В конце восьмидесятых, когда нашу необъятную родину накрыло кооперативами и клетчатыми сумками, кашпировскими и чумаками, появились так же и всякие простенькие, на сегодняшний взгляд, финансовые схемки и пирамидки.
Как ни удивительно, вляпалась мама, несмотря на то, что за азарт у нас в семье, целиком и полностью, отвечал я. Мама принесла домой какую-то отксеренную бумажку и сказала, что купила акции. Звучало это так, будто она приобрела контрольный пакет акций Газпрома, но, тогда ещё и Газпрома то не было, а акции у нас уже были.
Жили мы тогда так бедно, что фильмы про угнетённых в Америке негров, нам казались красочными видеодневниками селебрити в лакшери.
Уже потом я понял как это работает, когда нам пришло три извещения на почту. Суть была проста, как тетрадка в клеточку. Мама купила у кого-то эту акцию за 30 рублей (нешутейные деньги, по тем временам). Очень хотелось ей всыпать за расточительность по первое число, но тогда я был ещё физически слабее и получал за всё я, даже если была виновата мама.
Так вот, там надо было найти ещё идиотов, которые захотят стать акционерами. Они уже переводили 30 рублей маме и искали своих идиотов. Как бы это ни показалось странным, среди наших знакомых нашлось огромное количество будущих акционеров! Мама удачно впарила билетики всем своим коллегам на работе. Думаю - надавила авторитетом: старшая была по возрасту, а с голодухи на что только не надавишь.
Так как я пребывал в прекрасном возрасте, который назывался красивым словом "пубертатный" - а оно абсолютно точно передавало всю хрень, что со мной происходила - знакомых с баблищем у меня ещё не было. Но у моих друзей были родители, а я не только у нас в семье был за задушевника, но и в большинстве семей моих друзей. Шансы не стать акционерами были у них ничтожно малы.
В общем, каждый следующий присылал маме 30 рублей, а наши акционеры тоже не все были дураки: им 30 рублей стало жалко, но мы их уже получили. Поэтому некоторым удалось найти нескольких идиотов, которых не нашли мы с мамой, а работали мы с ней в этом направлении плотно, не покладая рук. Рекламировать ксерокопию мы приходили уже с почтовыми квитанциями, где синим по блёклому было написано 30 рублей и наш адрес.
На почту ходить было по началу стыдно. Маме. Я то как на праздник! Бывало, по два раза в день. Но бабло развращает даже таких невинных и совестливых как моя мама и через пару недель она уже открывала дверь почты ногой и Боярыней Морозовой широко, насколько позволял её полутораметровый рост, вышагивала к кассе. Там на нас смотрели с ненавистью, не только из зависти. Работники почты своих идиотов не нашли, а наши прибывали в геометрической прогрессии.
Позже мы стали ходить на почту раз в три дня, чтобы не размениваться по мелочам. Что там мараться из-за, каких-то несчастных, трёхсот рублей, которые мама зарабатывала на работе за два месяца. Ходили уже за тыщами, чтоб обувь почём зря не стачивать.
Рано или поздно, как идиоты так и акционеры должны были подойти к концу и они это сделали. Мама у меня - та ещё понтовичка, стянула баблофен резиночкой от моих трусов и понесла класть на сберкнижку.На шубу!" - гордо заявила мама прямо в сберкассе так, чтобы все слышали и на почте тоже.
Ну а закончилось всё банально. Мы с братом, когда мама уже сильно разбогатела, стали серьёзными бизнесменами и возили латвийский трикотаж в Сыктывкар, вталкивать северянам, как финский. Трикотаж уходил так, что люди дрались на базаре за возможность записаться в очередь на свитерок на следующий приезд! Но, что это за бизнес - подумалось нам с братом, надо брать планету в оборот по крупному, тем более у нас теперь состоятельная мама. Серьёзный бизнес, требовал серьёзных инвестиций. Так, как я в семье был младшеньким, а в любой семье не без недостатков, челом бить пошёл первенец. А разговаривать то не умеют оба. Чо то помычали там, поплакали каждый по своей причине - и в сберкассу.
Что толку с трикотажа то?! Он лёгкий. Поэтому, нами с братом было принято эпохальное решение, навестить Польшу с дружественным, официальным визитом и снабдить их молотками, отвёртками и иголками для швейных машин. Всё, что было в магазинах, то и купили. И это в продуктовых.
Кроме шуток - сумки были такими тяжёлыми, что мои кишки уютно расположились в районе пяток, когда мы пёрли багаж на поезд. Но в Польше всё слава богу было нормально - нас арестовали на границе и отправили обратно через двенадцать часов. Так из акционеров, бизнесменов и прочих селебрити, мы превратились обратно в обычных людей. Разве что с молотками у нас в семье ещё долгие годы было всё в полном порядке. Я уже молчу про иголки для швейных машинок.
