1968. И опять: Москва - давай, до свиданья. И снова на Камчатку.
И снова удача. В самолете познакомилась с парнем. Оказалось, работает в местной камчатской газете. И у них фотографа нет. Узнав, что у меня есть фотоаппарат, пригласил на работу.
Ну, не так, конечно. Его младший брат занимался у меня в фотокружке, в мои школьные годы, поэтому заочно мы были знакомы.
Короче, не успела долететь, а я уже нештатный корреспондент газеты «За высокие уловы». Сегодня своими первыми публикациями хвастать смешно.
Но на то время было вполне прилично. Мне везло. Попадались симпатичные сюжеты. Но печататься пришлось под другой фамилией – прошлые «заслуги» дали о себе знать.
А вот редакторам не везло. То в одной местной газете отличились. Во время убоя оленей, вынесли в заголовок:
«Всех коммунистов – на убой»
Только отгремел скандал, в моей газете повторили этот печальный опыт. Заголовок был:
«Всех коммунистов – в море»
В общем, затерялась я в их заголовках.
И тут подвернулась работа в местной филармонии. Правда, не артисткой, но зато администратором. Надо было встречать артистов, сопровождать их в гостиницу и на концерты.
Ну, это просто подарок – посмотреть вблизи на артистов московских, а другие к нам и не ездили.
Артисты мне доставались филармонические. Тогда среди населения модно было приобретать абонементы на университет культуры. Тем более, их бесплатно на работе вручали в добровольно-принудительном порядке.
Так что я постепенно культурно приобщалась к классической музыке, и еще получала за это зарплату.
Один артист мне особо запомнился. Альберт Марков. Скрипач. Так это он вдохновенно играл…
Я прониклась, предложила ему днем, до концерта провести экскурсию на горячие источники в Паратунку. А он отказался. Сказал, что перед концертом не может себе позволить никаких отвлекающих мероприятий.
К вечернему концерту надо готовиться с самого утра, оказывается.
В общем, встречаю, провожаю. И что интересно. Почти все артисты оставляют мне свои московские телефоны, со словами: «Будете в Москве, звоните, заходите».
А Альберт Марков даже сказал, что его жена работает в Большом театре и запросто сможет достать контрамарку на спектакль.
Попасть сюда, да еще по контрамарке – это ли не счастье?
Короче, в итоге у меня образовалась солидная коллекция телефонных номеров московских артистов.
Но москвичи, как выяснилось, очень странные люди.
Они, видно, думали, что от Камчатки до Москвы очень далеко. И никак не предполагали, что самолеты существуют не только для москвичей. Не знали, видно, что с Камчатки в Москву тоже можно долететь. Поэтому так легко оставляли свои телефоны
Наивные люди москвичи.
1969 год
Рано или поздно, приходит весна, а за ней лето. И я снова лечу в Москву, снова поступать в театральные институты, как обычно, во все сразу.
И первым делом звоню Альберту Маркову – в Большой театр попасть тогда было так же сложно, как и сейчас.
Но – неожиданно. Вдохновенный скрипач так испугался, услышав, я тот самый, то есть, та самая администратор филармонии с Камчатки, что даже не дослушал про желанную контрамарку в Большой театр. Чего-то невнятное пробормотал и бросил трубку.
Звоню остальным. Ведь сами приглашали. Но кого-то в Москве нет, кто-то болен, кто-то занят, кто-то просто недоступен… В основном – просто заняты очень. Почти всех артистов обзвонила – без успеха.
Странно. Похоже меня не ждали.
Остался один Олег Петрович Здвижков. Ну, это уж действительно – на безрыбье… Во-первых, он даже не артист. Он лектор. Рассказывает про музыку. А во-вторых, какой-то он… Некрасивый. Какой-то староватый. И вообще не эффектный.
Звоню все-таки. Трубку берет женщина. Жена Олега Петровича. Рассказываю ей, что я Наташа Аксельбант (такая у меня была фамилия в то время), что я с Камчатки, что Олег Петрович оставил телефон, что я приехала поступать в театральный институт.
Женщина в ответ кричит кому-то: - Рубик, ты слышишь, это приехала Наташа Аксельбант, она-таки хочет поступать в театральный институт.
Это она произносит с явно выраженным одесским акцентом, намекая, что это я так говорю.
Обидеться я не успела, потому что она пригласила меня в гости прямо сейчас, и даже сказала, что она как раз приготовила кое-что вкусное и готова меня угостить.
Так я попала в этот дом и осталась в нем на 50 лет.
Елена Адольфовна – так звали эту удивительную женщину, меня практически удочерила. Или, как она сама выражалась, «уматерила».
Она меня не только накормила, но и спать уложила. И это было тоже странно. Квартира у них была – смежная двушка в пятиэтажке. Причем, в маленькой комнате жила их тетя. А в большой, проходной, все остальные. То есть, Олег Петрович, Елена Адольфовна, их сын Рубен и дочка Наташка. Где они все спали, я не запомнила. А мне поставили рядком несколько стульев, получилась кровать.
Меня это гостеприимство вообще не удивило. Для Камчатки это было бы почти нормально. Но не для Москвы.
Но москвичи - странные люди.
Уже давно нет Олега Петровича, нет его жены-красавицы Елены Адольфовны Аветисовой. А с Рубиком, и особенно с его сестрой Наташкой, мы дружим до сих пор. Постепенно стали считать, что мы сестры. И вот однажды идем с Наташкой на ВДНХ через служебный вход. У меня там концерт был. Останавливает нас милиционер – требует пропуск. Показываем пропуск. Но милиционер бдительный – требует паспорта. Показываем.
Он читает вслух:
- Наталья Викторовна Аксельбант.
- Наталья Олеговна Здвижкова.
- Сестры что ли?
Вот так представитель власти узаконил наши отношения.
Милиционеры в Москве тоже странные.
Денек 10 000
10 000 шагов. Ежедневно. Так врачи велят. Для нашего здоровья. Куда идти-то… Но врачей надо слушаться
Попробую.
До Нового городка, где самая ближайшая цивилизация от нашего поселка через лес почти два километра. Ну и обратно – соответственно. Итого четыре. По полметра шаг… Ну не десять тысяч. Но уже близко. Будем мерить на время, а не на расстояние.
Но нужна цель. Пришел заказ на ОЗОН. Шпильки, которыми одеяло пристегивать к пододеяльнику, чтобы он там внутри не уползал в никуда. Маленькие. Нести будет легко. Главное – есть цель. Надо дойти, получить, вернуться. А просто так ходить – ну правда же скучно.
После того, как месяц просидишь дома с коньюктивитом, ходить непросто. Но иду героически.
Вот и мостик. Когда-то давно, здесь был деревянный. Он сгнил совсем, стал опасен. Его снесли. И года два этот короткий путь был закрыт. Народ очень расстраивался. А потом вдруг появился этот. Железный. Симпатяга.
Это первая точка достижения. Ну а дальше – через поле – вот и Новый городок. Полдела сделано. Шпильки получила. И обратно. Оказывается, не так страшно, как казалось. Не зря говорят – чтобы достичь цели, надо сделать первый шаг.
Странно, что с арифметикой что-то не сошлось. Скорость пешехода 5 км в час. А я четыре км почти 2 часа осваивала. Как так?
Ну и не 10 000 шагов, наверное. Да какая разница… два часа по лесу, среди елок, сосен и берез… Очень полезно. Наверное.
06.02.2025
Если было интересно, подпишитесь и поставьте лайк. А также жду комментариев