Продолжение.Ведьмин сын.Ученик Знахарки.

Было ещё одно место у парня любимое. Заводь в лесу одна. Озерцо небольшое, знал о нём один Гриша. Он в нём часто купался. Место тихое, природа красоты необычайной. Бережок пологий, песчаный.
Вода прохладная, прозрачная. Окунётся в нём паренёк, будто заново народится.
И вот однажды, подойдя ближе к озеру, Гриша голос услышал, пел кто-то. Голос этот красоты был невероятной. Будто хрустальные переливы ему слышались. Подошёл он ближе и решил подсмотреть, кто владелица такой красоты. Да так и замер на месте.
Девушка перед ним была. Искупалась только, видимо. Сидела на бережку, косу от воды выкручивала да песню пела. Рубаху белую сняла, тут же на песочек разложила сушить. Поясок на кустик повесила. Так ей хорошо видно было, встала она в чем мать родила, руки к солнышку протянула, личико ему своë подставила и стоит улыбается, глаза закрывши.
Стан стройный, будто лань лесная. Волосы чёрные, волнистые. Залюбовался Гриша, сердце того и гляди из груди выскочит.

Много он девок видел по роду деятельности своей и нагих, и одетых, но такую красоту в первый раз увидел. Кожа будто мраморная белая и на солнышке искрится. Хотел Гриша сказать приветственное слово, да язык к небу прилип. Так и стоял истуканом. Потом решил не пугать девицу, спрятался за кустом и давай дальше наблюдать.

А девушка та обсохла, рубаху встряхнула да за пояском потянулась. Замерла, а потом хитро так улыбнулась и тихо лесной тропинкой в деревню пошла, песенку напевая.

С той поры пропал Гриша. Ни есть, ни пить не может. Не идёт девушка у него из головы. Даже ночью во сне она приходит, жарко обнимает да целует сладко. Ни днём, ни ночью ему покоя нет.

Но самое главное, мыслей еë он не смог прочитать. Не услышал. Или сам был настолько увлечён, что не сработал дар, или девица необычная.

Заметила эту перемену баба Маня, подошла к Грише, стала его по голове гладить. И поняла, в чём дело. Влюбился сынок еë.

Ох, Гриша, совсем ты голову потерял, - вот и нарисовалась зазноба твоя.

Это дочь конюха Степана, которого лечил ты. Красавица необыкновенная, много парней за неë сватались, да всë не то ей.

Парень не любил с местным дружбу водить. Людей он лечил, а вот знакомства так и не завёл. Стал он к заводи этой каждый день ходить в надежде увидеть еë ещё раз.

Долго девица не приходила. А потом она за ним подглядела. Увидела в тот день Марьюшка, что Гриша подглядывает за ней, и решила поиграть с ним.

Видит парень: не пришла красавица его опять, и решил тоже искупаться. В воду залез, а одежду на берегу оставил, а Марья подсмотрела за ним и спрятала его вещицы. Вышел Гриша из воды, а одежды нет. Стал искать кругом. Знал, что никто чужой прийти не мог. Ну не зверь же лесной утащил.

Услышал смех лёгкий, переливистый. Догадался, что девушка пришла.

Марьюшка, отдай рубаху, не могу я голышом пред тобой стоять. Некрасиво это. — тоже со смехом сказал парень.
Кто сказал, что некрасиво, очень даже красиво. — кокетливо ответила девушка.

Она вышла к нему навстречу, в руках была одежда Гриши.

Парень подошёл, забрать хотел, а Марья изогнулась, руку подняла вверх и, смеясь, предложила отобрать. Парень, ничуть не робея, схватил еë и отнял вещи свои. Да только отпускать еë не хотел.

Девушка, смеясь, выскользнула из его рук и исчезла в лесной чаще.

Ох, Гриша, не ту ты себе выбрал, сведёт она тебя с ума, бесовская дочь. Знаю, не простая она, водит дружбу с нежитью лесной. Заманиха еë научит плохому. - ворчала баба Маня. Надо оберег тебе дать, как только потрогаешь его, я на помощь прийти смогу. Не потеряй только.

Бабушка, так и я не простой. - смеялся Гриша. Так что квиты. Полюбит, наша будет.

И тут случай подвернулся один. Заболел Степан, отец Марьи, да крепко заболел, сам до знахарки прийти не смог, пришлось Григорию самому к нему в дом идти.

Изба большая, добротная, в доме чисто. Жена его, женщина уже немолодая, перекрестилась, как только внука бабкиного увидела, да заохала. А дочка на неë цыкнула: мол, сами позвали, чего теперь причитать, отец совсем плох.

Парень подошёл к мужику, поводил руками, нахмурился.

Да, серьёзная хворь к нему прицепилась. Да только не сама она приключилась, приведена была, сказал задумчиво Гриша.

Пошли, выйдем потолкуем, — сердито взглянув на Марью, сказал парень.

Знаю я, что с нежитью лесной дружбу водишь. Так они не дружат с людьми просто так, взамен надо что-то дать. Что ты отдала, Марья?

Гриша смотрел на девушку исподлобья.

Марья молчала, теребила нервно косу. Нечего ей было ответить, поняла она, что беду в дом привела.

— Гриша, помоги, — поняла Заманиха, что люб ты мне, не могу я тебя извести, как она хотела. Неприкасаемый ты какой-то для неë оказался. Решила через меня тебя порешить, а я...

Тут девушка покраснела, голову опустила и заплакала.

Парень еë обнял: «Не горюй, вместе справимся. А достать она меня не может, оберег баба Маня дала».

Странно, но Гриша не мог прочесть мыслей Марьи, как будто заслон какой. И нет чтобы насторожиться, он полностью поверил девушке. Долго внук знахарки лечил отца Марьи, к утру силы его были на исходе, ноги дрожали, испарина на лбу вышла, а болезнь лишь чуть отпустила мужчину.

«Помощь мне нужна, Марья, сходи за бабушкой моей.

Она подсобит, и поправится твой отец».

Девушка испугалась, она боялась ведьму.

Но отца она любила, хоть и суров он был, но дочь свою любил, баловал чем мог.

Только Марья на порог бабки ступила, та на неë накинулась: «Ты зачем внука моего погубить хочешь, зачем Гришину жизнь на бессмертие своë поменяла?»

«Менюшка, прости меня, не знала я, что полюблю Гришу, вон сколько ухажёров хажевало, ни один к сердцу не пришëлся».

Мне теперь и жизнь не мила, если его на свете не будет. Какое уж тут бессмертие.

Помощь ему твоя нужна, не справляется он с болезнью отца, крепко сидит она в нём.

Да не болезнь в нём сидит, а та, которую ты привела в дом, да в отца посадила. Знает Заманиха, что Гриша лечить будет, а от тебя толку нету для неë, вот и решила так силу его забрать.

Раз сама привела, значит, и увести тоже сама должна.

Заморочу я еë.

Пошли они в дом конюха. Мужчина увидел ведьму, заулыбался, будто оскалился. Руки к ней тянет.

А баба Маня так ласково его по головке гладит да приговаривает: «Да, милая, вижу, рада ты мне, только должков у нас с тобой друг к дружке нету, забирай дочь свою, а от моего сыночка отстань».

В доме жарко стало, как в парной бане, вот в этом тумане ведьма и поменяла обличаем Марью с Гришей. Вышла Заманиха из отца девушки, засмеялась диким смехом, схватила Марью в облике Гриши и исчезла.

«Морок, спасибо, послужил службу, приходи, накормлю от пуза», — весело сказала баба Маня кому-то невидимому. Поводила руками по Марье — Грише, и вернулся к нему облик прежний.

Бабушка, что ты наделала, где теперь Марья, как прознает Заманиха, что вместо меня девушку привела, думаю, худо ей будет.

Только времени на сомнения нет. Надо спасать девушку.

Бабушка, нет времени у меня на раздумывания, помоги найти Марью.

Я найти помогу, а вот на остальное не рассчитывай. У нас с этой нежитью давняя вражда. И мне на еë территорию нельзя никак появляться. Уговор такой был.