До встречи с артисткой баскетболист был весьма перспективным и высокооплачиваемым спортсменом.
Прах покончившего жизнь самоубийством в ночь с 16 на 17 декабря Яниса Тиммы до сих пор не предан земле. Отец спортсмена объяснил, что у них нет свидетельства о смерти, которое должны были выдать в России.
Расследование скандального дела продолжается, но Райтис Тимма уже видит в гибели сына много странностей. Не верит он и в скорбь его бывшей жены Анны Седоковой . Все указывает на то, что артистка озабочена исключительно меркантильными вопросами.
В день гибели Яниса она позвонила убитой горем матери вовсе не со словами утешения.
«Вместо соболезнований очень деловым тоном спросила, не знает ли та код доступа к телефону Яниса. Код был неизвестен его матери. Седокова сказала, что сходит к следователю и затем перезвонит. Говорила очень решительно и уверенно. Поэтому мы совсем не верим в последующий “нервный срыв” и лечение в частной клинике»,
— говорит Райтис.
Следующий звонок от Анны тоже никак не касался самой трагедии и переживаний из-за гибели 32-летнего парня.
«В январе Седокова позвонила Аушме (мать Яниса, — прим. ред.) еще с одним — видимо, важным, по ее мнению, вопросом: “Вы не знаете, где два кольца по 150 тысяч рублей и браслет Яниса, куда делись?” <...> По нашей-то логике, жена, пусть даже бывшая, должна была бы, по идее, подключиться к расследованию. А Анна же интересовалась то паролем от телефона Яниса, то судьбой колечек…»,
— недоумевает Тимма-старший в разговоре с NEWS.ru .
Еще больше вопросов возникло после ролика Седоковой, появившегося недавно.
«Я, конечно же, видел ее свежее видео. Ни слова не говорит о Янисе: нет ни сожаления, ни каких-то объяснений. Обещает “петь песни и идти вперед”. На мой взгляд, это выглядит ужасно цинично»,
— высказался отец Яниса.
Он считает, что экс-солистка «Виа-Гры» «буквально высосала» его сына. И надеется, что правоохранительные органы сумеют раскрыть правду и ответить на вопрос, что же на самом деле довело до самоубийства перспективного и высокооплачиваемого ранее спортсмена, вынужденного ютиться в последние дни жизни в хостеле.