- Догоняй! – крикнул он, широко улыбнулся и полез ещё выше.
Я стояла у ржавого железного столба — мачты, на которой когда-то крепился фонарь, освещавший берег реки. Теперь он был лишь напоминанием о прошлом, высоким, проржавевшим, возвышавшимся над небольшой площадкой, куда мы карабкались в поисках захватывающих видов.
- Ага, я сейчас! – ответила я, но ноги словно приросли к земле.
Лестница начиналась выше, чем мне было удобно забраться. Я задрала голову, оценивая, как ухватиться, как извернуться, чтобы дотянуться. Остаться внизу? Нет. Это был один из тех моментов, когда романтический порыв сильнее здравого смысла.
Не знаю, как, но у меня получилось. Как будто от этого зависела моя жизнь.
Я перевела дух и, осторожно отрывая побелевшие пальцы от ржавых перекладин, начала подниматься. Наверху оказалась импровизированная смотровая площадка. От высоты зубы стучали, ограждение почти отсутствовало, но я не могла позволить себе показать страх. Гордость и опыт прыжков по крышам гаражей в детстве не давали показать слабину.
Он стоял рядом, такой лёгкий на подъём, всегда позитивный, будто бы мир не мог по-настоящему сломить его. Но я знала, что у него тоже были свои переживания. Его взгляд скользил по горизонту с какой-то лёгкой тоской, как будто он видел что-то, чего не видел я. И, возможно, не хотел показывать мне.
В какой-то момент я всё же осмелилась оторвать взгляд от земли. Сглотнув, посмотрела вдаль, на реку. Уссури текла медленно, величественно, и в этом завораживающем движении было что-то успокаивающее. Стало легче. Он приобнял меня, словно говоря: "Смотри, как классно!"
И это, наверное, взволновало меня ещё больше. Неужели ещё не всё кончено? Но он словно невзначай подчёркивал, что мы больше друзья, чем пара. Я цеплялась за те чувства, которые всё ещё жили во мне. А он?.. Он, кажется, уже отпускал.
Эти мысли поглотили меня, я пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями, но на это ушли остатки сил и я почти все время молчала. Мы постояли там немного, а затем отправились вниз. В конце пути мне пришлось прыгать.
Земля ударила по ступням так сильно, что боль волной, как электрический разряд, прошла снизу вверх, оглушая. Но я была слишком занята своими чувствами, чтобы сразу осознать это. Слеза уже подступала к глазам, но я сжала зубы. Сейчас было не время.”