Время на объекте двигалось так, как если бы его никто не пытался сдерживать. Невозможно понять, как точно проходит день, потому что все движется в каком-то своём ритме, не имеющем связи с нормальными временами. Все превращается в одну сплошную череду, и единственный момент, когда ты понимаешь, что что-то происходит — это когда тебе говорят: «Слушай, ты на завтра-то готов?» А ты как бы и не понял, что, собственно, будет на завтра. Но в этом и весь кайф: каждый день — это как новый эпизод в сериале, где тебя по-настоящему учат быть частью процесса.
Так вот, на следующий день все пошло не менее интересно. Мой наставник — коллега с опыта — сказал, что на объект вернулся «очень интересный» прораб. Он, мол, жесткий парень, рабочие его боятся, но, как говорят, любят. Почему-то мне сразу захотелось узнать, кто же этот загадочный человек, который так влияет на людей.
На строительной площадке меня встретил координатор и сразу же предупредил:
— У нас тут есть один прораб, его зовут Дикий. Если он тебя спросит, что ты тут делаешь, не удивляйся. Он такой — всегда в движении, как шершень. Не пытайся за ним угнаться. Но будет интересно.
— Дикий? — я не сразу понял, что имею в виду. Слово как-то не вписывалось в картину привычного строителя, который привык к порядку, хотя… что я вообще о строителях знаю?
Через пару минут я понял, что «Дикий» — это не просто кличка. Если бы вы видели, как он носился по стройке, вы бы тоже решили, что его место — где-то в джунглях, а не на строительном объекте. Все, кто работал под его началом, с трепетом относились к его появлению, но, как говорят, на такие личности в каком-то смысле трудно злиться — они слишком живые и активные, чтобы оставаться надолго в чём-то плохом.
— Слушай, новый! — крикнул мне кто-то с другой стороны стройки, и я обернулся. На фоне кипящей активности я увидел, как этот самый «Дикий» катится по объекту, словно безумный дирижабль в огромной куче строительного мусора. Человек летел с такой скоростью, что это было похоже на победоносную гонку.
"Дикий" подпрыгнул рядом и так же стремительно оказался рядом со мной, не заметив, как он вмонтировал своё появление в наш диалог. На первый взгляд он был везде и сразу: высокие строительные ботинки, защита на шее, в руках огромный планшет, на котором он что-то писал, и шлем, который он даже не поднимал, как будто само его присутствие здесь должно было решать все проблемы.
— Ну что, коллега, как тебе здесь? — с игривым оттенком в голосе спросил он. Это была не просто фраза. Это был вызов. И по его интонации я понял: он меня изучал. Секундное замешательство — и вот ты уже в центре внимания, а вокруг как бы ничего не происходит, но всё буквально на тебя направлено.
Я был не готов к тому, что он сразу перейдёт к делу:
— Твой коллега, он здесь работал? Помогал нам всегда, и стропы нес, и лопаты таскал… Ты как? Тоже хочешь нам в помощь? Тоже таскать стропы? Ты же нам явно скучную работу приглядишь, да?
В его голосе не было агрессии, скорее это было что-то между проверкой и игривым подшучиванием. Мне, честно говоря, стало не по себе — ну как так, разве я сюда пришёл, чтобы таскать лопаты и стропы? Я пришёл работать, а не быть частью его игрушек.
— Ты не переживай, мы тут все одинаково работаем, брат. Вон, видишь, технику доставил, туда пошёл… Все в нашем стиле. Если ты хочешь что-то делать, делай. Всё остальное в нашей компании на плечах прорабов! — добавил он, показывая рукой куда-то в сторону строительных лесов, где куча рабочих сновала туда-сюда, не обращая внимания на происходящее вокруг.
Я стоял, пытаясь осмыслить, что всё это значит. На самом деле — да, я был новеньким. Я же только недавно закончил учебу, и всё то, что я теоретически знал, не имело отношения к реальной стройке. Как можно было знать, что там надо делать? Что делать в тот момент, когда тебе говорят: «Ну, ты же со всеми правилами знаком?» А я был не просто знаком — я учился, как это работает, но теперь был в совершенно другой реальности.
Заметив мой взгляд, "Дикий", как будто понимая, что я сбился с мысли, на миг замедлился.
— Знаешь, когда ты здесь месяц-два, поймешь, что тут всё не так, как тебе рисуют. Всё вот так, как я бегаю — делаешь, и вперед, иначе ты тут просто не выживешь. И будешь сидеть у себя в кабинете, записывать «планы» на всякий случай, а в реальности ничего не изменишь. — его слова были прямыми, и мне стало понятно, что за всей его энергией скрывается железная дисциплина. Это был человек, который знал, как делается дело, и это не должно было быть загадкой.
— Что касается твоей работы… — продолжил он. — Ты тут не для того, чтобы сидеть и бумажки писать. Ты здесь для того, чтобы всем задал правильный настрой. Если ты не будешь следить, у нас это быстро сойдет с рельсов. И если ты ждешь, что на тебя все будут работать, то заблуждаешься. Мы тут все друг друга подгоняем, а тебе, как специалисту по охране труда, нужно этим пользоваться.
Чёрт, как он точно понял, что я, на самом деле, и понятия не имел, с чего начинать. Тут все было перемешано: строительные работы, нормы безопасности, постоянный хаос. А тут я сижу в своей роли «инструктора по охране труда», надеясь, что смогу хоть немного стабилизировать ситуацию.
В общем, он меня как-то сразу поставил на место. И несмотря на всю свою жесткость и стремительность, я понимал, что с таким человеком не получится просто «играть в безопасность». Тут надо действовать по-настоящему, и если я не подниму уровень своего профессионализма, никто меня здесь не поймёт.
Прораб тем временем снова растворился в потоке работы. Я подумал, что мне нужно больше времени, чтобы научиться работать здесь по-настоящему. Понимание того, что здесь и как происходит, пришло не сразу, но я был настроен решительно — уж если я пришёл сюда, то выходить отсюда буду не просто так.