Однажды мне захотелось попробовать чего-то новенького, лишь бы не запрещённого. Полчаса в поисках вакансий и выбор сделан – разнорабочий на консервный завод. Хм – низкая зарплата, сочетание ночных и дневных смен, специфические условия – что может пойти не так?
Смена длится двенадцать часов. Две в день, две в ночь. Вахтовики идут в пятую на подработку и день на отсыпание. Выходных, по сути, нет. Да и какие выходные? Из общаги никуда не уйти. Режим словно на «красной зоне».
Первое, что оказалось – я не устроился на сам завод. Я устроился к посреднику, который меня пристроил. Из плюсов – не надо париться с получением зарплаты, да и со штрафами легче. Минусы – полное отсутствие любых соц. гарантий. Посредники берут процент. Обучение работе было великолепным. Просто приходи на проходную, запишись в тетради и возьми халат. Есть бланк – подтвердите, что вы ничем не болеете. Это так работает? Приходить следует за полчаса до начала смены, т.е. в 6-30. Это во сколько же вставать? Короче, я просто пошёл за работниками и мне всё показали. Заблудился на обратном пути. Дальше распределение. Под гул завода – у меня вроде отличный слух, но только на второй месяц я хоть отдельные слова стал разбирать – бригадир выбирает людей на направление.
Новичкам везёт – я попал на «Фабрикацию» – на конвейер. Что такое конвейер? Это такая лента, по которой ползут упаковки фасоли, горошка, супов и прочее. Сначала она кажется неимоверно медленной. Ошибка новичка. Новичок суетится, перехватывает лишнее. Взял с ленты, положил на поддон, выставил в определённом порядке, запаковал, передал карщику, подтащил новый поддон. К концу смены лента летит. Если не успеваешь, приходится брать по две-три упаковки. Самое тяжёлое – это мелкие упаковки, вроде горошка. Там и скорость ленты выше. Бывает, рвётся плёнка и банки падают на пол. Мнутся, бьются… всё это паузы в работе. Если бьются – скорее всего, заставят убирать. И всё же, отдел фабрикации – самое лучшее, что может быть на заводе. Работа на ногах, но полно технических перерывов, чтобы присесть, относительно чисто, сухо. На территории ловит интернет и есть сеть. На другом объекте сети нет из-за металла и борьбы с дронами.
К сожалению, очень скоро меня будто прописали в отделе «Очистки». Важно правильно себя поставить. Люди есть нормальные (знающие как законно продлить перекур и вовремя слинять) и «дебилы». Дебил – это, грубо говоря, безотказный стахановец. Я облажался.
Разгрузка мешков – свеклы, картошки, моркови – стала моим вторым уделом. Приходишь в цех – на очистку овощей. Раздают ножи – обычно такого качества, что на вторую неделю я приобрёл свой. Чистишь лук, картошку, свеклу, морковь. Лук – это, конечно, слёзы и рыдания, но быстро привыкаешь. Лук лучше всего. Картошка ужасна – выковыривать приходится из воды. Вода и зима плохо сочетаются. Если ты мужчина, то будешь набирать ящики для всех. Женщинам на заводе ощутимо легче. Морковь и свеклу чистить легко, но если первую обязательно в перчатках (кожа меняет цвет), то вторая заляпает тебя с ног до головы. Если бы я снимал фильмы, то на роль крови обязательно бы использовал свекольный сок.
Только начинаешь чистить, как хлопок по спине – там фура пришла, надо выгрузить. Телосложением я вообще ни разу не герой. Но герои там и не работают. Иногда ставят на «лукочистку» – хватаешь мешки, высыпаешь содержимое, лук перекручивает и чистит от шелухи. Но есть работы и куда хуже. «На мусоре» – из-под ленты хлещет вода с очистками перца. Ты собираешь эти очистки и выносишь. Сколько не выливай воду из сапог, пару литров наберётся. И всё это зимой. Естественно, я заболел. Болеют многие. Переносят на ходу. Правила простые – раз в месяц можно взять отгул на один день. На два – только больничный. Если у тебя больничный и ты живёшь в общаге – отселение. Слабые, больные заводу не нужны. Вторая кошмарная работа, после которой я встречал Новый год на антибиотиках – разгрузка замороженного перца. Перец в сетчатых мешках следует пересыпать в контейнер. К сожалению, он быстро таит и становится мокрым. Вся эта вода остаётся на грузчике. Из той же болезненной оперы - зимой, на улице, обледенелыми вёслами мешают огурцы в гигантских чанах. Всё зависит от того, куда попадёшь. Очень быстро начинаешь думать о том, чтобы просто выжить. В такой момент и происходит превращение из дебила в нормального. На фабрикацию, куда хотелось, меня больше не отпускали, и я тягал мешки, чистил овощи и стоял в линии очисток. Работа постоянно колебалась по уровню сложности от «сейчас помру» до «халявы». Халявой было стоять под линией банок и просто тыкать их палкой, если банки застревали. Представьте – автоматизация, навороченные аппараты, к слову – новые, и человек с палкой. Просто тыкает в застрявшие банки. Если банки застревают – фасоль сыпется на пол. Часть её перехватывается специальным ящиком и возвращается на отмывку. Халява? Да. Но сесть негде – всё в воде и грязное. В абсолютном одиночестве. Ночью даже не спишь с открытыми глазами – галлюцинируешь.
Из плюсов – у меня пропала бессонница, вернулся аппетит, вкус к жизни. Теперь о плохом. Больше не могу есть продукцию нашего завода. Вспоминаю, как мастера заставили два контейнера фасоли с пола собрать и без промывки обратно забросить… Как мастер орал на меня, чтобы зелень с картошки не чистил. Как торопили девочек, запрещая им хорошо мыть банки перед закаткой.
Санитарную книжку никто не спрашивал. У товарищей её и не было. Случись какая зараза – разносчика никогда не найти. Сегодня он здесь, завтра за тысячу километров. Кашляют все. Антисанитария страшная. Уборки после каждой смены, но грязи всё равно по уши. Отовсюду капает вода. Стоки заполнены гниющей фасолью, горохом, очистками. Вонь. Заходишь после смены в магазин – люди начинают оглядываться. Этой вонью пропитываешься, от неё сложно отмыться.
Большая часть работников – приезжие. Книжек у них тоже нет, налоги никто не платит. Жизнь работника ничем не защищена. Не нравится – вали! Не хочешь работать, где сказали? Вали! Один парень выпил в выходной и прокрался спать в общежитие. Его сдал коллега. Уволен. Пятерых выгнали за драку. Выясняли можно ли встречаться людям из разных племён. Главный бич – воровство. В общежитие камеры везде, но воровство за гранью разумного. Люди выходили в туалет, а у них со стола стягивали запас продуктов на неделю. На заводе воруют из холодильников, тащат со шкафчиков. Воруют даже грязные пустые контейнеры из-под еды. Крадут галоши.
Меня пугали особым «контингентом». На деле общаться легко. Люди разные, есть даже из Марий Эл и Якутии. Очень много дагестанцев и чеченцев. Значительная доля карщиков – горцы. Есть работницы, затянутые в чёрное с ног до головы. Мысленно называл их «ниндзя». Чеченцев увидел в первый раз. Почему-то мне они представлялись борцами, увешанными пулемётными лентами, скандирующими лозунги про Ахмат. Нет, нормальные ребята. Все разные. Есть даже без бород. Разгружал мешки с одним парнем. Он поехал на вахту, чтобы купить компьютер. Хочет стримить игры. Разрыв шаблона. Случались смены, где я был национальным меньшинством. Притеснений не ощущал. Одна чеченка призналась, что будет праздновать Новый год несмотря ни на что, ради детей. Рассказала, что она из советского Казахстана, жила в приюте. Заболела и пропустила праздник. И воспитатели только ради неё одной повторили ёлку.
Мало, кто остаётся на вторую вахту. Много разочарованных в оплате, условиях. Дело в случайности – куда попадёшь. Попадёшь неправильно – все деньги потратишь на лекарства. Ну, а мне было интересно, как там всё устроено. Вернусь ли обратно? Ну уж дудки, только если на фабрикацию. Солнца не видишь, утром темно, вечером - ночь. Машина либо в грязи, либо в наледи. Хроническая усталость, кашель, насморк. Грязь на одежде. Но работать было забавно. Каждый день неповторимый.