Я думаю, что моё самое заветное желание, которое было настолько заветным, что даже мною самой не ощущалось в детстве, не отслеживалось - это было желание доверия.
Мне очень хотелось, чтобы моя семья мне доверяла. Чтобы от меня не скрывали, как от слабоумной, например, поездку прародителей в тур по Европе. Я думаю, что если бы не мысль «Она же после школы приходить будет, ломиться», мне бы так и не сказали. А когда сказали - триста раз повторили, чтобы я в школе никому не рассказывала. А то вдруг кто-то нехороший услышит, да подломит квартиру, сплошь заваленную стройматериалами, ага.
Можно подумать, в начале нулевых можно было кого-то сильно удивить поездкой в Европу, ну-ну.
Ещё мне бы хотелось причастности. Мне бы хотелось чувствовать себя частью тех семей, чьей квинтэссенцией я стала.
Увы. Одна семья отказалась от меня в пользу другого внука, а другой я, по факту, на фиг не была нужна, потому что у них были дела поважнее, чем единственная внучка, бывшая, как положено ребенку, ярким индикатором проблем в семье.
Ещё мне бы хотелось принятия. Чтобы мои детские проблемы не воспринимались как что-то такое, чего никогда не было, и вот опять. Я всегда чувствовала, что мои проблемы - это что-то очень страшное, что доставляет старшим кучу неудобств и отрывает их от реально важных дел.
Что бы было, если бы эти мои желания сбылись?
Во-первых, я была бы другой. Я была бы спокойнее. Когда ты знаешь, кто ты, кто твоя семья, что твоя семья тебя любит и поможет решить твои детские беды - это же всегда успокаивает. Придаёт целостности. Да и бед - вот парадокс! - становится гораздо меньше. Потому что у того, кто является частью чего-то большего, беды бывают гораздо реже. А даже если и бывают, то всегда есть тот, кто покажет, как с ними справляться.
Во-вторых, я бы спокойнее относилась к периодам затишья, потому что знала бы, что про меня помнят, меня любят. Просто вот сейчас все заняты. Так бывает, и это нормально. Давай поищем и тебе какое-то интересное занятие?
И тогда мне бы сейчас было проще заниматься своими делами, без этого утомительного режима ожидания, когда про меня вспомнят. Я бы сразу переходила к делам и спокойно ими занималась, потому что все заняты, вот и я займусь чем-то.
Собственно, сейчас я как раз и пытаюсь заняться полезными делами. Только делаю это гораздо тяжелее, потому что жду: вдруг кто-то вспомнит про меня?
Только никто не вспоминает, и за свои дела я принимаюсь с грустью и ощущением ненужности, забытости и нелюбви.