Расставание – всегда дело непростое. Особенно когда ты три года была замужем за жадным и мелочным мужчиной, который твердил тебе, что он подарок судьбы непутевой и недостойной тебе.
Мы с Виктором познакомились случайно – вместе бежали от дождя и вместе прятались под козырьком магазина. Мокрые, смеялись, и разговорились. А когда ливень стих, обменялись телефонами, и уже на следующий день веселый и улыбчивый парень позвонил и пригласил меня в кафе. Там он встретил меня с букетиком маргариток. Это было так очаровательно и мило, да и сам Витя мне очень нравился. Мы долго говорили с ним про все на свете. Оказалось, он тоже любит романтические комедии, мы читали одни и те же книги, и поговорить было о чем.
Встречались несколько месяцев, а потом Витя сделал мне предложение. На тот момент я уже была обладательницей квартиры моего дяди. Там была интересная история – дети дяди Гены перебрались в Америку. Обоим сыновьям предложили выгодные контракты по работе в каких-то крупных фирмах США, а после молодые люди получились там гражданство, обзавелись на чужбине семьями. Старший в итоге предложил отцу, то есть моему дяде, перебраться в Штаты. Тот охотно согласился, но в России теперь оставалась квартира, которая теперь была ему ни к чему. Продавать дом, в котором прожил всю жизнь, дяде Гене было жаль. Он и отписал свою двушку на меня с помощью дарственной, а сам укатил с чистой совестью за границу. Это было роскошный подарок, так как я только-только ВУЗ закончила и на работу устроилась. Снимать пока для меня было дороговато, а возвращаться к родителям в деревню я решительно не хотела. Не для того я вырвалась из села, чтобы теперь снова осесть там.
Когда мы с Витей оформили наши отношения, то логично перебрались в мою двухкомнатную в тихом спальном районе. Неподалеку было сразу два парка – я мысленно уже гуляла там с коляской, в которой спал наш ребенок. Но с детьми мы решили все же поначалу повременить – притереться в браке, встать на ноги, продвинуться в карьере. Виктор настаивал, что ребенка мы будем заводить только через пять лет с момента росписи в ЗАГСе, поэтому мы тщательно следили за мерами предосторожности.
– Понимаешь, дети – это тебе не лопухи у забора, тут надо ответственно. – говорил мне муж.
Я кивала, соглашаясь с его словами.
Год мы прожили более-менее спокойно. На нашей скромной свадьбе была парочка друзей, мои родители и мать Виктора, моя свекровь, Антонида Михайловна. Женщина волевая, строгая, властная. Она подарила нам с мужем несколько комплектов постельного, новые шторы, набор столовых приборов в очень красивой коробочке и пятнадцать тысяч рублей на «подъемные молодой семье». Мне мама с папой подарили деньги на обучение на права и значительную сумму на будущую машину. Права я получила быстро, машину взяла в кредит. Муж тогда все уши прожужжал, что я не смогу водить, что это очень дорого – бензин, автомойка, обслуживание техническое авто. Я все же настояла на своем, и теперь была на колесах. Учитывая, что работала на другом конце города фитнес-тренером, машина была как нельзя кстати.
Постепенно у меня появились постоянные клиенты и стабильный заработок. И чем больше я зарабатывала, тем больше ссор у меня случалось с Виктором. Он в какой-то момент из экономного стал откровенно жадным, попрекал меня каждым купленным яблоком, а если я покупала себе что-то из косметики, то это вообще перерастало в скандалы.
– Я стараюсь экономить, я тебе, транжире, настоящий подарок, а ты только мотаешь деньги! – кричал мне супруг.
– Прости, конечно, но я и зарабатываю достойно, если что. Это тебе неплохо бы подумать о том, чтобы сменить работу.
– Тебе только деньги от меня и нужны! – говорил муж, заплата у которого вместе с премией едва дотягивала до сорока тысяч.
И это в наше-то время, когда килограмм хорошей говядины стоит как минимум под тысячу рублей! Но что-либо Виктор менять не хотел, ему куда проще было загонять меня в рамки абсурдной экономии, где я бы отказывала себе в самом необходимом. А между тем, питание спортсмена-профессионала далеко не дешевое удовольствие. Три года спустя я уже всерьез задумалась о том, что нам с мужем не по пути. Тут и вдвоем-то тяжело, а что будет, когда дети пойдут? Мне, чтобы работать, надо будет няню нанимать, а я даже думать не хотела, какие скандалы по этому поводу начнутся у меня с моим благоверным.
И я решилась.
– Вить, нам надо поговорить. Так больше продолжаться не может, и я хочу с тобой расстаться. – честно сказала я Виктору. – Мы взрослые люди, и нам надо тихо и мирно разойтись.
– Ты меня использовала, а теперь бросаешь, как пустую банку из под «пепси», так?
– Да в чем использование? Жили в моей квартире, я возила тебя на своей машине, продукты в основном покупала сама, за коммуналку платила тоже…
– Ну, уж нет, все совместно нажитое мы с тобой поделим! – заявил муж, и вылетел за дверь, зло набросав в сумку минимум своих вещей.
Я пожала плечами – чего-то подобного следовало ожидать, конечно, от такого человека. Но вот дальнейшего развития событий не могла предугадать даже я.
Это случилось уже после того, как мною были получены документы на расторжение брака. До этого мы с Виктором поделили «совместно нажитое». Он забрал подарки, которые делал мне и вкладывал в нашу семью – кофемашину, посудомойку, микроволновку, даже два скромненьких серебряных кольца, одно из которых было подарено на годовщину свадьбы. Хотелось поморщиться от такого крохоборства, но я рассудила что вещи – всего лишь вещи, и моя свобода и спокойствие куда ценнее всего этого.
Утро субботы обещало быть приятным – началось оно с ароматного кофе и круассана со сливочной начинкой. Я пила вкусный напиток мелкими глоточками, листала ленту в социальной сети, как вдруг раздался звонок в дверь. Зевнув, пошла открывать.
На пороге стоял бывший муж со своей матерью.
– Я пришла, чтобы ты не обделила моего сына после расставания! – нагло заявила мне свекровь, явившаяся без предупреждения.
Я проснулась прямо-таки мгновенно, всю сонливость как рукой сняло – она серьезно?
Но ответила:
– Да не вопрос, все что Виктор мог, уже забрал. Но если вы найдете что-то еще…
– Итак, я принесла банки, и сейчас мы будем делить крупы. – Антонида Михайловна была настроена деловито и решительно. – Овсянку мой сын никто не ел, она твоя, а вот гречку и рис я забираю.
Я только глазами хлопала – такая мелочность была даже смешна.
– Скажи спасибо, что я вилки и ложки тебе оставляю, потому что это был подарок на свадьбу моему Витюше! – продолжала мать мужа, ничуть не смущаясь.
– Сахар возьмите, мы пять килограммов вместе купили. – подсказала я, уже откровенно потешаясь над ситуацией.
Разделу подлежало все – влажные салфетки, соль, даже чайные пакетики, которые свекровь считала, и раскладывала на две ровных кучки. При этом Антонида Михайловна причитала, что отговаривала своего сына жениться на такой меркантильной и жадной женщине, как я, что ему нужна была тихая покорная безропотная девушка. Интересно, а такие вообще бывают? Или только в нездоровых фантазиях таких вот инфантильных увальней, как мой бывший и его мамаш? Кстати, саму Антониду Михайловну уж точно никто не назвал бы «тихой и безропотной». Может, поэтому ее супруг когда-то растворился в тумане, как ежик из мультика, в поисках лошадки?
Когда бывшие родственнички, наконец, убрались восвояси, я еще раз широко улыбнулась, и решила на всякий случай поменять замки – а то станется с муженька и свекрокобры без меня сюда заявиться и что плохо лежит себе присвоить. Замки поменяли быстро, и даже взяли не слишком дорого. Остаток выходного я потратила на поездку за продуктами и новым платьем. Хотелось себя порадовать после такого неприятного происшествия, как раздел чайных пакетиков и соли.
К счастью, после этого, Виктор и его мамаша с моих радаров пропали, словно их и не было. А окунулась с головой в работу, на удивление легко пережив расставание. На завтрак теперь были только два яйца, в доме стало значительно меньше уборки, а еще никто не упрекал на новую сорок девятую помаду нюдового оттенка. Я жила в свое удовольствие, и была уверена, что своего человека еще встречу. Есть достойный мужчины на свете, а Виктор – просто опыт, который стоит учесть, но не стоит на нем зацикливаться. Прошлое нужно уметь отпускать, взлетев на высокий каблук идти навстречу светлому будущему.