Он вернулся через 10 лет — но уже без прежней дерзости. 63% сцен сняли со спины, а гримёры работали как реставраторы. Почему продолжение культового фильма «Другие 9½ недель: Любовь в Париже» стало лебединой песней Рурка — и что скрывали тени в кадре?
1. После боксёрской карьеры шрамы на щеке актёра стали слишком заметны. Оператор Роберт Алазраки использовал боковой свет и тени, чтобы замаскировать дефекты кожи. В интервью 1999 года режиссёр Анн Гурсо призналась: «Мы превратили его лицо в загадку, которую зритель должен разгадывать».
2. Шрамы, полученные на ринге, сделали спину Рурка непригодной для откровенных сцен. Для крупных планов наняли дублёра, чьё имя не указали в титрах. В заметках продюсера Яника Бернара сохранилась запись: «Микки боялся, что зрители узнают о подмене».
3. К 1997 году 45-летний Рурк начал седеть. Художник по гриму Борис Кавлина вспоминал: «Мы тратили 2 часа в день, чтобы закрасить седину. Он ненавидел эти сеансы, называл их „пыткой времени“». В кадре сохранились моменты, где грим «сползает» — например, в сцене под дождём у Нотр-Дама.
4. За год до съёмок актёр набрал 12 кг. В сцене в душе он настоял на чёрном подтягивающем костюме, заявив: «Я не тот Джон, которого все ждали». Продюсеры пытались уговорить его на диету, но Рурк отвечал: «Мой герой теперь носит шрамы, а не идеальное тело».
По словам осветителя Марка Льюиса: «Микки требовал, чтобы его снимали только в полумраке. Он кричал: „Вы хотите показать мои морщины? Это не документалка!“». Часть сцен переснимали из-за его отказа появляться в полный рост.
5. Новый режиссёр продолжения, в отличие от Эдриана Лайна (« 9½ недель), не смог найти подход к Рурку. На съёмках Микки требовал переписать диалоги: «Мой герой не может говорить эту чушь!». Продюсеры угрожали судом, но Рурк демонстративно пил между дублями.
Режиссёр Энн Гурсо вспоминала: «Он боролся за каждую реплику, словно это была его последняя роль».
6. Партнёрша Микки по фильму Анджи Эверхарт в интервью рассказала: «Он избегал зеркал и моих глаз. Как будто стыдился своей усталости». Съёмочная группа отмечала, что Рурк часто уходил в себя, повторяя: «Я не стану клоуном своей молодости».
7. Помните, легендарный танец Ким Бейсингер со шляпой под песню Джо Кокера «You Can Leave Your Hat On» в первом фильме? В продолжении (в сцене в парижском баре) снова звучит эта песня из «9½ недель». Режиссёр позже призналась: «Это была идея Микки — прощание с эпохой. Он хотел, чтобы зрители услышали эхо 1986 года». А вы услышали?