Сегодня сложно представить город без названий улиц. Как бы мы объясняли друг другу, где встретиться? «За третьим домом справа, где сосед Вася ремонтирует лодку»? А ведь именно так ориентировались жители Петербурга при Петре I!
В 1721 году, когда Россия праздновала победу в Северной войне, улицы столицы всё ещё оставались безымянными. Иноземцы терялись, а местные пользовались необычной системой навигации.
Ганноверский дипломат Ф.-Х. Вебер в книге «Преображенная Россия» отмечал: люди объясняли дорогу, называя живущих в этом районе, и приходилось переспрашивать, пока не находился кто-то знакомый.
Почему так? Да потому что в то время улицы просто были не нужны в привычном нам виде!
Город делился на слободы – районы, заселённые людьми одной профессии или национальности. Ямская слобода – для ямщиков, Морская – для моряков, Греческая – для греков. Некоторые названия сохранились до сих пор: Татарский переулок и Большая и Малая Морские улицы.
Получается, первые «адреса» Петербурга в диалогах звучали бы как-то так:
– «Живу у кузнецов, рядом с Домом Демидова!»
– «Ага, понял, это за двумя тавернами направо?»
Представляете, если бы такая система осталась до сих пор?