Золотое яичко. Сказка

Весь проект. 3 Части.
1 Ч. Русские сказки.
…..
Золотое яичко. Сказка!!
-----
Золотое яичко. Сказка. Оригинал. Время: 56:56
Золотое яичко. Сказка. Эхо. Время: 56:54
+++++++
ВНекотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик богатейший.
У него было три сына: – два умных, а третий Иванушка-дурачок. Старик захворал и своим сыновьям наказывает:
— В случае я умру, Ваню не обидьте у меня.
Старик помер. Поминки отошли, помянули. Остались сыновья одни себе жить.
Ну, братья живут себе ничего-мирно, а невестки стали себе побраниваться. У этих братей, у большаков, нет ребят, а у Ванюшки-дурачка их семеро.
Невестки и говорят:
— Чего нам кормить чужих детей! Давайте Ваню отделим. Пускай один с семьёй своей живёт!
Братья взяли Ваню отделили и из постройки дали ему одну байну только. Хлеба три меры ржи дали.
Вот доля ему, хорошо что хоть Ваню не обидели! Вот три меры он смолол ржи. Съел и ему на три недели не хватило. Боле есть нечего и купить не на что.
— Пойду, – говорит Ваня, – к брату-большаку! Не даст ли мерочки ржи?
Пришёл к брату-большаку и говорит:
— Что, брат, исть-то мне нечего. Не дашь ли мерочки ржи?
Брат взял ключи, сошёл в амбар, насыпал мерку ржи. Дурак съездил на мельницу, смолол. Баба испекла и съели эту мерку опять.
Опять стало исть нечего. Ваня пошёл опять к брату своему, не даст ли ещё мерочки.
Пришёл к брату.
— Что, брат, я съел твою мерочку! Не дашь ли другой?
Брат сказал:
— Что, Ваня, али все будешь за мерочкой ко мне ходить? Тебе мера дана, самому зарабатывать!
Ну, однако, взял ещё насыпал мерку ржи.
— На, больше не ходи ко мне! – Говорит старшой.
Брат сошёл на мельницу, снёс эту мерку, смолол. Баба испекла, съели опять. Мерку не долго было съесть: – девять душ семья, ведь.
И опять стало нечего исть.
— Пойду, – говорит меньшой, – к брату! Не даст ли ещё мерочки?
Приходит к брату.
— Что, брат, нечего есть! Не дашь ли ещё мерочки?
Вдруг бросились невестки, закричали:
— Что мы тебя будем с семейством кормить? Всё будешь к нам ходить за мерочками!
Ну, брат все-таки сжалел, дал мерочку ещё. Смолол мерочку, съел опять. Больше есть нечего и взять не на что.
К брату итти не смеет боле, не велено. Дело было воскресенье. Справился и пошёл.
— Пойду, – говорит он, – куда глаза понесут!
Вышел на перелесок. Перелесок вёрст сорок. Слышит, в стороне кто-то рубит дрова.
Он остановился и думает:
— Что же, нонче воскресенье, а кто-то рубит дрова, не празднует! Дай я, говорит, схожу, узнаю, кто это рубит.
Повернул в сторону и пошёл в то место, где рубит. Подходит, смотрит, а рубит баба дрова.
— Что ты, баба, делаешь? Севодни праздник, а ты работаешь!
Баба зрынула:
— Как ты слоняешься, слон, так и люди будут слоняться! Я твоего брата участь. Твой брат, знаешь, старается на работе, а я, его участь, ему и помогаю. А ты не то что в праздник, ты и в будень не работаешь, а потому ничего и нету у тебя. А участь-то твоя с дружником занимаеться!
— А где мне участь мою, где бы найти? – Спрашивает меньшой.
— Садись на меня, я свезу тебя, дак найдёшь свою участь!
Иван-дурачок сел бабе на плечи. Баба понесла из лесу вон и вынесла на чистое поле и поставила на дорогу. Говорит ему:
— Вот, ступай по этой дорожке! Дойдёшь до кузленицы, зайди в кузленицу и попроси три прута железных сковать. Скуёшь это прутьё, по той дорожке иди дальше. Дойдёшь до дому. Стоит дом трёхэтажный, и в эфтом доме сидит твоя участь в комнате и занимается с полюбовником. Зайдёшь в этот дом, богу помолись, перекрестись и сядь на лавку. Когда твоя участь скочит, подойдёт к тебе и спросит, будет тебя потчивать, ты две рюмки выпей, а третью не пей! Она тебя будет неволить, а ты скатай её этим прутьём и катай, пока она тебе не покорится.
Так он и отправился. Дошёл до этой кузленицы, сковал три прута железные. Приходит к этому дому.
Дом стоит трёхэтажной. Пошёл в этот дом. Сидят мущина с женщиной за столом.
Зашёл, богу помолился, им поклонился. Сел на лавочку.
Вдруг женщина сошла с графином, бежит к ему. Стала его потчивать. Налила ему рюмку, он выпил. Она другую налила, он другую выпил. Она третью налила, он третьей не берёт.
Она стала его неволить. Он схватил её и давай трепать.
— Что ты меня неволишь?!
Как он начал её трепать, друженик её соскочил и в окно вон. Трепал, трепал. Прут железный изорвал один, взял другой. Другой изорвал, взял третий. Потом эта женщина взмолилась ему:
— Брось трепать, я дам тебе помогу!
Потом он бросил её трепать. Она дала ему курочку с золотым гребешком.
— На, снеси домой эту курочку, снеси её в гнёздышко. Она тебе будет золотые яички класть.
Этот Иван взял эту курочку и отправился обратно. Приходит на это место, где от бабы отстал.
Посадила она его на плечи и принесла туда, где дрова рубила. Эта баба осталась дрова рубить, а он пошёл на дорогу.
Пришёл на дорогу, потом отправился домой по дороге. Пришёл домой, ребятишки плачут:
— Есть хотим! Давай, тятька, хлеба!
А жена и говорит:
— Тятька хлеба не принёс, чего хошь, то и ешь.
Взял меньшой курочку в гнёздышко посадил. Курочка положила золотое яичко. На другой день другое положила. На третий день третье положила.
Вот Иванушка-дурачок пошёл к своим братьям. Братья собирались ехать во иные земли на кораблях.
— Братцы, возьмите три яичка мои! Поедете во иные земли, может быть, вам там дадут по кулю хлеба за них!
— Вот дурак, у нас мякинные кузова стоят яиц. Если бы по кулю давали за одно, мы бы все свезли туда бы.
Брат заплакал.
— Всё-таки, что дадут, а всё-таки свезите!
А сам не объясняет, какие яички.
— Ну, брат, ладно, делать нечего, снеси в корабль, положи в уголок, где-нибудь!
Иванушка-дурачок сошёл домой, в самые грязные тряпицы обвертел и снёс в корабль и положил их, где не раздавить.
Эти братья отправились на кораблях в иные земли. Приплыли в иные земли, остановились на пристани.
Потом берут самые лучшие подарки и несут королю. Принесли подарки, подали королю. Король расхвалил подарки и дозволил им торговать в своём городе.
Вот эти братья товары все распродали очень скоро, барышу получили очень много. Накупили товару, нагрузили свои корабли. Снова и хотят отправляться во свой город.
Только стали на корабли, собрались ехать и вспомнили:
— Что же, братья, этого-то мы яичка не продали? Где они были положены тут?
Сейчас разыскали яички. Развертели онучи, вывалились три яичка золотые.
— Ах, брат-дурак, где же он такие яичка взял?! Что же это он нам не объяснил?
Взяли эти три яичка, сошли в город и положили на золотой поднос и снесли к королю и сказали, что это от нашего брата вам подарок.
Король весьма рад такому подарку был, отродясь не видал такого. Благодарил за этот подарок и нагрузил три корабля Ивану-дурачку за эти яичка. Говорит царь:
— Вот, приставьте Ивану-дурачку от меня подарок за его подарок!
У них сделалось теперь шесть кораблей и отправились в путь дорожку. Жаль им однако же стало отдавать эти корабли брату. Они и советуются меж собой:
— Брат просил по кулю за яичко, дак дадим мы ему по два, а корабли себе оставим.
Уталакали так. Вдруг корабли остановились, с места не пошли. Стоят день, другой, третий, стоят с месяц, и с места не идут.
Братья спугались этому делу и говорят:
— За то у нас корабли стали, что решили корабли брату не давать. Господи, вынеси наши корабли, отдадим их брату!
Вдруг корабли пошли. Близ дому подъезжают, увидали, значит, свою родину – опять совет меж собою сделали, не отдавать брату кораблей. Корабли опять остановились. День за день и с неделю стоят корабли и с места не идут. Братья сгоревались:
— Вынеси на домой вода-море, и свои все корабли отдадим, не то что евонные!
Так вдруг корабли пошли. Пришли к пристани. Братья голову повесили, пошли домой пригорюнились: – жалко, что имущество теперь не ихнее стало.
Вдруг Иван-дурачок бежит им навстречу:
— Что, братцы, продали ли мои яичка?
— Продали, продали! Беги, Ванюшка, на пристань, всё, что есть там, все тебе за яички!
Ваня бежит к пристани. Народ, который был приставлен, говорит:
— Вот это наш хозяин бежит!
Эти корабельщики взяли своего хозяина на руки, взвели его на корабли.
— Вот объясняем тебе, Ваня, это всё твоё имущество! Все шесть кораблей! Определяй нам место и давай мы будем торговать!
С Вани с дурака сдёрнули это платьишко, надели на его хорошее и говорят:
— Будь ты, Ваня, хозяином, не рванью такой!
Ваня здоровался, побежал ко своей жене, не нужно именья ничего. Прибежал к своей жене:
— Жена моя, барыня, смотри, как меня здобили за яичко!
Жена сгребла дубину, давай своего мужа шлеить и кричать:
— Тебе нужно, псу, здобу, а не хлеб ребятам!
Говорит ей муж:
— Да ступай ты, подлая, на пристань, дак и тебя здобят, коль тебе обидно!
Жена бросила дубинку, побежала с радостью на пристань. Бежит Ванина жена на пристань.
Приказчики Ивановы закричали, что это бежит хозяйка наша, рваная такая! Сейчас подхватили её за руки, сдёрнули платьишко и здобили её барыней. И эта убежала домой.
Потом эти приказчики увидели, что от хозяев дела ничего нету, дак давай лавки сами строить.
Настроили лавок, выгрузили товару и давай торговать. Потом у этого Ивана сыновья занялись торговать. Потом и сам Иван стал похаживать в лавку.
Занялись торговлей. Зажили хорошо, нажили имущества много.
Потом Ванина жена нажила себе полюбовника. Вот этот полюбовник и похаживает всё. Как пойдут в лавку торговать, а он к ей. Ходил да похаживал и попал на эту курочку с золотым гребешком.
У этой курочке на гребешке была надпись:
— Кто этот гребешок съест, тот будет царём, а кто из курочки съест пупок, тот будет золотым плевать!
Так этот дружок рассмотрел все эти рядны. Захотелось ему эту курочку съесть. Он и говорит:
— Душечка, заколи эту курочку и съедим мы вместе!
Она сказала:
— Нет, курочки этой я не согласна заколоть.
Удивился дружок её:
— А почему же ты не согласна заколоть?
— А потому не согласна, что мы с курочки и жить начали.
Стал дружок ругаться:
— Ну, не согласна курочку заколоть, не согласен и я тебя любить! Не приду к тебе во веки!
Отвечает ему жена меньшого брата:
— Хоть люби, хоть нет, а уж курочки я не заколю!
Вдруг полюбовник ейнын скочил и из дому побежал и говорит:
— Больше во веки я к тебе не приду, подлая!
Однако через несколько дней ей сжалелось, скучно стало:
— Воротись – говорит она – душечка. Заколю я для тебя курочку!
Вот он воротился. Она взяла курочку заколола, опотрошила и жарить сейчас. Поставила жарить. Он и говорит:
— Ну, душечка, надо нам истопить байна! Вымыться и потом курочку скушать.
Сейчас она стопила байну и отправились они в байну. Вдруг тот раз прибежали к ней его два сынишка: Мишка да Гришка.
Захотели они есть.
— Ах – говорят они – мамки-то нет, а есть как хочется!
Мишка и говорит:
— Давай, Гришка, ищи, что в печке есть, ничего что мамки нет!
Гришка отворил печку, видит, что жаркое латко стоит.
— Ох – говорит Гришка, – Мишка, тут жаркое латко стоит! – Давай, тащи на стол, все равно съедим!
Гришка вытащил латку, поставил на стол и обделали ею. Взяли косточки, поклали в латку и поставили в печь.
Убежали сыновья из дому вон. Тут как раз мать ейная идёт из байны в дом с полюбовником и сговорились:
— Ну, давай-ко, послушаем, будет нас матка бранить, что мы курочку съели?
Пришла ихняя мать с полюбовником. Хотят курочку есть. Вынимает и видит одни косточки.
— Ох, душечка, у кого-то съедена курочка, окладены в латку одни косточки. Видно Мишка да Гришка съели. Пущай же они домой придут, я с них живых кожу сниму!
Эти Гришка с Мишкой слышат разговоры.
— Ах вот как нас мамка бранит, так мы лучше из дому вон!
Вышли за город, свернули по папироске и давай закуривать. Закурили. Плюнул Мишка, а у него изо рта золотая. Они удивились. Плюнул ещё раз, опять золотая, и так дальше все золото выплёвывает.
Так он наплевал, наклали целые карманы, так что девать некуда и плевать-то перестал.
— Ох, Мишка, нам теперь хорошо жить-то! Полные карманы, – Гришка говорит, – а во рту ещё больше!
Так пошли продолжать дальше и дальше. Шли, шли путём-дорогой. Приходят в один город, и сами не знают, что за город.
Разыскали, одну старушку на задворенках.
— Бабушка, пусти нас, пожалуйста, ночевать!
— Просим милости, ночуйте! Только покормить мне вас нечем, ничего не приготовлено.
Вдруг этот Мишка вынимает золотые горстья, подаёт этой бабке и говорит:
— На вот, бабушка! Вот тебе горсть золотых, купи нам на ужин!
Бабка сбежала в город, накупила всячины, возом навезла.
Сейчас печечку затопила, напоила и накормила детушек. Так они живут у этой бабки с месяц. И им и бабке хорошо.
Потом разговор имеют с бабкой:
— Что, бабушка, в вашем городе деется хорошего?
Отвечает им бабушка:
— У нас, детушки, сегодня царя будут выбирать: – у нас нет царя в государстве.
— А как же, бабушка, его будут выбирать? – Спрашивают дети.
— А вот в назначенный день весь народ соберётся и всем дадут по свечке, и у кого свечка загорится, тот и будет царём.
Говорят дети:
— Так мы, бабушка, поживём до того времени, дождёмся!
— Поживите, детушки, поживите. Я рада, что вы живёте!
Вот они ещё целый месяц прожили у этой бабки. Потом подошёл день назначенный, и эти Мишка и Гришка отправились на собор. Собралось народу и сметы нету сколько, и всем дали свечки в руки.
У этого Гришки свечка затеплилась в руках. Весь народ осмотрелся. У одного мальчишки свечка загорелась, быть ему, значит, царём. Весь народ загалдел:
— Не колдун ли он? Нужно прекратить до другого разу это дело!
Прекратили до другого разу. Другой раз собрался опять народ, опять всем по свечке дали.
Опять у Гришки в руках свечка затеплилась. Народ опять загалдел:
— Что такое у такого мальчишка другой раз свечка затеплилась!?
Ну, народ как не галдел, а суд сказал:
— На что узаконовано, так и быть! У Гришки свечка загорелась, так ему и быть царём!
Так Гришку посадили на царство. Сказка скоро сказывается, а дело не скоро делается.
Ему уже стало двадцать лет. Вот посадился на царство. Вот царь и женился и поживает со своей женой, и Мишка с ним живёт.
— Что, брат Гришка, ты с женой спишь, а я один! Мне надо жениться!
Говорит Гришка:
— Да ведь что, брат, желаешь жениться,– какую желаешь такую и возьмём!
Отвечает Мишка:
— Нет, брат, я здесь не желаю жениться. Нет здесь невесты по люби. Я ведь пойду теперь, где найду по люби невесту, тут и женюсь!
— Нет, – говорит брат, Гришка, – я не советовал бы тебе идти: – пойдёшь без меня пропадёшь!
Отнекивается Мишка:
— Нет, брат, не считаю, что пропаду! Хоть и из карману унесут, дак во мне самом много! Дак как же я могу пропасть?
— Ну да ладно, – говорит Гришка, – с богом! Ступай, странствуй, коли не хочешь меня слушать!
Так и отправился брат Мишка и говорит напоследок:
— Прощай, – брат Гришка!
Распростились и отправился в путь-дорожку. Вот шёл путём-дорожкой много ли, мало ли места, да и заблудился.
Вот он ходил, ходил, поесть захотелось, а взять негде. И деньги есть, да негде купить.
Вот и спомнил брата.
— Правда брат сказал, что пропаду без его.
Потом он вышел на ручеёк. Бежит ручеёк и стоит кусточек травки на бережку. Сел он к этому кустышку и давай травку щипать и есть. Поел этой травы, тут сразу осклиз и оскорбся весь, сделался нездоровый. Думает он:
— О, господи боже! Что надо мной случилось? Весь я теперь пропал! Ну, делать нечего! Пойду по этому ручейку. Неужели меня он не приведёт ни к какому жилью?
Пошёл по этому ручейку, и попался опять ему кустышек травки.
— Дай, – говорит Мишка, − я сяду и поем: однова помирать!
Сел к этому кустышку и давай есть эту травку. Поел этой травки, и вся скорба свалилась, очистился весь, сделался здоровой и красивой, ещё лучше, чем был раньше.
— Слава тебе господи! Бог не без милости: – дал мне здоровья!
Взял, этой травки нарвал, в карман наклал. Воротился и за той, и той нарвал. Потом отправился по этому ручейку и вышел на большую дорогу. Пошёл по большой дороге и приходит в такой-то город.
В этом городе разыскал старушку на задворенке.
— Бабушка, пусти меня ночевать! – Говорит Мишка.
— Милости просим. Ночуй, дитятко. Только покормить тебя нечем!
Мишка сунул руку в карман и подаёт бабке горсть золота и говорит:
— На, купи мне на ужин!
Бабка зрадовалась, взяла золотые и побежала в город. Накупила разных разностей, возом привезла.
Сейчас печку истопила, напекла и наварила, и ночлежника накормила.
Потом Миша спрашивает этой бабки:
— Что у вас, бабушка, в городе есть хорошего?
Отвечает бабушка:
— А чего хорошего? Вот у нашего короля дочь тридцать лет нездорова и никто не может вылечить. Из иных земель привозили дохторов – никто не может вылечить.
— Доложи-ка, бабушка, про меня! Я-то не могу ли вылечить?
Говорит бабушка:
— Ох ты, дитятко! Где же тебе вылечить? Разные дохтора лечили, не могли вылечить. Ведь ты будешь лечить, не вылечишь, дак голова долой! Вот все тычинки завешены головами, осталась тычинка одна, видно, для твоей головы.
— А нет, однако, бабушка, доложи: – может быть, я вылечу!
Старуха побежала к королю. Подбежала ко дворцу, слуги стречают:
— Что, бабушка, надо?
— А вот, так и так, у меня ночует ночлежник и берётся вашу дочь вылечить.
Слуги доложили сейчас же королю. Король велел тотчас же прийти бабкину ночлежнику. Он сейчас же явился к королю.
Король спрашивает:
— Ну, что, братец, берёшься ли ты мою дочь лечить?
— Так точно! – Говорит Мишка, – вылечу вашу дочь.
— Ну, если вылечишь дочь, всем имуществом награжу, а нет – голова долой! Вот одна тычина приготовлена! Как же ты будешь лечить?
— Нужно стопить две байны и будет она здорова. – Говорит Мишка.
Король приказал истопить байну. Стопили байну и свели королеву в байну с дохтором этим.
Мишка сейчас вынул травку, с которой сам сделался нездоров, положил её в тёплую воду, взял её этой травой всю и вымыл. Потом она сделалась ещё хуже нездорова. Повели ею из байны.
Король посмотрел.
— Ещё хуже сделал дохтор, залечил до смерти мою дочь! Сейчас с него лучше голова, чем другую байну топить, а не то заморит дочь совсем. Али истопить ещо приказать? Что будет ещё?
Король приказал другую байну истопить. И свели королеву в другую байну с дохтором.
Мишка взял эту травку, с которой сделался здоровой, размочил её в воде и велел ей попить этой водицы.
Взял её и вымыл этой водицей. Вдруг сводилась вся с неё скорблость, сделалась здоровая, красивая, на её все бы и смотрел.
У брата Мишкиного жена красавица, а эта ещё красивее была!
Вдруг эта королевна берёт этого Мишу за руки и целует его в уста и говорит:
— Будь ты мой суженный-ряженный!
Взялись они за белы руки и идут из байны прямо во дворец.
Король сглянул из окна, видит, дохтор идёт, а на дочь и не может подумать, не верит своим глазам.
— Неужели этот дохтор вылечил мою дочь и с ей и идёт?
Вдруг подходит его дочь.
— Здравствуйте, маменька и папенька! Меня вылечил этот дохтор. Я желаю быть женой его!
Король немного думал, сейчас свадьбу сыграл. Повенчал. Живут они да поживают себе. Потом она стала добираться у его:
— Почему ты, говорит, золотом плюёшь?
— Я, -- Мишка говорит, -- плюю золотом по природе: – у нас вся природа золотом плюёт!
Ну, сколько ни добивалась, не может добиться. Вот она сделала пир, наварила пива, набрала всяких вин разных, назвала гостей и стала упрашивать, не можете ли втравить как-нибудь моего мужа, чтобы выпил рюмку вина, а он хмельного не потреблял.
Вот эти гости на пиру пили, а его стравить никак не могли, чтобы хоть каплю вина выпил. Так и гости все разошлись, ничего не могли сделать с им.
А ей всё-таки охота достукаться. Взяла стопила байну. Утром он пошёл в байну. Она согрела самовар, заварила чай и валила ему стакан чаю и в этот стакан самых дорогих напиток налила.
Вдруг Мишка приходит из байны, садится пить чай. Сел он за чай, выпил стакан, его и охмелило, он и пал.
Жана и говорит:
— Слуги, снесите его в спальню: – он угорел видно.
Слуги положили его на кровать, на перину. Он там полежал несколько время, его смутило, он и сблевал, да и выблевал этот самый пупок, с которого он золотом плюёт.
Тотчас его жена увидала, взяла обмыла пупок, съела и плюнула, и выскочила золотая.
— Ах, вот отчего он, значит, золото плевал! Слуги, – говорит королевна, – возьмите его, снесите пьяницу в нужник: – ишь, всю комнату сблевал!
Слуги взяли его и выбросили в нужник. Он там очувствовался и говорит:
— Господи боже, как я сюда попал? Сидел за чаем и очутился в нужнике. Что-нибудь наверно не ланно случилось. Куда же я теперь пойду, нагой и весь в гомне. Ведь мне стыдно и на люди выйти!
Взял в рогозку обернулся и вышел из города вон. Вышел к канавке, взял умылся, и стал дальше продолжать.
Шёл и шёл, всё лесом и всё лесом. Дошёл до того, что идти устал.
Стоит одна яблонь и такие яблоки красивые, на их бы всё и смотрел. Сейчас он нарвал этих яблок и наелся. Вдруг оброс рогам весь.
— Господи боже, что надо мной сделалось?! Я теперь пропал! Правда брат говорил. Теперь денег нет и рогами оброс! Куда я пойду теперь?!
Так от яблони начал карабкаться прочь, да рога мешают: – цепляют все за деревья.
Добрался до другой яблоне, сорвал яблок, съел и рог свалился. Так наелся этих яблоков, что все рога свалились.
Тотчас взял этих яблок насшибал. Потом и к той яблоне, и тех нащипал.
И воротился опять обратно в город. Пришёл в город, разыскал свою старушку опять на задворенках.
— Бабушка, пусти меня ночевать! – Мишка говорит.
— Милости просим, дитятко! Ночуй! – Говорит. Бабушка.
Вот он остановился ночевать. Бабка накормила его ужином н спать повалила.
— Бабушка, нет ли у тебя новенькой корзиночки? Снеси вот эти яблочки к королеве и продай.
Бабушка принесла корзиночку. Он намял её цельную яблоков. Она понесла к королеве. Служанки выходят и спрашивают:
— Бабушка, что несёшь?
Говорит бабушка:
— А вот яблоков королеве продавать!
Королева обрадовалась, яблочки купила. Купила и сейчас в свою комнату и давай поедать.
Что яблочко съест, так рог вырастет, так рог вырастет. Так вся рогам и обросла. Слуги за дохтором побежали. Дохтора пришли с пилами, рога пилить начали.
Что рог отпилят, – то ещё больше с отростьем выростет. Побились, побились, – ничего не могут сделать.
Доложили королю. Король сгоревался, не знает, как эти рога снять. Сейчас подаёт афишки во все края, во все разные губернии, кто может ехать к королю.
Наехало дохторов со всех мест и давай рога отпиливать. Что рог отпилят, то насупротив ещё больше выростет и с отростем.
Побились, побились, ничего не могли сделать с рогам, так и разъехались. Вдруг этот бабкин ночлежник посылает свою бабку:
— Пойди к королю и скажи, что у меня есть ночлежник, берётся рога снять.
Король сейчас же приказал ночлежнику прийти к ему во дворец. Ночлежник вошёл во дворец.
Король и спрашивает:
— Что, ночлежник, можешь рога моей дочери снять?
— Могу, -- Мишка говорит.
— А как же ты их будешь снимать? – Спрашивает царь.
— А нужно стопить байна и в байне распарить рога, потом я буду снимать их. И свесть её в байну и запереть на замок и до тех пор не отпирать байны, пока я не скажу. А если раньше отопрёте, то дело у меня сорвёте, и не снять мне будет рогов.
Так с королём и условились. Король приказал истопить байну. Истопили байну.
А как поведёшь? Не вывести её из комнаты. Сейчас приказали всем пильщикам, чтобы в раз спилили рога и продёрнули её в двери.
Сейчас все пильщики собрались, не успели продёрнуть – она опять вся обросла рогам.
Так и в каждых дверях рога отпилят и продёрнут. Так и в байну ввели.
Сейчас двери на замок, кругом байны караул поставлен.
Вот он завалил ею на полок и давай жару поддавать, распаривать рога. До того надавал жару, что самому не сдохнуть село в байне.
Потом у него были приготовлены три прутья железные, давай ею ими ходить. Ходил, ходил, до того доходил, что ею из памяти выкинуло. Кричала, кричала и кричать бросила.
Этот караул, который был у байны, доложил королю, что твоя дочь кричала, кричала в байне и перестала.
Король с нетерпенья хотел байну отпереть, потом раздумал, что условие сделано, нельзя байну отпирать, пока не дозволит дохтор.
Потом эта королева блевала и сблевала этот пупок. Он взял этот пупок, вымыл в тёплой воде и проглотил пупок этот. Плюнул и золотая выскочила.
Потом дал этих яблоков, с которых сам выздоровел. Она стала эти яблоки есть, стали у ей рога сваливаться.
Наелась яблочка, все рога свалились, сделалась она здоровая. Взглянула на этого фершёла, видит, что это ейный муж.
Сейчас пала на колени:
— Ох, душечка, прости меня за мою вину! Сплутовала я над тобой, посмеялась!
— Ну ладно, – Мишка говорит, – бог тебя простит! И ты меня прости за яблоки с рогами!
Друг друга простили и стали жить по-старому. Потом вдруг закричали:
— Отпирайте байну!
Отперли. Идут ручка за ручку прямо во дворец. Король обрадовался такому делу, что евонная дочь сделалась здорова и идёт с мужем.
Вдруг сделал пир на весь крестьянской мир. Пили, гуляли, цельные сутки веселились.
Потом этому Мишке захотелось спроведать своего брата Гришу. И жена стала проситься:
— Я от тебя не отстану, и меня возьми с собой!
Говорит Мишка:
— Ну, поедем, дак что же!
Справились и поехали. Приехали в то государство, где брат живёт. Брат весьма рад был.
Погостили сутки двои-трои, потом вспомнили своего отца.
— Надо нам съездить спроведать своего отца, как он поживает?
Вот справились и поехали оба брата, оба именитые: один король, а другой царь.
Подъезжают к тому городу, смотрят, пасёт пастушок свиней стадо.
Увидали они этого пастушка и кричат:
— Подойди сюда, старичок, к нам!
Старичок испугался, затрясся, не знает, чего и делать. Они видят, что старичок испугался, кричат ему:
— Иди, иди, старичок, не бойся!
Старик подошёл. Они спрашивают:
— Что старичок, в этом городе был Иванушка-дурачок, дак жив он или нет?
— Жив, жив, батюшки! Я самый и есть! – Отвечает пастух.
— Дак неужели ты самый Иванушка-дурачок и есть?
— Я, батюшки, я!
Спрашивают Гришка и Мишка:
— Как же ты попал в пастухи? Ведь жил-то богато?
— Сейчас всё есть именье, да жена с дружником своим живут, а меня заставили свиней пасти.
Говорят Гришка да Мишка:
— Ну, садись, старик, к нам в повозку, коли так. Если ты верно Иванушка-дурачок!
Старик испугался, не смеет садиться, не знает, что и делать.
— Садись, садись, -- говорят братья, -- чего ж ты боишься?
— Да у меня, – говорит пастуз, – свиньи уйдут!
Кричат они ему:
— Ну, чёрт их обери, свиней, будет свиней! Садись говорят.
Старик сел в повозку их. Приехали к своему дому. Вошли в дом.
Ихняя мать сидит со своим полюбовником за столом, любезничают.
Взяли свою мать, наступили на ногу, за другую взяли и раздёрнули. А этого полюбовника привязали ко дверям и расстреляли его.
Это имущество своим братьям оставили, а старика с собой взяли и потом разъехались по своим королевствам.
Стали жить-поживать и добра наживать. И теперь живут.
===============