Новый заведующий, Сергей Сергеевич, вошёл в терапевтическое отделение с такой уверенностью, будто проработал там всю жизнь. Врачи отвлеклись от пациентов и проводили его настороженными взглядами. Невысокого роста, подтянутый, он, казалось, всем своим видом хотел показать: «Вот кто теперь здесь главный!»
Валентина, опытный терапевт, удивлённо хмыкнула:
«Говорят, его тесть — чиновник. Посадил его в кресло, чтобы укрепить своё влияние. Интересно, как он справится с реальными задачами?»
На следующий день состоялось его «знакомство» с коллективом. Он быстро прошёлся по коридорам, но задержался у Валентины. Он произнёс вслух: «А это кто у нас такая серьёзная? Валентина Михайловна, да? Я слышал, что вы здесь «умница» и строптивая одновременно».
Тон, которым было произнесено слово «непокладистая», заставил её внутренне напрячься: «Я всегда говорю то, что считаю нужным для здоровья пациентов. Точка».
Он усмехнулся: «Посмотрим, насколько это точка».
Валентина заметила, как он скользнул по ней взглядом — со странным прищуром, — и подумала: «Ничего хорошего из этого не выйдет…»
Небольшое предложение и громкий отказ
Прошла неделя. В отделении царила небольшая суматоха: Сергей Сергеевич перекраивал графики, менял койки местами, порой противореча общепринятым нормам. Валентина не раз публично возражала:
— Это противоречит санитарным нормам. Мы не можем закрыть дневной стационар просто так!
Заведующий кивал с холодной вежливостью, а вечером вызвал её к себе. Валентина вошла в кабинет и увидела, как он демонстративно отодвигает стопку бумаг, облегчённо вздыхая, будто весь день «трудился не покладая рук»:
— Валентина Михайловна, вы хороший врач, но слишком упрямы. Хотите обсудить это без лишних глаз? Сходим куда-нибудь поужинать?
Он ухмыльнулся и добавил, понижая голос:
— У меня есть знакомый ресторанчик. Обсудим ваши… карьерные перспективы.
Валентина ощутила неприятный холодок внутри:
«Так вот оно что… предлагает «договориться».»
— Извините, Сергей Сергеевич, я не хожу с начальством по ресторанам, если это не служебный банкет.
Он нахмурился, но быстро сменил тактику:
— Я уверен, что вы слишком умны, чтобы упускать такие шансы. Чуть больше лояльности — и перед вами откроются великолепные возможности.
Она подняла бровь:
— Мои возможности зависят от моих профессиональных достижений, а не от «личных» ужинов с заведующим.
Мгновенно в его взгляде вспыхнула злая искра. Сергей Сергеевич медленно выпрямился:
— Ну, значит, будет по-другому. Не говорите, что я вас не предупреждал.
Неожиданная расправа: в морг… санитаркой
Через несколько дней Валентину вызвали в отдел кадров. Там ей коротко сообщили: «Вы временно переводитесь на должность санитарки в патологоанатомическое отделение (морг). Это продлится две недели «для оптимизации штата».»
Коллеги, услышав, шёпотом обсуждали:
— Это Сергей Сергеевич решил её проучить!
— Как же так, хороший терапевт — и вдруг в морг, да ещё санитаркой?!
Валентина, подписывая бумаги, чувствовала, как по ней прокатывается волна негодования. Но вслух она сказала только:
— Хорошо, я согласна. Надо, так надо.
Уже вечером, собирая вещи в шкафчике, она пару минут сидела на скамейке, сжимая кулаки:
«Как отвратительно и несправедливо. Но я не сломаюсь, он не дождётся моей покорности».
У дверей кабинета мелькнул Сергей Сергеевич. На его лице промелькнуло почти торжество, когда он увидел Валентину. «Пусть знает своё место», — читалось в его холодном взгляде.
Первый день в царстве мертвецов
На следующее утро Валентина спустилась в морг — подвальное помещение с узкими окнами и тусклым светом. В нос ударил тяжёлый запах формалина и чего-то ещё химического. Она поморщилась:
«За все годы врачебной практики я, конечно, бывала здесь, но лишь эпизодически. Не думала, что придётся работать постоянно».
Старший санитар, пожилой мужчина по имени Виталий Петрович, покачал головой: «Зачем они позвали сюда врача? Ну, ты будешь помогать с транспортировкой тел, подготовкой к вскрытию. Работа не из лёгких».
Валентина тихо вздохнула и закатала рукава: «Надо — значит, надо. Я умею держаться».
Первый день она трудилась, перекатывая каталку и записывая в журнал данные о поступающих. Тела поступали регулярно: травмы, неудачные операции, несчастные случаи. Внутри Валентина чувствовала отвращение и обиду, но старалась не показывать этого: «Не дам Сергею Сергеевичу повода считать, что он меня «убил»».
Накал внутренней борьбы
Так прошла примерно неделя. Валентина помогала в морге, ежедневно сталкиваясь с трупами и игнорируя едкие шутки некоторых лаборантов: «Ну что, доктор, как вам на новом месте?» Если поначалу у неё было желание бунтовать, то теперь она понимала: шумный скандал только добавит очков Сергею Сергеевичу.
Однако она не раз ночами ворочалась без сна. Её настигали мысли:
«Почему я должна терпеть унижения? Ведь это совершенно несправедливо. К тому же я не могу спасать пациентов. Моя квалификация пропадает впустую!»
Несколько раз она звонила знакомым в отделение, спрашивала, как там дела. Те сочувствовали, обещали «попытаться замолвить словечко». Но Сергей Сергеевич, похоже, держал всех в страхе — старался показать свою власть.
Странный покойник и подозрительная родственница
Однажды ближе к полуночи в морг доставили тело мужчины лет сорока. Бумаги оформляли в спешке: «Причина смерти неизвестна, возможно, осложнение после отравления». Приём проходил в спешке. К утру планировалось вскрытие.
Пока Валентина разбирала накладные, к телу подошла некая «жена», женщина в роскошной шубе и с громкими духами. Она стала сокрушаться, и вдруг Валентина, стоявшая в соседней комнате, услышала тихие, но отчётливые слова:
— Наконец-то он сдох. Завтра займусь документами на страховку…
Женщина говорила по телефону, и её голос звучал довольно радостно, даже хихикающе. Как только она заметила Валентину, то быстро замолчала, надела «скорбное» выражение лица и поспешила уйти.
«Что-то здесь нечисто. У людей бывают разные горести, но это совсем… не похоже на радость», — подумала Валентина.
А он дышит!
Ночью тело так и не увезли в холодильник — какая-то задержка с оформлением. Валентина дежурила одна с лаборантом (но тот ушёл пить чай). Тихо капал кран, в коридоре потрескивала лампа. Пробираясь к столу, на котором лежал «покойник», она краем глаза заметила, что грудная клетка человека… чуть приподнимается!
— Нет, показалось, — она решила уточнить, наклонилась и прислушалась к запястью. Сначала тишина, но вдруг едва ощутимый пульс!
Сердце у неё ухнуло в пятки:
— Чёрт, он жив?!
Валентина в панике осмотрела «покойника» — кожа холодная, но пульс слабый, дыхание поверхностное. А что, если его записали в «умершие» по ошибке?
Она схватила телефон:
— Алло, дежурная реанимация? Срочно, у нас пациент, которого оформили как труп, но он, похоже, жив! Пришлите бригаду!
Пока ждали врачей, Валентина сама начала проводить элементарные реанимационные действия. Её руки дрожали:
«А если бы я не заметила? А если бы жена специально хотела «добить» его ядом ради страховки?..»
Страх и ярость смешались в ней, но профессионализм взял верх. Она делала всё, что могла, лишь бы не дать ему «окончательно» умереть.
Шумное расследование: кто виноват?
Приехали реаниматологи, сначала недоверчиво отнеслись к рассказу «санитарки», но, осмотрев пациента, ахнули:
— У него слабый пульс, но он действительно ещё жив! Как такое возможно?!
Они быстро подключили систему для стабилизации. Заставили лаборантов бегать за инструментами. Вскоре мужчину отправили в стационар, а утром начался хаос: администрация больницы, полиция, следователи — все хотели выяснить, кто подписал документы о смерти. Выяснилось, что его привезли из частной клиники, где «врач» не стал углубляться в анализы и наспех составил справку о смерти.
Сергей Сергеевич, услышав, что «в морге нашли живого», понял: случилось что-то из ряда вон выходящее. Но ещё сильнее он разозлился, когда выяснилось, что «героиня» — это Валентина, которую он сам сюда сослал. Гнев охватил всю больницу, главврач вызвал всех «на ковёр», проводилось служебное расследование:
— Кто виноват в том, что пациента оформили в морг слишком рано? Почему терапевта перевели на санитарную должность?
Сергей Сергеевич, белый как полотно, пытался оправдаться:
— Это временная мера. Мы не могли знать, что…
Но все уже косо смотрели: раз «санитарка» смогла определить, что человек жив, а заведующий «ничего не заметил», значит, это явная кадровая ошибка.
Знакомство с воскресшим
Через несколько дней мужчина, которого чуть не похоронили, был в реанимации. Валентина, оправляясь от шока, чувствовала прилив моральных сил: она сделала то, ради чего стала врачом, — спасла жизнь. И пусть Сергей Сергеевич теперь тонет в скандале, её это уже не волновало.
Потом, однажды, реаниматологи позвали:
— Валентина, твой «возвращённый с того света» начал приходить в себя. Он спросил, кто его спас.
Она подошла к палате. Мужчина, бледный, но с искрой благодарности в глазах, посмотрел на неё:
— Это вы? Ну… вы спасли мне жизнь. Я — Евгений. Не знаю, как вас благодарить…
Валентина смущённо улыбнулась:
— Я просто сделала то, что должна была. Рада, что вы боретесь. А что с вами случилось?
Евгений мрачно усмехнулся:
— Кажется, меня пытались отравить. И «любимая» жена в доле… Полиция уже всё выясняет. Если бы не вы, я бы уже лежал в земле.
В его глазах был настоящий ужас от осознания произошедшего. Валентина поймала себя на мысли, что ей хочется поддержать его не только как врача, но и как человека:
«Удивительно, что я оказалась здесь из-за несправедливости… А вышло так, что это помогло спасти человека».
Сергей Сергеевич: не всё так однозначно
В больничном коридоре Валентина случайно встретила Сергея Сергеевича. На его лице был не только гнев, но и усталое отчаяние. Увидев её, он, видимо, хотел пробормотать какую-то резкость, но замолчал. Наконец, махнув рукой, он сказал:
— Думаешь, я этого хотел? Я был под жёстким прессом со стороны тестя: «Удержи отделение, внеси коррективы, никаких скандалов». А тут ты со своей принципиальностью… Да ещё и этот случай с «живым». Всё посыпалось.
Валентина посмотрела на него пристально:
— Но вы ведь сознательно хотели избавиться от меня, потому что я отвергла ваше «предложение». Так что не надо валить всё на кого-то другого.
Сергей Сергеевич тяжело вздохнул:
— Да, возможно, я перестарался. Я считал, что так легче управлять коллективом — убрать самых непокорных. Но теперь мне грозит увольнение.
Валентина лишь пожала плечами:
— Жаль, что из-за чьих-то интриг и личных интересов мы теряем здоровье людей. Надеюсь, вы когда-нибудь это осознаете.
Он отвернулся, пробормотав что-то вроде «Мне больше нечего сказать».
«Да уж, мог бы выбрать другой путь, а не устраивать подобные переделы», — подумала она с горечью.
Расследование и новое начало
Полиция действительно «раскрыла» дело: жена Евгения и её сообщники из той самой частной клиники хотели получить огромную страховую сумму. Мужчину травили понемногу, а врачи, связавшиеся с преступниками, быстро констатировали смерть. Они не ожидали, что кто-то будет дотошно проверять пульс в морге.
Параллельно в больнице провели служебную проверку. Изучили приказы, кадровые перемещения, и в итоге главврач объявил, что Сергей Сергеевич не прошёл испытательный срок — «до свидания».
Валентину же не просто вернули на прежнюю должность, но и повысили: теперь она была старшим терапевтом отделения. Многие коллеги, которые раньше боялись открыто её поддержать, радостно поздравляли её:
— Валя, ты молодец, проявила себя и как врач, и как человек с совестью.
Она скромно улыбалась, думая: «Самая главная награда — видеть, что Евгений поправляется».
Евгений, уже выписавшись, заходил к ней то с цветами, то с пирожными для персонала, то просто с искренними словами благодарности. Многие шептались об их личной симпатии, замечая, что между ними явно не только «спасение».
Простое счастье
Прошло три месяца с момента «воскрешения» Евгения. Он окончательно поправился — токсинов в организме почти не осталось, он развёлся с женой, а органы завели на неё уголовное дело.
Однажды вечером Валентина, закончив смену, увидела Евгения в холле. Он стоял в красивом костюме с букетом лилий, волновался и постоянно поглядывал на часы.
— Привет, — сказала она, улыбнувшись. — Что за парадный вид?
— Ничего особенного. Просто хотел отвезти вас, точнее, тебя, в одно место. Можно?
Она согласилась. Они поехали на набережную, где Евгений, слегка дрожа от смущения, предложил:
— Валя, мы знакомы не так давно, но мне кажется, что мы уже многое пережили. Ты дала мне шанс на вторую жизнь — и я хочу провести её с тобой. Выходи за меня?
Потом он достал маленький бархатный футляр с кольцом. В голове Валентины промелькнуло: «Какое стремительное признание… Но ведь у нас действительно много общего. И разве сердце не сжимается от радости?»
Она тихо ответила «да», чувствуя, как её накрывает волной невероятного счастья. Ведь всё началось с самой жестокой несправедливости (её понизили до санитарки в морге!), а закончилось новой любовью и карьерным ростом.
Когда слух об их помолвке дошёл до Сергея Сергеевича (который уже собирал вещи, чтобы уехать из больницы), тот буквально выругался: «Как несправедлива бывает жизнь!» Но, наверное, ему не понять, что порой за любым «падением» следует подъём, если не сдаваться.
Эпилог: Иногда самое большое унижение оборачивается самым большим шансом.
Валентина открывала дверь родного отделения уже в новой должности и с тёплым чувством в груди: «Я снова могу лечить пациентов, и в личной жизни — радость». А ведь всего три месяца назад казалось, что всё рухнуло.
Как говорится, никто не застрахован от того, что завтра всё изменится. Главное — не дать обстоятельствам (или чьим-то интригам) сломить себя. Иногда даже в морге можно найти жизнь — и новую любовь.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.