На улице солнце припекало, но не сильно — так, по-летнему, приятно. Я присел на лавочку в парке, разворачивал шоколадку, как вдруг рядом плюхнулся старик. Загорелый, в белой рубахе, с золотым зубом и хитрыми глазами. Глянул на меня, ухмыльнулся:
— Дай-ка угадаю, сынок, ты думаешь, откуда у нас, цыган, деньги на дворцы и дорогие машины?
Я аж шоколадку замер разламывать. Что, мысли читает? Или просто привык, что люди всегда спрашивают про одно и то же?
— Ну, интересно, — говорю. — Говорят, что вы только гадаете да воровать мастера.
Старик усмехнулся, откинулся на спинку лавки и закурил. Долго молчал, потом махнул рукой:
— Ладно, расскажу, только слушай внимательно.
"Никто не кочует, все давно осели"
— Мы уже давно не табором по полям шастаем, — старик встряхнул пепел. — У всех дома, машины, дети в школы ходят. Конечно, традиции остались, но времена меняются. Если раньше торговали лошадьми, теперь — машинами. Если раньше горшки лепили, теперь — стройбригады собираем. Кто умеет приспосабливаться — тот живет. А кто ноет, что «работы нет» — тот на мели сидит.
Я слушал и понимал: стереотипы про цыган застряли где-то в прошлом. Но было что-то, что всё равно хотелось спросить.
— А пособия? Говорят, вы их получать мастера.
Старик фыркнул.
— А ты попробуй сам оформи хоть одно! Там такие бумаги, что без юридической сноровки не разберёшься. А у нас в каждом роду есть кто-то, кто эти тонкости понимает. Мы друг другу помогаем. Да, льготы получаем. Да, субсидии оформляем. Разве это преступление? Это просто умение жить с головой.
"Где деньги — там и ремесло"
— А основное, на чем зарабатываете? — спросил я.
Старик прищурился:
— Как в любой семье: кто чем умеет. Мужики у нас строители хорошие. Спроси кого хочешь — фундамент зальют, крышу накроют. Женщины торгуют. Кто на рынке стоит, кто по домам ходит. А есть ещё кузнецы, ювелиры, даже те, кто занимается садоводством. В одном месте видел, как цыгане целый гектар с луком держат. Выращивают, продают. Это что, мошенничество? Это работа.
Я вспомнил, как на рынке видел цыганскую семью, торгующую орехами и сухофруктами. Громкие, улыбчивые, лихо отмеривают килограммы, балагурят с покупателями.
— Вы торгаши, значит?
— Да не торгаши мы, а предприниматели, — старик усмехнулся. — Мы не любим работать «на дядю». Лучше своё, пусть небольшое, но своё.
"Богатые и бедные — везде свои"
— Но есть же цыганские «бароны»? Те, у кого деньги рекой текут?
Старик кивнул.
— Конечно, есть. Кто-то умеет организовать, кто-то руководить. Как и у русских, и у армян, и у евреев. У каждого народа есть свои богачи. Они не сидят сложа руки, они крутятся. А за ними подтягиваются другие.
— А бедные у вас есть?
— Ну конечно, — старик снова затянулся. — Кто не хочет работать, кто ленится — тот и бедствует. Только у нас свои поддерживают своих. Если у соседа хата сгорела, ему помогут. Если кто-то вдовой остался — подкинут деньжат. Ты в городе своем такое видел?
Я задумался. Правда, редко увидишь, чтобы кто-то соседу просто так помог.
— Вот и думай, — сказал старик, вставая. — А если тебе кто-то про нас лапшу вешает, что мы только на обмане живём — не верь. Всякое есть, но не только этим народ живёт.
Он смахнул табачную крошку с рубахи, подмигнул и ушел. А я остался сидеть, глядя в след. Всё же не так однозначно, как кажется.
Итоги
Так откуда у цыган деньги? Из работы, из торговли, из предпринимательской хватки. Да, есть среди них и мошенники, но где их нет? Большинство умеют вертеться, строить, продавать, выращивать, чинить. Они не сидят на месте, они действуют.
А как ты думаешь, можно ли честно разбогатеть без связей и стартового капитала? Напиши в комментариях!