Чувствую какую-то недантанцованность: уже лет пять я не была на свадьбах. Осознание ужаснуло меня однажды ночью, когда глаза были на пути ко сну. Это есть взрослость? – спросила я себя. Заснуть мне уже не удалось, потому что в голове нарисовалась картина «Сельская свадьба» — триптих или даже полиптих, в жанре, свойственном Борхесу.
Так и назовем: Праздник сельской свадьбы
Однажды мы спали в комнате, одна стена которой выходит на сельский годекан. А годекан — это было не только местом сбора мужчин, где решались важные вопросы, но и площадкой для свадеб. И в эту ночь группа музыкантов с чего-то решила устроить репетицию. А я думала, хоть бы месяц играли. Моя романтичная натура переносилась на чью-нибудь свадьбу, необязательно родственника. Кажется, в селе вообще не существовало такого понятия — свадьба родственника. Любая свадьба — праздник. Село наполнялось городскими гостями, голосами и частыми вопросам «ты чья девочка\мальчик?». Да и в селе все друг другу родственники.
Вечереет. Мы с нетерпением ждем, что сейчас на годекане установят свет, колонки, если погода плохая, то натянут брезент – время от времени подбегаем к воротам и через щель смотрим, происходит ли там что-нибудь. Еще неделю назад мы с сестрой обговорили, что наденем в первую ночь, а что во вторую. Да, свадьба шла два дня и две ночи. Готовим стулья – себе и тем родственникам, которые их обычно просят у нас.
Начинается движение: вот цепочка из женщин и детей двигается со стульями на место свадьбы, вот мужчины рассыпались по разным частям годекана, вот тамада уже с палкой деятельно ходит туда-сюда, а на все село слышны долгожданные отрывочные саундчеки – звуки, заставляющие тебя волноваться и радоваться.
Близкие родственники (обычно женщины и дети) жениха садятся слева от толпы – впереди; остальные – кто как успел подойти; вдоль танцплощадки передние ряды занимают дети, а низкие скамейки справа – старушки, которые уже не способны тащить стулья.
«Мама, пожалуйста, пожалуйста, можно нам уже пойти, люди подходят», - умоляем мы. А потом красивые, с прическами и стульями занимаем свои почетные места в толпе.
Все вот эти перечисленные кто где садится и стоит не были обговоренными правилами, просто испокон веков так повелось. Будучи детьми, мы замечали и другие негласные традиции: почему-то алкаши всегда кучковались сзади музыкантов, там находилась «берекетная рука», которая наливала. Братья и друзья жениха стояли сзади толпы в темноте, ожидая своего танца. Когда его объявляли, они шли обязательно с левой стороны и таким блатным шагом, точно на драку, помните, как в фильме «Слово пацана», но в моменте просто поднимали руки и начинали танцевать. Невеста на ночные свадьбы не шла. Она появлялась только один раз – на дневной свадьбе, чтобы станцевать с женихом и собрать деньги. Хотя про отдельных невест шел слух, что они переодевались и приходили, но своими глазами никто не видел.
Так вот, с женихом и его друзьями танцевать шли близкие родственницы. Да, танцевать мужчины шли всегда коллективом – или друзья, или одноклассники, или братья, а к ним шли танцевать их родственницы – всегда попарно. Один мужчина – одна женщина, иногда две женщины могли выйти с одним мужчиной, но никак не наоборот. Правила полигамии действовали и тут. Бывало такое, что к какому-нибудь мужчине не вышла женщина – причины могли быть разные, он так и оставался танцевать в одиночку и все его, конечно, жалели. Почему-то, в нашем селе не было принято приглашать на танец, и также не было принято женщинам выходить самостоятельно или просить тост. Если родственник-мужчина вышел потанцевать, то и тебе суждено, а если нет – жди другой свадьбы.
Кстати, выходить танцевать со своим мужем тоже было стыдно, но редкие харизматичные семьи позволяли себе такое.
Необычные свадьбы сопровождались появлением ряженых – какие-нибудь юмористы переодевались в самодельные костюмы, маски, брали метла и прочие садовые инструменты: устраивали шоу с разными гимнастическими элементами. Иногда нападали на сидящих (в шутку, конечно), поднимали перед ними пыль, все разбегались и хохотали. Обязательно оставляли какое-нибудь пожелание молодым и с шумом убегали.
Отдельно можно поговорить о незваных гостях свадьбы – толпы молодых парней из соседнего села, которые просто приехали потанцевать. Они выпрашивали у тамады один танец, а если удавалось поторговаться – два. Вот они-то и любили приглашать. Я была маленькой и очень ждала, что я вырасту и меня будут приглашать, но, когда это случилось, в селе свадьбы перестали играть.
Бывало такое, что незваные гости становились причиной недовольства хозяев свадьбы – если удавалось вовремя их утихомирить, свадьба продолжалась и заканчивалась мирно, где-нибудь в районе двух часов ночи, а если нет – то дракой, как в лучших традициях дагестанского торжества. А всю следующую неделю по селу шли истории о том, кто кого как ударил, укусил, замочил, кто кого как прогнал и теперь у него в соседнем селе есть враги, которые хотят отомстить.
В общем, было весело.
Для нашей семьи свадьба была не только радостью души, но и экономически выгодной историей. У нас во дворе был магазин, и конечно, все кто всю ночь напролет смотрели свадьбу, занимали рот приятным увлечением: семечками, сухариками и прочими съедобными радостями. А вот отлучаться от свадьбы, чтобы что-нибудь продать мы, конечно, не любили.
Фотокарточка 1970 года.
Взята из интернета.