После скандала, вызванного картиной "Мадам Икс", которая была выставлена в Парижском салоне в 1884 году, Сарджент покинул Францию. Вот фотография художника в его студии на бульваре Бертье:
Сарджент переехал в Лондон, а в августе 1885 года отправился в путешествие по Темзе. Сопровождал его американский художник Эдвин Остин Эбби.
Во время одной из вечерних прогулок по деревеньке Пенгборн в Беркшире Сарджент был очарован двумя маленькими девочками, которые, порхая словно эльфы, в сумерках зажигали бумажные фонарики в саду.
Путешествие было внезапно прервано, Сарджент чуть не погиб на плотине Пэнгборн. Он был отличным пловцом, но, нырнув с плотины, ударился головой о корягу.
В это же время друзья получили приглашение погостить от художника Фрэнка Милле, дом которого располагался в деревне Бродвей в Вустершире.
Согласно статье, опубликованной в "Новом ежемесячном журнале Харпера" в 1889 году, "Бродвей и большая часть окрестностей — это, по сути, совершенство старой английской сельской традиции".
Здесь Сарджент нашёл признание и вдохновение для своей работы. Сад Фарнем-Хаус, дома, который снимал Милле, выходил на лужайку, она и стала местом действия картины, которую художник позже назвал "Гвоздика, лилия, лилия, роза".
Название картины было заимствовано из популярной песенки композитора Джозефа Мазинги "Венок":
Вы, пастухи, скажите мне,
Скажите, вы видели?
Вы видели, как моя Флора проходила здесь?...
С венком на голове, в нем
Гвоздика, лилия, лилия, роза...
Сохранилось письмо Эбби:
"Мы все заняты как пчёлки. Сарджент пишет большую картину в саду, на ней две маленькие девочки в белом зажигают фонарики, подвешенные среди розовых кустов и лилий. Картина размером 7 на 5 футов, и, поскольку световой эффект длится около 20 минут в день — сразу после захода солнца, — работа продвигается не очень быстро. У нас много музыки — Сарджент играет, а мисс Гертруда Грисуолд поёт для нас, как ангел…"
Сам же Сарджент писал: "Я пытаюсь изобразить очаровательную вещь, которую видел на днях вечером. Две маленькие девочки в саду в сумерках зажигают бумажные фонарики среди цветов, от куста к кусту. У меня есть две хорошие маленькие модели. Я долго буду работать над этим, если не отчаюсь".
Изначально он пробовал писать пятилетнюю дочку Милле, Кейт, но затем выбрал в качестве моделей двух дочерей иллюстратора Фредерика Барнарда: одиннадцатилетнюю Дороти (Долли) и семилетнюю Мэрион Элис (Полли). Девочки были постарше Кейт, и Сарджент был очарован цветом их волос, он счел его идеальным.
Сарджент кружил вокруг своей темы и её мотивов, экспериментировал с элементами композиции в ряде набросков и эскизов карандашом и маслом, создавал изображение за изображением. Никогда ни для одной картины он не делал столько этюдов и набросков...
Уловить нежное сумеречное сияние перед тем, как дневной свет сменится вечерним, оказалось крайне сложной задачей.
Художник писал своей сестре Эмили о том, как сложно передать цвета, которые он хотел изобразить в сумерках: "Я всё ещё здесь и, вероятно, пробуду здесь ещё какое-то время, потому что я приступил к картине в саду... Ужасно сложная тема. Невероятно яркие цвета цветов и фонарей на фоне ярко-зелёной лужайки. Краски недостаточно яркие, а эффект длится всего десять минут".
На картине изображены лилии сорта Лилиум ауратум (ямаюри, золотистая, горная лилия), а также Лилиум рубрум с красными и розовыми прожилками. Как и бумажные фонарики, которые их освещают, лилии на картине Сарджента были проявлением моды на японизм.
Сэр Эдмунд Госс, поэт и писатель, один из гостей Милле, вспоминал:
"Ход работы над картиной вызывал живой интерес у всей нашей маленькой колонии художников. Все было готово: мольберт, холст, цветы, скромные девочки в белых платьях.
Мы начинали наш ежедневный послеобеденный теннис на лужайке, в котором Сарджент принимал участие. Но в нужный момент, который, конечно, наступал на минуту-другую раньше с каждым вечером, игра прекращалась, и художника провожали к месту его трудов. Мгновенно он занимал своё место на некотором расстоянии от холста и при определённом положении света подскакивал к холсту, нанося быстрые мазки краски на картину, а затем снова удалялся, чтобы с той же внезапностью повторить движение. Всё это занимало всего две-три минуты, так как свет быстро угасал..."
Из воспоминаний художника Эдвина Блэшфилда:
"Малышки Полли и Долли начинали зажигать фонарики среди высоких стеблей лилий. Всего двадцать пять минут, пока длился эффект, Сарджент рисовал как сумасшедший, а потом заносил холст в студию, ставил его у стены, и мы им любовались..."
Работа над картиной продолжалась несколько месяцев, даже год, с сентября 1885 по октябрь 1886 года.
"На детей надевали теплые белые джемперы, поверх которых натягивались платья, изображённые на картине. Сам Сарджент был закутан, как исследователь Арктики.
В то же время розы постепенно увядали, Маршаллу и Снелгриву пришлось использовать искусственные, они прикреплялись к увядшим кустам... В ноябре 1885 года незаконченная картина была убрана на хранение в амбар Милле. Когда в 1886 году дети Барнарда вернулись в Бродвей, сеансы возобновились".
/Эван Чартерис, друг и биограф Сарджента/
Летом 1886 года художник вернулся в Бродвей более подготовленным. Для него даже вырастили лилии в горшках, чтобы избежать всякой неудачи. Примечательно, что холст зимой был проколот вилами, так что Сардженту пришлось изменить формат композиции, он укоротил холст примерно на 60 сантиметров с левой стороны.
"Он слонялся вокруг, как фотограф-натуралист, чтобы запечатлеть детей в позах, подходящих для его главной цели. "Остановитесь, — внезапно кричал он, когда дети играли, — не двигайтесь! Я должен сделать с вас набросок", — и тут же улетал, оставляя детей неподвижными, как жена Лота, чтобы вернуться через мгновение с мольбертом, холстом и коробкой с красками". /Эван Чартерис/
А такой увидел картину один из посетителей галереи Тейт:
Усилия, затраченные на создание "Гвоздики, лилии, лилии, розы", оказались не напрасными. Картина была хорошо принята как публикой, так и критиками, когда была выставлена в Королевской академии в 1887 году, и сразу же была приобретена для Британской нации фондом Чантри — фондом, созданным скульптором сэром Фрэнсисом Чантри для приобретения произведений искусства, созданных в Англии.
Сарджент демонстративно придерживался реализма, но переопределил его, словно поставил Рейнольдса и Гейнсборо в диалог с современниками.
Не зря художником восхищался Генри Джеймс, который писал, что
"Сарджент способен создавать свежее, непосредственное, независимое, не заимствованное впечатление, он глубоко проникает в свой объект, переживает его, впитывает в себя, становится терпеливым и почти благоговейным, и, короче говоря, расширяет и очеловечивает техническую задачу".
Для всех нас был создан этот прекрасный момент, мимолетная атмосфера сумерек, невинность детства.
Идея написать публикацию возникла после прослушивания композиции гитариста Эндрю Уайта, исполненной в соавторстве с Дэвидом Аркенстоуном: