отмечу, что все имена вымышленные, сюжет реальный.
Дружили пять молодых офицеров и один «вольняга» – вольнонаёмный гражданский человек на работе в воинской части. Правда, не совсем понятно как среди них оказался невысокий лейтенант с круглым лицом и характером с хитрецой. Но факт есть факт – все вместе вшестером порой захаживали в гаштет (дело было в ГДР), распивали бутылочку шнапса и... закусывали яичницей. И не просто яичницей, а прямо из большой чугунной сковороды! А чего мелочиться с тарелочками да ножами-вилками? Всем этим этикетом пусть аристократы балуются, а наша компания друзей все родом из простецких, рабочих семей без чопорных манер высшего общества.
Понятное дело, что одной бутылки шнапса на шестерых ребят явно мало для кондиции свинячьего визга, но им этого и не требовалось. Хотя, по правде сказать, бывали случаи, когда они нажирались словно свиньи, а наутро головушка была ой как ва-ва – от подушки не оторвать. Но это были весьма редкие, исключительные случаи, а сейчас ребята пришли в гаштет просто-напросто выпить по чуть-чуть и отведать русской яичницы из «яйки» немецких кур. На кухне повар жарил яичницу одну на всех в большой чугунной сковороде, официантка ставила сковороду на деревянную подставку посреди стола, приносила шесть стопочек, бутылочку крепкого алкоголя, нарезанный хлеб и... столовые ложки – ими удобнее орудовать нежели вилками.
Был в компании ребят офицер, которого иначе как «Орлиный Глаз» назвать нельзя. Разливать шнапс всегда доверяли ему, а он, оценив количество напитка в бутылке и число стаканов, производил в уме расчёты из высшей математики и за один проход опустошал бутылку. Причём, во всех стаканах напитка было на одном уровне! Как у него так получалось, осталось тайной за семью печатями и даже сам «Орлиный Глаз» толком объяснить не мог. Ну, получается – и хорошо, никого никогда не обделял.
Ребята вставали, поднимали стопарики-стаканы, чокались над сковородой с кушаньем, стоя выпивали, садились и принимались за трапезу. Но был среди них тот самый невысокий лейтенант с круглым лицом как чугунная сковородка и отменным аппетитом. Все ребята залпом выпивали шнапс, «Циркуль» же пил не спеша маленькими глоточками и при этом закрыв глаза – то ли от наслаждения, то ли в уме вектор с сектором чертил. Причём, пил он, повернувшись боком к столу. А когда сделал последний глоток, резко поворачивал голову к столу и... плевал. По «странному» стечению обстоятельств плевок попадал точно в яичницу. Артиллерист, етить его за душу! Сделав виноватое лицо, «Циркуль» извинялся за свой проступок:
– Ой, случайно получилось. Да вы не расстраивайтесь, я съем. Не выкидывать же яичницу?
«Циркуль» придвигал к себе сковороду, в сторонку отодвигал плевок, и в одно рыло съедал яичницу. Ребята заказывали себе ещё яичницу, но «Циркуля» к ней уже не подпускали.
Так случилось раз, другой... Но, как говорится, на «пещеру» с поворотом найдётся «шомпол» с пропеллером.
Ближе к вечеру друзья вновь собрались вместе и направились в гаштет. Занятия с личным составом у офицеров закончились, вольняга тоже свободен от работы. Привычно сев за столик, ребята позвали официантку:
– Эльза, шнапс нам и яичницу!
Молодая девчушка с блокнотиком в руках отозвалась:
– Айн момент!
Чуть согнув колени, она сделала небольшой поклон, выпрямилась и убежала на кухню. Пока жарилась яичница, она принесла советским ребятам небольшие стопарики, бутылку шнапса, нарезанный хлеб и ложки. Для неё всё это уже было привычно и как обслужить русскоговорящую компанию она знала без лишних слов. Затем вынесла из кухни большую чугунную сковороду с яичницей, поставила её на середину стола, откланялась:
– Битте! (Пожалуйста!)
И, пожелав по-немецки приятного аппетита, удалилась. «Орлиный Глаз» разлил шнапс (хотя в сущности это была самая обыкновенная водка, а шнапс – это нечто другое; однако в ГДР советские военнослужащие водку почему-то называли шнапсом).
Как всегда, ребята встали, чокнулись и залпом опустошили свои стопарики. И только «Циркуль», жеманно закрыв глаза и повернувшись боком, не спеша сквозь зубы цедил алкоголь. Предвидя, что будет дальше, вольняга молчком переставил сковороду на другой столик и все ребята с интересом наблюдают за своим сотоварищем. А тот, круто запрокинув голову, делает последний глоток, резко поворачивает голову и... глазами заметался по столу – яичницы нет, плевать некуда! Ребята захохотали, а вольняга показывает на яичницу и спрашивает:
– За соседний столик плевать пойдёшь?
«Циркуль» стушевался, виновато помотал головой:
– Нет, не пойду. Ставь назад на наш стол, давайте будем закусывать.
Раз и навсегда отучили круглолицого «отжимать» закусон у друзей, предназначенный на всю компанию. Заодно и плeвaтьcя перестал – ведь не верблюд же он, пока вдобавок ещё и по горбу не настучали.