- Да, было время. Я приехала к нему с документами. Решила тогда, что его дом в поселке нужно продавать. Он разваливался, а после пожара, который он там устроил, фактически не был предназначен для жизни.
Рассказ "Цена счастья"
Telegram канал "Странички жизни"
Глава 16
- Если ты уже решал подобные ситуации, то, значит, разбираешься в вопросе. За какой промежуток времени ты сможешь разрулить мою? - спросила Ника, принимая из его рук пакет с еще теплой выпечкой. - За сколько ты сможешь угомонить моего крутого и очень своенравного супруга?
- Думаю, что за месяц управлюсь, - произнес Егор, не сводя своего взгляда с дороги. - Может быть два.
- Нам необходимо заехать в одно место, - произнесла Вероника и удостоилась его быстрого взгляда.
- Без этого никак? - поинтересовался Егор.
Вероника назвала адрес и добавила:
- Это совсем близко и, да, без этого никак.
- И что это за место, - поинтересовался мужчина. - В которое нам обязательно следует заехать?
- Пансионат, - пожала плечами девушка, не удосужившись сообщить хоть какие-то подробности.
- Для душевнобольных? - пошутил Егор и, кажется, попал по самому больному.
- Что ты вообще знаешь о боли и о душе? - произнесла Вероника отстраненно и посмотрела на мужчину. Их взгляды на мгновение встретились.
- Видимо ничего, - не стал спорить он, почувствовав, что эту тему лучше пока не трогать.
- Мне позвонить нужно, - произнесла Вероника и устало посмотрела на Егора. Сегодня очень длинный день и, кажется, он не закончится никогда.
- Возьми телефон в бардачке, - коротко кинул мужчина.
Достав телефон, Вероника включила его и по памяти набрала одиннадцать цифр.
Набирая номер, девушка мечтала о том, чтобы её знакомая сегодня дежурила.
- Здравствуйте, Любовь Андреевна. Вы случайно не на работе сейчас? - спросила она и тут же радостно среагировала. - На работе. Как замечательно. Я сейчас подъеду. Есть возможность сделать так, чтобы о моем появлении в пансионате никто не узнал? Я заплачу за конфиденциальность.
Ника прослушала инструкции и тут же объяснила Егору с какой улицы нужно будет подъехать к зданию.
- Ты ей доверяешь? - уточнил он осторожно. - Если она сейчас твоему мужу наберет и скажет, где ты?
- Она будет молчать, - коротко ответила Вероника.
- Почему? Откуда такая уверенность?
- Я ей когда-то очень помогла. Муж алкоголик, мать с таким же диагнозом, как и у отца, а она на скорой работает. Знаешь, мне иногда кажется, что за самую тяжелую работу будто специально мало платят. Вроде как получи дополнительное унижение и распишись. Я в поселок приехала буквально на пару часов: мне нужно было дом проверить и счета оплатить. Встретила Любовь Андреевну на улице. Она с моей мамой дружила, поэтому мы с ней тепло общались всегда. Утро, а она после смены ноги еле тащит, а дома её ждет еще одна полноценная смена. Короче позвонила я в клинику и договорилась. Мать её сюда за копейки взяли лишь бы она пошла работать. Повезло, как раз тогда была нехватка персонала. И она пошла, бросила своего алкоголика и переехала вместе с мамой в Москву.
Через минут десять они уже были у высокого забора.
- Я пойду одна, - произнесла Вероника, выбираясь из автомобиля.
- Сходила уже один раз. Теперь я с тобой, - коротко кинул мужчина.
Любовь Андреевна, женщина внушительных размеров, встретила их возле калитки и повела за собой к небольшому белому зданию с колоннами. Ухоженная достаточно большая территория, дорожки, лавочки, небольшое футбольное поле.
Окинув взглядом Егора, она обняла Веронику и стала расспрашивать как у той дела.
- Мне нужно уехать, - произнесла девушка, не собираясь особо откровенничать. - Я хотела продлить договор на несколько месяцев и еще кое-что. За время моего отсутствия я не хочу, чтобы моего отца из клиники кто-то забрал.
- Да кому он кроме тебя нужен? - удивилась Любовь Андреевна и тут же предложила. - Если так переживаешь, напиши заявление, что только ты имеешь право забирать его из больницы и дело в шляпе.
В небольшом подвальном помещении они провели всего минут десять. Вероника писала то, что ей диктовала Любовь Андреевна, потом заполняла бланк договора. Егор молча сидел, осматривая вроде бы хорошо оборудованный по последним технологиям, но такой холодный кабинет.
Потом Любовь Андреевна проводила Нику в палату к отцу и минут через пятнадцать они вернулись в кабинет.
Когда они оказались в автомобиле, Егор спросил:
- Что с твоим отцом?
- Паркинсон, - коротко ответила Вероника, размышляя о том, что раньше она этот диагноз спокойно даже произнести вслух не могла. А сейчас, сейчас пришло принятие всего: того, что отец её не узнает, того, что он ведет себя то, как маленький ребенок, то, как очень агрессивно настроенный тиран. - Когда я только-только нашла для него пансионат он еще что-то помнил. Даже бежать из клиники пытался к маме, которой уже давно не было с нами...
- Да, было время. Я приехала к нему с документами. Решила тогда, что его дом в поселке нужно продавать. Он разваливался, а после пожара, который он там устроил, фактически не был предназначен для жизни. Одни расходы были: коммуналка, плюс я платила соседям, чтобы за ним присматривали. Он мне знаешь, что тогда сказал?
- Что? - спросил Егор.
- Что я его обмануть пытаюсь. Прикарманить деньги отца. Без жилья хочу оставить, - Вероника улыбнулась. - Знаешь, я тогда так на него разозлилась, а сейчас думаю, что классное время было. Он меня узнавал…
- Что с домом сейчас? - поинтересовался мужчина.
- Дом совсем плох, так же, как и папа. Они оба сдали, - Вероника почувствовала, как навернулись слезы на глазах. Она ничего не могла с собой поделать и просто отвернулась к окну. - Сейчас он меня не узнает и каждый раз так радуется конфетам, которые я ему приношу. Любым конфетам. В пансионате сбалансированное хорошее питание. Сладкое дают, но больше в виде фруктов, зефира, пастилы. На прощание он знаешь, что мне обычно говорит?
- Ты почаще приходи, только конфеты не забывай, - продолжила Ника после небольшой паузы. Её губы растянулись в улыбке, которая отдавалась болью где-то в груди.
Егору нечего было сказать. Все слова поддержки в этот момент так и оставались бы просто словами. Они не могли унять ту боль, что какое-то время спала, а сейчас, воскреснув, бурлила в Нике с новой силой.