Элле было за пятьдесят, но выглядела она моложе. Благодаря регулярным физическим нагрузкам ее фигура оставалась стройной, а лицо заметно посвежело после круговой подтяжки и блефаропластики. А еще Элла правильно питалась, высыпалась и дышала морским воздухом. Она жила в Сочи.
А умственный труд способствовал развитию мозга. Элла работала главным бухгалтером в сети отелей, а на этой должности особенно требовались аналитические способности и хорошая память. Тем более что периодически она давала частные консультации крупным бизнесменам.
Личной жизни как такокой у нее не было. В трехкомнатной квартире она жила с тремя котами. Каждого в свое время Элла взяла с улицы. Периодически в поисках пищи к отелям прибивались бездомные животные. Сначала появился Черныш (он был черного окраса), потом Рыжик (котик с рыжеватой шерстью) и Снежок (ослепительно-белый). Элла взяла бы еще, но понимала: это будет перебор. Своих питомцев она обожала, особенно любила неспешно просыпаться с ними утром выходного дня. Снежок терся о ее нос, Черныш топтал животик, а Рыжик кверху пузом вытягивался рядом.
Конечно, у Эллы были любовники, но домой она их не приглашала. Да и особо не стремилась к обществу мужчин. Элла выбирала из тех, кто обращал внимание на нее. Долгое время она общалась с состоятельным женатым армянином. Он был спокойным, рассудительным и красиво ухаживал. С ним было приятно и интересно. Он и сейчас иногда звонил, присылал букеты.
У Эллы было множество приятельниц. Как правило, они были младше. От молодежи Элла заряжалась энергией и была в курсе последних современных веяний. С одной подружкой она посещала спортклуб, вторая приглашала на различные тренинги, с третьей ходила в горы, с четвертой болтала по пустякам, и со всеми весело праздновала различные события. Почти у всех были маленькие дети (двоих из них она крестила), и с удовольствием сидела, когда ее просили.
А вот с ровесницами ей было неинтересно. Хотя, если бы она нашла женщину чем-то похожую на себя, но Элла такая была одна…
Она была строгой начальницей, но прилежных подчиненных поощряла, при этом была готова их отпустить. Например, в коллективе была незамужняя девушка. Больше года она корпела над отчетами, стараясь хорошо себя показать, а в один из дней Элла сказала ей:
– Даю тебе год.
– На что? – испугалась девушка.
– Чтобы выйти замуж и забеременеть, – улыбнулась Элла. – Карьера – хорошо, но о главном забывать нельзя. Иначе будешь как я, жить с тремя котами.
На южном побережье никогда не бывает тоскливо. Но лето – это всегда благодать. Особенно первый месяц, когда еще не бывает сильной жары. По случаю начала сезона Элла с коллегой решила поужинать на обновленной веранде любимого ресторана. Позже подошли друзья, потом знакомые друзей. В итоге компания расширилась до восьми человек. Средний возраст присутсвующих был около тридцати пяти лет, если не считать Эллу.
За столиком было три молодых человека. Один пришел с женой, второй ждал девушку, а третий, Арсений, смотрел на нее. Элла не сомневалась, что вскоре он попросит ее соседку поменяться с ним местами и заведет разговор. Так и случилось.
После стандартных вопросов он попытался выяснить о ее личной жизни.
– Я живу одна, – ответила Элла.
– А раньше?
– Я старая дева. Такой ответ устроит? – пошутила она.
Арсений смутился, по-видимому, плохо понимая значения фразы.
– Старой девой раньше называли ту, которая ни разу не была замужем и не имела детей, – объяснила Элла.
– С тобой такое не могло случиться, – заметил он.
– Почему?
– Ты очень красивая.
– А ты очень молодой, – заметила она.
– Для тебя это проблема?
– Я не собираюсь никого содержать. Извини за прямолинейность.
– Мне это не надо. Я хорошо зарабатываю.
Элла пригубила вино и ничего не произнесла в ответ.
– Правда, ты мне понравилась. Обменяемся контактами? Обещаю не торопить, – попросил Арсений.
– Как поживает твоя мама? – неожиданно спросила Элла.
– Она умерла, когда мне было пять.
– Извини.
Повисла пауза.
– А-а-а-а. Я понял, – оживился Арсений. – Ты подумала: меня тянет к женщинам старше, потому что я был лишен материнской заботы. Смешно. Ты мне понравилась и все. Если тебя это успокоит, раньше я встречался с девушками моложе себя.
Элла убрала шипы и посмотрела на него "взглядом женщины в поиске". Арсений был хорош собой, одет со вкусом. Узкая борода была аккуратно выбрита и, похоже, не в домашних условиях. От него приятно пахло парфюмом. Чем, как говорится, не жених…
– Сегодня я предлагаю просто поболтать, без всяких если да кабы, – улыбнулась Элла.
В конце вечера они обменялись телефонами. Арсений часто ей писал, Элла отвечала, когда была свободна или в настроении. Он рассказывал о проекте, над которым работал, присылал фото приготовленных блюд, приглашал домой на ужин. Каждый раз Элла уводила беседу в приятельское русло, но Арсений был настойчив. Временами он присылал ей букеты и несколько раз встречал у офиса, чтобы отвезти поужинать. И однажды это случилось: Элла побывала у него в гостях, но ночевать не осталась под предлогом, что надо кормить котов. Раза три она так уезжала, пока, наконец, не разрешила поехать с ней.
Утром они проснулись в одной постели. Черныш топтался на животе у Арсения, Рыжик кверху пузом вытянулся между ними, а Снежок сидел в изголовье и критически осматривал парня.
Арсений встал первым и приготовил завтрак.
– Ты минималистка, – заметил он, когда они сели за стол.
– Не поняла.
– Я мельком квартиру осмотрел, из обстановки ничего лишнего. Даже фотографий никаких нет.
– Не люблю лишний хлам. Тем более у меня животные.
С тех пор Арсений часто оставался ночевать у нее. Хотела ли она, чтобы он переехал к ней? Вряд ли. Иногда Элла нуждалась в одиночестве. Особенно в отчетные периоды, когда приходилось работать сверхурочно. Да и зачем им съезжаться? Априори их отношения временные. По-другому не может быть. Арсений должен создать семью, стать отцом, а не развлекать стареющую тетку.
– Почему ты ни разу не был женат? – однажды спросила Элла.
– Я этого не заслуживаю, – не сразу ответил он.
– Что за ерунда.
– По моей вине погиб человек, – еле слышно произнес Арсений.
– Ты был под следствием?
– Как свидетель.
– Тогда с чего ты это взял? Сам себя обвинил, сам себе вынес приговор, – возразила Элла.
– Когда-нибудь я тебе расскажу, – пообещал Арсений.
И он действительно рассказал. Среди ночи ему приснился кошмар. Арсений очнулся в таком ужасе, что, казалось, его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Элле с трудом удалось его успокоить. А потом, когда они лежали, обнявшись в темноте, Арсений начал свой рассказ:
– Его звали Роберт. Он был не из нашего района. Приезжал к другу, и мы играли вместе. У нас была «база» в старых сараях. В тот день мы решили вскрыть один из закрытых. Заброшенного самостроя было много, но были и те, что на замке. Роберт сказал, что это неправильно. Я сбил хлипкий замок, зашел внутрь. Там был всякий хлам. А Роберт все выговаривал; я обозвал его занудой, толкнул внутрь и закрыл на засов. Но он все равно мог изнутри его открыть. Тогда я взял камень, выдернул из доски ржавый гвоздь и забил щеколду. Роберт просил открыть, сказал, что там темно. Я просунул через щелку ему коробок спичек, что, мол, посвети себе.
Арсений ненадолго запнулся и после продолжил:
– Он нащупал коробок и чиркнул спичкой. А сарай изнутри был обит поролоном. Он вспыхнул мгновенно. Я кинулся выдирать гвоздь, думал, забил его лишь чуть, а он засел плотно, – Арсений всхлипнул. – Когда подоспели взрослые с лопатами, чтобы выбить дверь, спасать его было поздно. Ему было одиннадцать лет, я на год старше. Я был ребенком, я не думал. Но это не оправдание.
– Ты рассказал это следователям?
– Говорили, что из-за возраста я неподсуден, но я не хотел, прослыть убийцей, поэтому не сказал, что это я дал ему коробок.
– А другие дети ничего не видели?
– У нас был один адвокат, и он советовал не говорить. Сказал: это не будет считаться ложью, и мы не виноваты, что все цепь случайностей и только.
– Цепь случайностей, – медленно повторила Элла и спросила: – А сам как считаешь?
– Я не знаю. Я думал, что меня начнут гнобить, но эта тема в школе не поднималась. Все были напуганными, смущенными. Если я кого и боялся, так это мать Роберта. Несколько раз я видел, как она наблюдает за мной издалека. Один раз она окрикнула меня, но я убежал. Мой отец узнал и вышел во двор к ней. Я слышал, как они ругались. Мать Роберта кричала, что хочет знать правду, что ее сын не мог себя поджечь, что мы покрываем убийство. Что она не успокоится, пока не найдет виновных.
– Потом ты еще видел ее?
– Нет, мы переехали. Первое время ходил, оглядывался, а сейчас, если бы на улице встретил, то не узнал. Она мне такой ужас внушала, что ее лицо стерлось из памяти. Я знаю, она меня не простила, и я себя не могу простить. Когда я вспоминаю Роберта, то размышляю, как бы он сейчас выглядел. Он занимался дзюдо, из него наверняка бы вышел успешный спортсмен. Уверен, что он рано бы женился и у него было как минимум двое детей. Роберт был хорошим, родители его обожали, он, как никто, заслуживал жить.
– А ты каким был?
– Обычным.
– И ты считаешь, что не заслуживаешь жить? – тихо спросила Элла.
Арсений отвернулся от нее, поджав под себя ноги. Он несколько раз всхлипнул.
– Не знаю, иногда мне кажется, что нет, – после паузы ответил он.
Элла продолжала лежать на спине. Тело как будто одеревенело, лишь рука поднялась и принялась гладить Арсения по волосам так, словно ласкала одного из своих котов. И снова это забытое ощущение, будто ее положили на ледяной камень и медленно вбивают гвоздь прямо в сердце.
Она не помнила, сколько пролежала так. Арсений успокоился и заснул, а Элла продолжала разглядывать потолок.
Когда начало светать, она поднялась. Элла закуталась в плед и прошла на лоджию. Это помещение было ее излюбленным местом к квартире. Здесь Элла занималась йогой, медитировала или просто полулежа созерцала потрясающий вид на горы через стеклянное ограждение.
Элла достала из тумбочки сигареты, села на кушетку и закурила.
Девятнадцатого мая ее сын Роберт закончил четвертый класс. Элеонора предложила сходить куда-нибудь вместе, отпраздновать, но сын рвался к другу. Она не хотела его отпускать, но Роберт уговорил:
– Мам, это недалеко, десять минут на маршрутке. Я на пару часиков.
И она уступила, хотя на сердце было неспокойно.
А после шести ей позвонили:
– Вы знаете, где ваш сын?
Элеонора объяснила.
– Здесь мальчик сгорел в старом сарае, возможно, ваш.
По дороге она молилась об одном: чтобы ее сын был жив.
Место оцепили, но Элеонора отчетливо увидела то, что осталось от ее сына. Обгоревшие косточки лежали по центру лицом вверх. А когда до них дотронулись, чтобы собрать, они рассыпались.
Ночью ей приснился сон: Роберт жаловался на темноту и просил принести фонарик.
После его гибели ходило множество слухов. Что сына убил местный хулиган. Что кто-то снял на видео процесс сожжения. Что Роберт сам купил в магазине спички. Но ни один из них не подтвердился.
Элеонора сама сходила в магазин и добилась, чтобы ей дали копию чека. Сын приобрел газировку, мороженое, конфеты.
Последующие дни она жила на автопилоте, поддерживаемая злостью и желанием отомстить. Полиция, выяснив, что во время гибели Роберта рядом не находилось людей старше четырнадцати лет, считало дело почти решенным. Элеонора сама отрабатывала все версии, добивалась судебно-медицинских экспертиз.
Каждый день после работы она ездила на место гибели сына, подолгу стояла у стихийного мемориала в его честь. Неравнодушные несли игрушки, свечи, иконы, а Элеонора поставила фотографию Роберта. А однажды она пришла и увидела, что все собрали в большие мешки для мусора и оставили в сторонке. Выяснилось, что завтра прибудет техника для сноса сараев. Десять лет местные жители требовали снести ветхие постройки, но коммунальные службы их «услышали» только после гибели ребенка.
Больше Элеонора туда не ездила. Вечерами она лежала дома в обнимку с одеждой сына и разглядывала фотографии. А днем продолжала доискиваться до правды, несмотря на боль, что сжирала ее до костей.
Еще Элеонора стала выяснять, как можно снизить возраст уголовной ответственности. Она писала петиции, ходила по кабинетам чиновников. Где-то ей давали надежду, где-то обещали помочь, но ничего не менялось.
Спустя полгода выяснилось, что дети пусть в мелочах, но изменили показания. Сначала она попыталась встретиться с Сеней, но он убежал. Тогда же произошла стычка с его отцом. Потом она решила встретиться с девочкой.
Элеонора подкараулила маму и дочь возле подъезда. И опять она напугала ребенка, а ее мать, не стесняясь в выражениях, послала куда подальше.
– Вам хорошо, вы живете как ни в чем не бывало! Ходите в магазины, на прогулки, обнимаете своих детей, а моя жизнь – ад! И единственное, что я хочу – это правды, разве это так много? – прокричала Элеонора так, что люди высунулись из окон.
– Да нет никакой правды! Дети играли и заигрались. Это могло случиться с любым из них. Иногда происходят страшные вещи, просто потому, что случаются. Вот и все! Не ищи заговоров. Мы жалели тебя – вот правда! Но сейчас от тебя устали! Ты нас задолбала! Выйди уже из девятнадцатого мая! Хватит жить в этом дне и тянуть нас за собой. Роберта это не вернет!
Эти слова раздавались в голове Элеоноры эхом все ночь и последующие дни. Она вышла из ступора через месяц, когда от инсульта умер ее отец. После его похорон она поняла: ей надо уехать.
В интернете она нашла вакансию горничной на южном побережье. Перед отъездом Элеонора подала на развод.
Первые дни на новом месте она мало с кем общалась, свободное время уделяя кошкам и собакам, что прибивались к гостинице. Элеонора наладила контакты с приютом для бездомных животных. Возила туда собак и кошек для стерилизации, котят пристраивала, а иногда удавалось находить дом для взрослых животных.
Постепенно у нее появились друзья. Элеонора с интересом слушала других и ничего не рассказывала о себе. И мало кто знал, что по паспорту она Элеонора. Теперь она представлялась окружающим как Элла.
Спустя четыре месяца ей, как бухгалтеру со стажем, предложили работу по специальности, и Элла согласилась. Труд горничной выматывал тело, но ей хотелось нагрузить мозги так, чтобы не было времени думать.
Со временем Элла смогла не вспоминать, не няньчить свое горе, как маленького ребенка. Раньше она не могла смотреть на мальчишек, теперь с улыбкой наблюдала за ними. Элла с удовольствием проводила время с детьми подруг и так часто шутя называла себя старой девой, но вскоре ей поверили.
В начале каждого года Элла обещала себе съездить на могилу сына, но так и не решилась. Возвращение в родной город ассоциировалось у нее с дорогой на плаху. Она не хотела снова проживать свое прошлое!
Да, у ее сына есть могила, но самого его там нет! Истлели уже и те обгоревшие косточки. А поговорить с ним Элла могла с любой части света. Сейчас она не скорбела о Роберте, а благодарила его за те одиннадцать лет, что он был с ней.
На лоджию вышел Арсений и удивленно посмотрел на нее:
– Не знал, что ты куришь.
– Иногда.
Он обеспокоенно заглянул в ее лицо и спросил:
– Что случилось?
– Ты спрашивал про фотографии. В нижнем ящике комода есть альбом, – произнесла Элла.
Помешкав, Арсений пошел за ним.
Элла представила, как он достает его, медленно перелистывает страницы, а потом…
Арсений вернулся к ней, бросился в ноги и запричитал:
– Прости меня, прости.
– Ты не виноват. И никто не виноват, – ответила она поднимаясь.
В ванной она умылась и задержала взгляд на своем отражении.
Элле было за пятьдесят, и сейчас она выглядела на свой возраст.