По мере обсуждения законопроекта о введении адвокатской монополии на представительство в судах, как это часто бывает, за категоричностью высказываний исчезает понимание сути проблемы. Точнее, не исчезает, а преднамеренно маскируется, до поры, до времени. В этой связи особо важно изучить зарубежный опыт в сфере введения адвокатской монополии. Чаще всего считается, что такой опыт не изучен и введение монополии адвокатов в России планируется без его учёта. Оказывается, теоретические наработки в этой области есть, но используются редко и в ограниченном масштабе. Надеюсь, в конце статьи начнете догадываться – почему это происходит
Благие намерения и куда ведет дорога, ими вымощенная
Официально объявленная цель введения монополии адвокатов - не ограничение услуг юридического рынка, а нормализация регулирования и установление одних правил, которые помогут стать рынку прогнозируемым и эволюционным. Обеспечить всем равный доступ к юридическим услугам высокого качества, повысить уровень правовой культуры в обществе и улучшить работу судов и правоохранительной системы, тем самым мы введем единые стандарты оказания правовой помощи.
Это – официально объявленная концепция введения монополии адвокатов, то есть «благие намерения». И никто ничего нового не придумывал. По этому вопросу официальная позиция авторов реформы такова:
И мы – туда же…
Все государства мира, которые исповедуют принцип верховенства права, идут по пути формирования единого рынка юридических услуг и установления общих правил в сфере профессиональной юридической помощи. Переход к введению единых стандартов, который был инициирован в нашей стране, свидетельствует о том, что наше государство не игнорирует зарубежный опыт и стремится развивать правовую культуру общества.
Существующее положение
Общий анализ международной практики введения монополии адвокатов показывает, что в разных странах монополия вводится либо на все услуги в области юриспруденции, либо на основные виды деятельности в этой области (представительство в судах и юридическое сопровождение коммерческой и любой иной деятельности клиентов, включая консультации и экспертные оценки).
В России законодательный запрет на оказание всего комплекса юридических услуг лицами, которые не являются адвокатами, отсутствует. Пока отсутствует. Но представляется очевидным что коль скоро мы всё равно копируем зарубежный опыт, рано или поздно, но монополия будет распространена на все услуги, оказываемые в сфере юриспруденции. Считается, что адвокатская монополия в широком смысле установлена везде, где развита правовая система и правовая культура, иными словами, как исключительное право на деятельность в других сферах юридической практики, а не только на судебное представительство. Исследования в рамках ВТО, ОЭСР и IBA (Международной ассоциации юристов), говорят о том, что помимо монополии адвокатов на судебное представительство в большинстве стран установлен запрет на оказание юридической помощи лицами, не имеющими адвокатского статуса. В большинстве европейских стран – Греции, Дании, Германии, Голландии, Португалии, а также в Тайване, Гонконге, Республике Корея, адвокатская монополия распространяется далеко за пределы представительства в судах. В Японии, например, предусмотрена уголовная ответственность за юридические услуги без адвокатского статуса. Такой модели введения адвокатской монополии, которая планируется в России (защита по уголовным делам и представительство в судах) мне обнаружить так и не удалось. Из этого я вынужден сделать следующий, предположительный, вывод:
«Хвост кошке» будут «отрезать по кусочкам", из "гуманных" соображений
Таким образом, адвокатская монополия на представительство в судах, судя по всему, не последняя реформа, которую нам придется пережить. Просто введение полной монополии адвокатов, единовременно, это – массовая безработица юристов, социальный взрыв с трудно предсказуемыми последствиями. Если монополию вводить поэтапно, количество «неприкаянных» юристов со временем поубавится: у кого есть деньги – станут адвокатами, у кого денег нет – добро пожаловать в народное хозяйство, там требуются рабочие руки (как написал мне один подписчик в своём комментарии). В любом случае, конкурсы на юридических факультетах станут в разы меньше, по мере снижения доступности и популярности профессии. И это будет совсем другая страница истории отечественной юриспруденции. Ничего хорошего прочитать на этой странице, скорее всего, не удастся.
Комментарии на статьи поступают, отвечаю на них, по мере возможностей. Вот только что ответил на комментарий относительно профессиональной ответственности адвоката за свои услуги, возможности рассмотрения вопроса о возмещении клиенту ущерба, который возник в результате небрежности при оказании услуг или умышленных действиях самого адвоката. В документах, регулирующих этот вопрос в адвокатуре России примерно такие правила тоже имеются. Но вот требование соответствия адвоката моральным принципам, которые действуют в данной профессии, в законах некоторых других государства (Франции, например) предусмотрены более жёсткие. Примером может быть требование о том, что лицо, в отношении которого вынесен приговор по уголовному делу, не может быть адвокатом. Если адвокат принимал участие в коррупционных схемах, то на его дальнейшей карьере можно ставить крест.
В России среди адвокатов часто можно встретить лиц с уголовным прошлым. Не так давно пришлось спорить в суде с адвокатом, который, по отзывам его партнеров «… и на зоне смотрящим был, и после того, как «откинулся», сразу статус адвоката восстановил и своё бюро зарегистрировал.». От себя добавлю, что упомянутый адвокат гордится своим жизненным опытом и даже был слушателем на потоке повышения квалификации, то есть, совершенствовал свой профессиональный уровень (в перерывах между «ходками», надо полагать).
Всё потому, что в России не вправе претендовать на приобретение статуса адвоката и осуществление адвокатской деятельности лица, имеющие непогашенную или неснятую судимость за совершение умышленного преступления. Иными словами, мошенник, отбывший срок «от звонка до звонка» и какое-то время ведущий образ жизни добропорядочного гражданина, может оформить адвокатский статус и передавать свой «богатый профессиональный опыт» своим клиентам. Если захотите повеселиться, попробуйте сопоставить это правило с содержанием Кодекса профессиональной этики адвокатов. Интересные могут быть выводы. Я, например, во всех судебных заседаниях, пока судился с упомянутым выше «авторитетным» адвокатом, смотрел на него и думал: «Вот он, характерный пример того, насколько объявленные принципы профессиональной деятельности адвокатов соответствуют реальной действительности». Международный опыт, если его слепо копировать, в нашей стране часто даёт неожиданные результаты. Для того, чтобы «понять Россию умом», полезно этот ум иногда «включать», а не просто ездить в командировки с целью «изучения зарубежного опыта».