Простой ответ заключается в том, что мы запрограммированы на трайбализм.
В социологии есть термин, обозначающий ситуацию, когда разобщённая внутри себя группа обращается против самой себя, а не объединяется против более крупной или сильной группы, которая ею манипулирует. Это называется «латеральное насилие».
Распространённым примером является Южная Африка в период апартеида, где небольшое белое меньшинство жестоко подавляло гораздо более многочисленное чёрное большинство. Насилие в сообществах чернокожих было обычным делом и отличалось особой жестокостью. Людей, обвиняемых в сотрудничестве с белыми, могли вытаскивать из домов, обливать бензином и сжигать заживо на основании одних лишь подозрений и слухов.
Так в чём же суть латерального насилия? Почему нужно идти против своих, а не объединяться против манипуляторов или угнетателей? Это вариация на тему «захват заложников с применением револьвера». Представьте, что грабитель врывается в банк с револьвером. Он размахивает им в воздухе и говорит: «Не двигайтесь, или я вас застрелю!» В банке 30 человек. Если они бросятся на грабителя, то гарантированно победят. Абсолютно гарантированно. Он может выстрелить только шесть раз.
Но... Шестеро из них могут получить пулю. Никто не хочет получить пулю. Поэтому они делают то, что он говорит. На самом деле, если кто-то предложит броситься на грабителя, остальные, скорее всего, просто заставят его силой не делать этого, а может, даже расскажут грабителю о его плане. Никто не торопится сопротивляться, все подчиняются. Грабитель связывает их всех. Теперь он может убить их всех между делом, сам никак не рискуя, только потому, что никто из них не хотел, чтобы его застрелили.
То же самое всегда происходит с людьми, на которых нападает другая группа, деспотичное правительство, или кто-то ещё. Да, несомненно, что если они все поднимутся как один, они победят. Это гарантировано на 100%. Но кого-то из них арестуют или убьют, и никто не хочет рисковать лично. Поэтому они подчиняются, в точности как те 30 человек, которых взял в заложники грабитель банка с револьвером.
Но почему они так часто набрасываются друг на друга? Когда группа людей подвергается угнетению и манипуляциям, они, как правило, злятся, расстраиваются и чувствуют себя беспомощными. Злые, расстроенные и беспомощные люди ведут себя «странно».
Небезопасно направлять свой гнев и беспомощность против тех, кто вас реально угнетает. Вас могут арестовать или застрелить. Поэтому есть несколько способов справиться с этим. Вы можете сублимировать это в «любовь» к своим угнетателям, надеясь избежать худшего насилия, доказав, что вы один из «хороших». Другой способ справиться с упомянутым гневом и разочарованием — направить их на более безопасные цели. Вы спасаетесь от утопления в собственной ярости, направляя её на «безопасные» цели, которые выступают в роли «посредников». Просто потому, что вам нужно что-то с этим делать, а направлять ярость на самих манипуляторов небезопасно.
Поэтому вы обращаетесь против людей, которые «напоминают» вам ненавистных манипуляторов — «плохих» в вашем собственном кругу. Людей, которых обвиняют в сотрудничестве, в жестоком обращении, в том, что они встали на сторону коллаборационистов, или в том, что они недостаточно решительно осуждают коллаборационистов — что угодно. Вам нужно куда-то направить свою ярость, но вы не хотите, чтобы вас застрелили, поэтому вы направляете её туда, где это безопасно.
В этом нет ничего иррационального. Латеральное насилие — это рациональная, просчитанная реакция на ситуацию. Самосохранение рационально. Потребность в направлении, куда можно выплеснуть свой гнев, вполне разумна. Вы не можете выплеснуть его на того, кто вас угнетает, потому что это небезопасно. Поэтому вы делаете единственное, что можете.
Когда 30 человек в банке находятся под угрозой со стороны преступника с шестизарядным револьвером, каждый из них независимо друг от друга делает рациональный, разумный выбор, чтобы не рисковать собой ради группы, и в результате грабитель может обезвредить и убить всю группу. Это простая теория игр.
Они прекрасно знают, что ими манипулируют. Вы можете знать и понимать, что подвергаетесь стратегии «разделяй и властвуй», но всё равно попадаться на неё, потому что на каждом этапе процесса желание самосохранения побеждает доводы за то, что будет лучше для группы.
И это происходит не потому, что люди не преданы своей группе. Племенной менталитет является неотъемлемой частью этого процесса. Вы «всего лишь» выступаете против тех в своей группе, кого подозреваете в том, что они действуют против группы в пользу угнетателя. Это приносит вам невероятно приятное эмоциональное удовлетворение. Приятно знать, что вы наносите удар по угнетателю, не подвергая себя риску, нанося удар по безопасной цели. Когда вы подавлены угнетением, вам нужно это приятное чувство.
А потом вдруг узнать, что на самом деле вы помогали угнетателю? Это будет невыносимо с эмоциональной точки зрения.