Могли ли монголы принести огнестрельное оружие в Европу?

Читая некоторые художественные произведения про монгольские завоевания (да и просматривая некоторые фильмы), иногда складывается впечатление, что монголы при завоевании Хорезма и в Западном походе уже использовали чуть не пушки и ракеты, которые переняли у китайцев. Само собой, творческую мысль авторов никто не ограничивает, но если задаться вопросом - а могли ли монголы реально принести огнестрельное оружие в Европу, переняв это в Китае?

Первые упоминание об огнестрельном оружии

Война, как известно, мощный стимул научно-техниче­ского прогресса, и в современном мире все крупные евро­пейские конфликты привели к появлению нового или усо­вершенствованного орудия.

Принимая во внимание масштабы монгольских войн, нель­зя не задаться вопросом, появились ли в них новые типы вооружения, точнее, ускорили они или нет появление ог­нестрельного оружия, то есть оружия, в котором использо­вался порох или аналогичное взрывчатое вещество для вы­талкивания пули или каменного ядра из дула ружья или пушки. Довольно пространно исследова­ние истории возникновения огнестрельного оружия провел Дж.Р. Партингтон в своей книге «История греческого огня и пороха».

До монгольских завоеваний ничего похожего не было. Нет никаких свидетельств того, что какая-то из сторон ис­пользовала нечто подобное во время Крестовых походов. Однако к XIV веку огнестрельное оружие уже использова­лось и в Европе, и в Китае. Были или нет монголы прямо или косвенно ответственны за эту инновацию, коренным образом изменившую искусство войны, или огнестрельное оружие возникло независимо и одновременно на Востоке и Западе?

С самого начала следует отметить, что существующие сви­детельства в высшей степени неубедительны. Документы, на которые ссылаются ранние исследователи, иногда оказыва­ются подделками (к примеру, Гентский манускрипт, кото­рый упоминает о пушках в 1313 году) или относятся к более позднему периоду, чем изначально считалось. Нам зачастую неясно точное значение употребляемой терминологии. Но­вые изобретения нередко называются так же, как и старые знакомые вещи (к примеру, слово cannon — пушка — назва­но по древнему латинскому слову canna — труба, кишка). Бывает невозможно понять, обозначает ли слово gun — ору­дие, ружье — новое огнестрельное оружие или старую ката­пульту или баллисту. Работу исследователя иногда зазрудняют многочисленные легенды, как в случае с Бертольдом Шварцем. Черным Бертольдом. Считается, что именно он от­крыл порох в середине XIV века. Памятник ему был постав­лен во Фрайбурге-им-Брайсгау в 1854 году. Там указана дата открытия — 1353 год. Поскольку огнестрельное оружие тревожило умы и сердца людей того времени, так же как ядерное оружие беспокоит нас сейчас, его иногда изображали полу­чающим наставления от дьявола. Что касается китайских свидетельств, здесь возникают большие трудности из-за осо­бенностей китайского языка и малочисленности ученых-спе­циалистов, обладающих необходимыми лингвистическими знаниями. Европейских исследований китайского огне­стрельного оружия мало. Пионерами этой работы стали французские миссионеры-иезуиты в XVIII веке.

Из открытых источников

Взрывоопасность пороха, которым мы называем смесь селитры, серы и угля, несомненно, была открыта случайно, возможно, в Китае, почва которого в некоторых местах, как. например, на аллювиальных равнинах возле Пекина, насыщена селитрой. Если развести на ней огонь, может произойти взрыв. Альтернативная версия — порох открыли даосские алхимики. Но когда? Если поверить аутентично­сти Wu Ching Tsung Yao, руководства по военной технике, введение к которому датируется 1044 годом, — в нем со­держатся рецепты приготовления hou уао, огненного сред­ства, существование пороха в Китае в XI веке можно счи­тать доказанным.

Мощная сила пороха, вероятнее всего, сначала исполь­зовалась в мирных целях для производства петард и фейер­верков. а потом была приспособлена для военного исполь­зования. Скорее всего, это произошло уже при династии Сун. «Огненные стрелы» {Huo shih), часто упоминаемые в войнах этого периода, по всей видимости, были не более чем переносчиками огня и горючих веществ типа «грече­ского огня» — смеси сырой нефти и негашеной извести. Китайский иероглиф р'ао, теперь обозначающий пушку, веками писался с ключом, обозначающим «камень», иными словами, имелась в виду катапульта или баллиста. И только впоследствии к нему стал добавляться ключ «огонь», и мож­но предположить, что теперь речь шла о пушке.

Между тем порох — это одно, стрелковое оружие — дру­гое, и нет никакой уверенности в том, что китайцы были пионерами в обеих областях. Представляется, что эпоха Сун стала периодом удивительных военных инноваций, главным образом в виде новых взрывчатых и воспламеняющих ве­ществ. огненных стрел и дымовых бомб, использованных войсками Сун в войнах против киданей и чжурчжэней, вар­варов, контролировавших большую часть Северного Китая до появления монголов. Эти конфликты, происходившие около 1200 года, возможно, ускорили трансформацию ка­тапульты в пушку. Согласно Tung Chien Kang Ми. сборнику китайских исторических записей, первоначально составлен­ному в XI веке и впоследствии переработанному (этот труд, содержащий ценнейшие сведения по китайской истории, был переведен на французский язык в XVIII веке отцом Жозефом де Майя; а отрывки, касающиеся «громовой бом­бы». цитируются у Партингтона), кидани, защищавшие го­род Лоян от монголов в 1232 году, использовали «громовую бомбу», выбрасываемую катапультой железную емкость с порохом, воспламеняющимся фитилем. Такая бомба взры­валась с грохотом, который можно было слышать на рас­стоянии 100 ли (53 километра). Она разносила осаждавших в клочья, а осколки пробивали металлические доспехи. Сде­лав поправку на преувеличения (взрывов современных сна­рядов не слышно на расстоянии 50 километров). Партинг­тон делает вывод, что речь идет каком-то виде бомбы.

Монголы и стрелковое оружие

На основании этого была построена сложная система предположений, догадок и умозаключений, призванная показать, что несколькими го­дами позже монгольские армии принесли стрелковое оружие в Европу. Среди монгольских полководцев, командовавших в Северном Китае, был великий Субэдэй — блестящий стратег, который пятью годами позже (в 1237 году) повел армии на Русь и Восточную Европу при номинальном командовании внука Чингисхана Батыя. Предположительно монголы, всегда быстро учившиеся у своих врагов, довольно скоро начали использовать «громовые бомбы» сами, и Субэдэй, отправляясь на запад, имел с собой изрядный их запас. Некоторые авторы заявляют, что порох и даже пушки ис­пользовались 11 апреля 1241 года в битве на реке Сайо, ког­да монголы уничтожили венгерскую армию короля Белы. Об этом говорит, в частности, американский историк-китаевед Льютер Каррингтон Гудрич, автор «Краткой истории китайского народа». Но у Гудрича никаких ссылок и реальных свидетельств нет. Европейцы, против которых была направлена эта пугающая и неожиданная ата­ка, отлично видели монгольские трюки, военные хитрости, новые приемы и изобретения. К примеру, они отметили, как сильно возросла мобильность монгольских войск благодаря использованию достаточного количества запасных лошадей. Благодаря этому их действиям никогда не препятствовала усталость лошадей. А в сражении при Лигнине, состоявшем­ся за два дня до битвы на реке Сайо, воины задыхались от токсичного газа, выпушенного монголами в виде едкого чер­ного дыма. Если бы монголы действительно использовали артиллерию или что-то близкое к этму, польские и венгерские хронисты едва ли про­молчали бы. А так ни Ян Длугош, «польский Ливий», опи­савший «газовую атаку» в Лигнипе, ни Иоганн де Туроп, по­дробно рассказавший о монгольском разграблении Венгрии, не упоминают ни о порохе, ни тем более о пушках. Нет со­ответствующих упоминаний и в многочисленных документах Матфея Парижского.

Монгольское военное командование определенно со всем вниманием относилось к новым военным технологиям. По всей Азии собирались инженеры, которых прикрепляли к армии. Китайцы, мусульмане и европейцы использовались при производстве вооружений и в качестве военных совет­ников. В 1259 году китайские техники изобрели «огненное копье»: порох взрывался в бамбуковой трубке, выбрасывая шарики-дробинки на расстояние 250 метров. Партингтон называет его «большой римской свечой, выбрасывающей шарики с использованием некоего состава, аналогичного пороху». Годом раньше монголы использовали огненные стрелы и котлы с нефтью при осаде Багдада, но наш глав­ный источник — персидский историк Рашид ад-Дин не го­ворит ничего о взрывчатых веществах. Мы приближаемся к ствольному оружию. Много внимания китайские и персид­ские хронисты уделили осаде Сяньяна в 1273 году. Раздра­женный упорным сопротивлением этого сильно укреплен­ного города. Хубилай послал своему кузену, монгольскому хану Персии, просьбу прислать ему инженеров и осадные машины, способные разрушить оборонительные сооруже­ния. Только ему прислали не пушки, а огромные катапуль­ты и баллисты, которые метали камни массой 70 килограм­мов, пробивавшие стены толщиной 2 или 3 метра. Башни были разрушены, и город сдался. Об осаде Сяньяна писал и Марко Поло. Он предполагает, что его отец и дядя стро­или баллисты, которые обстреливали стены. По утвержде­нию Рашид ад-Дина, которое все же представляется более правдоподобным, инженеров и машины привезли из Пер­сии. Р'ао также использовали в морской войне между Сун и монголами, но термин все же применялся скорее к сна­рядам, выпушенным из деревянных осадных машин, чем из орудий. Однако в двух вторжениях в Японию 1274 и 1281 го­дов использовались, наряду с традиционными осадными машинными и воспламеняющимися материалами, «огневые грубы», возможно орудия с железными стволами, работав­шие на порохе. На японской иллюстрации, датированной 1292 годом, мы видим, вероятнее всего, бомбу, взорвавшу­юся перед японским лучником. Она представлена в статье Гудрича. Партингтон утверждает: три разные хроники за­являют, что монголы использовали железную пушку против японцев, но осторожно добавляет: «Эти заявления долж­ны быть проверены военными и лингвистическими экспер­тами».

Из открытых источников

Действительно ли огнестрельное оружие впервые появилось в Китае?

Порох беспрепятственно вошел в китайскую историю. Возможно, он широко распространился при Хубилае (1260— 1294) и к 1280 году уже хранился в арсеналах. Рассказывают о случайном взрыве, имевшем место в том году, который разрушил здание и убил четырех тигрят, принадлежавших главному министру. Арсенал был собственностью прави­тельства Сун, возможно захваченной монголами. Порох уже был известен в Европе. Даже если мы не согласимся с мне­нием, что его открыл Роджер Бэкон, странный зашифро­ванный рецепт de secretis operibus naturae, содержащийся в его Epistola, датированной, вероятно, 1265—1266 годами, означает, что автору был известен его состав. Хотя, конечно, он мог не знать о его использовании в качестве мета­тельного взрывчатого вещества. Шифр находится в один­надцатой главе «Послания» Роджера Бэкона. Его авторство подвергается сомнению, для которого, по моему мнению, нет достаточных оснований.

Если изобретение пришло из Китая на Запад, мусульма­не могли быть посредниками. Селитра была известна пер­сам и арабам как «китайский снег», и в середине XIII века появилось новое слово «баруд» для обозначения взрывча­той смеси, основным ингредиентом которой являлась сели­тра. Слово было впервые использовано Ибн аль-Байтаром, испано-арабским лекарем, умершим в 1248 году, как сино­ним «китайского снега». Начиная с XIV века оно во всем испанском мире ужн обозначало порох. Однако передаточная цепь с Востка на Запад остается скрытой, и независимое открытие пороха на Востоке и Западе исключить нельзя.

Едва ли могли быть сомнения в том, что огнестрельное оружие также появилось в Китае в монгольский период (1260—1368). «Между 1280 и 1320 годами |пишет доктор Ни- лэм| — ключевой период для появления пушки с металличе­ским стволом», хотя он признается, что «она могла сначала появиться у арабов или латинян». Начиная с 1320 года и да­лее в Западной Европе отливали настоящие пушки. Самое первое известное изображение европейской пушки присут­ствует в манускрипте Уолтера де Майлмета, датированном 1326 годом, который сейчас хранится в церкви Христа в Окс­форде. На картинке видно грушевидное орудие, установлен­ное на подставку, которое стреляет при поднесении раска­ленного железного прута к запальному отверстию. Возможно, пушки использовались в битве при Креси в 1346 году и, опре­деленно. при осаде Кале в 1346—1347 годах, когда десять пу­шек было послано из Лондона.

Самые ранние известные китайские экземпляры датиру­ются несколькими годами позже — 1356 и 1377 годами (же­лезные бомбарды). Уже говорилось, что великий путешест­венник Ибн-Баттута был в Китае между 1333 и 1347 годами, но он не упоминал об орудиях и порохе. Довод «по умолча­нию» не является убедительным, но он укрепляет нас во мне­нии, что в Китае огнестрельное оружие могли узнать даже позже, чем на Западе.

Ранние китайские орудия предназначались вовсе не для монголов. Их изготавливали революционеры династии Мин, которые довели великое национальное восстание до успеш­ного завершения в 1368 году. Также есть больше свиде­тельств использования пороха китайцами Сун, чем монго­лами. Можно даже предположить, что монголы были психологически не вполне подготовлены к использованию артиллерии. Как и впоследствии мамлюки, они, должно быть, чувствовали, что подобные механические приспособления умаляют элемент человеческой храбрости, который всегда должен был доми­нировать в войне. Хотя, с другой стороны, это не мешало им осваивать осадную технику.

Из открытых источников

Итак, на вопрос, использовали ли монголы огнестрельное оружие, ответ должен быть условно отрицательный. На дру­гой вопрос, принесли ли они порох и стрелковое оружие в Европу, можно ответить, что тому нет убедительных свидетельств, а значит, маловероятно. То, что порох, вероятнее всего, использовался и в Китае, и в Европе в конце ХIII века, а огнестрельное оружие — веком позже, конечно, может оз­начать, что они научились друг у друга, но нет документов, это подтверждающих. Войны в Северном Китае, в которых участвовали кидани, чжурчжэни, монголы и китайцы Сун, скорее всего, были испытательным полигоном для ряда но­вых технологических средств, но они использовались против монголов, а не ими.

В заключение нужно признать, что установить точное время и место происхождения пороха и огнестрельного оружия, пока не представляется возможным. Возможно какие-то археологические находки и помогут найти ответ на этот вопрос, но пока он открыт.