В наше время имя Константина Батюшкова практически стерто из истории. И между тем именно его лирика является одной из первых и самых ярких страниц русской поэзии. Стихи Батюшкова отличаются красотой и некоторой помпезностью, возможно даже несколько излишней на взгляд современного читателя вычурностью. Однако, на самом деле вклад Батюшкова в развитие русской словесности трудно переоценить. Его называли даже “предтечей Пушкина” - настолько были необычны и уникальны по своей красочной образности и выразительности его произведения.
И Батюшков действительно оказал огромное влияние на становление Пушкина как поэта. Они были хорошо знакомы, ухаживали за дочерью и воспитанницей семьи Олениных. Именно Константину Батюшкову посвящено стихотворение Пушкина “Не дай мне Бог сойти с ума”. Все дело в том, что Батюшков страдал психическим расстройством, передавшимся ему и по материнской, и по отцовской линии. Его называли “поэтом-узником безумия” и “поэтом в тюрьме безумия”, “поэтом отшельником”. Много лет провел он в стенах психиатрической лечебницы, где и навестил его Александр Сергеевич, который и написал впоследствии это стихотворение. Последние годы своей жизни поэт провел как отшельник в усадьбе своего племянника.
Очень часто творческие натуры влюбчивы и Константин Батюшков не явился исключением. О его первых музах известно лишь немногое. Но самой яркой и последней любовью поэта стала именно воспитанница дома Олениных - Анна Фурман. Именно о ней и пойдет речь сегодня.
Дочь агронома и воспитанница семьи Олениных
Анна Федоровна Фурман имела саксонское происхождение. Ее отец Фридрих Фурман был агрономом по специальности и прибыл в Россию в XVIII веке. Анна была младшей из дочерей семейства Фурман. Ей едва исполнилось семь, когда умерла мать. Сначала Анну взяла к себе на воспитание бабушка Елизавета Каспаровна Энгель, а после ее смерти девочку приняла к себе в семью Лизавета Марковна Оленина, которая была ее доброй подругой.
Таким образом, неродовитая и небогатая Анна стала воспитанницей дома Олениных и старшей подругой их дочерей, Анны и Варвары.
Современники отмечали, что Анна была очень красива. Сохранился карандашный набросок Кипренского, на котором она изображена за столом приютинской гостиной рядом с дремлющим И. А. Крыловым. К. К. Гампельну также удалось очень выразительно запечатлеть образ Анны на акварельном портрете: высокая темноволосая девушка, очень стройная, в строгом белом платье, с правильными чертами лица, задумчиво и ласково смотрит на кого-то неведомого.
В доме Олениных Анна прожила долгое время и практически стала для них родной дочерью. Оленины славились благотворительной деятельностью и любовью к творческим личностям. Глава семейства Алексей Николаевич Оленин был в ту пору директором императорской публичной библиотеки. В их доме часто устраивались литературные вечера, гостями на которых были и такие известные писатели и поэты, как А. С. Пушкин, И. А. Крылов и другие.
Смышленая и любознательная Анна воспитывалась в атмосфере художественных и литературных интересов, присутствовала при беседах и развлечениях многочисленных оленинских гостей. Благодаря тонкому уму и чувствительной душе, Анна снискала благосклонность Крылова и была его любимицей.
Неразделенная любовь Константина Батюшкова
Константин Батюшков был любимцем дома Олениных.
Внешностью белокурый баловень муз и поклонник всего прекрасного, увы, не блистал: это был астенического сложения невысокий юноша, с впалой грудью и отпечатком меланхолии на бледном лице.
И тем не менее, не будучи красавцем и совершенно не умея ухаживать, стеснительный, скромный Батюшков нравился женщинам. Хоть и ни одна из них не смогла полюбить его по-настоящему и стать его женой. Видимо, их манила та поэтическая загадочность и печальная харизма, окружавшая поэта, но перерасти в настоящие чувства это не могло.
Чувствами к воспитаннице Олениных Батюшков воспылал практически одновременно с Николаем Гнедичем. Но как и Гнедич, который лишился одного глаза и ощущал из-за этого определенную неуверенность, долго не решался признаться в своих чувствах. Батюшков в своем письме Гнедичу из Финляндии советовал не открывать своих чувств к Анне Федоровне, однако сам скрывать свои чувства не мог да и вряд ли хотел.
Увлечение двадцатилетней красавицей не осталось незамеченным Олениными и они ясно давали поняли, что одобряют брак между молодыми людьми.
Но в 1813 году Батюшков отбыл на войну. В переписках друзья поэта замечали, что его сердце по-прежнему несвободно.
Из-за границы поэт вернулся с новой и светлой надеждой. Аннете на ту пору исполнилось двадцать три - девица на выданье. И Батюшков решается сделать ей предложение.
Анна покорно соглашается на брак. Но вскоре Батюшков понимает, что девушка дала согласие лишь под влиянием опекунов, и ответить на его чувства взаимностью она не сможет. Поэт был слишком благороден, чтобы принять такую жертву.
Не выясняя отношений, не давая никаких объяснений, Батюшков уезжает в свое имение. К тому времени окружающие уже начинают отмечать у поэта первые признаки развивающегося душевного расстройства. Позже симптомы лишь усиливаются и талантливейший человек своего времени постепенно и неотвратимо скатывается в пропасть безумия. Возможно это и стало главной причиной его бегства.
Свои сомнения Батюшков объяснил лишь единственный раз в письме Е. Ф. Муравьевой: “...Важнейшее препятствие в том, что я не должен жертвовать тем, что мне всего дороже. Я не стою ее, не могу сделать ее счастливою с моим характером и с маленьким состоянием… Жертвовать собою позволено, жертвовать другими могут одни злые сердца…”.
Осенью 1815 года, когда писалось это письмо, Анны уже не было в Петербурге. Отец потребовал ее в Дерпт для воспитания младшей сестры и брата (дети Ф. Фурмана от второго брака). С этим связана еще одна неприятная для Анны ситуации.
Ее опекун А. Н. Оленин сказал ей, что она может не ехать в Дерпт, если согласится стать женой уже немолодого Н. И. Гнедича. Такое предложение повергло девушку в настоящий шок. Она искренне любила Гнедича, но лишь как ученик любит своего наставника, восхищалась его талантом, красотой речи. Но она и помыслить не могла, что сам Гнедич может испытывать к ней такие, отнюдь не платонические чувства. Теперь же она посмотрела на стареющего наставника совершенно другими глазами, отмечая все его недостатки.
Попросив у Оленина несколько дней для размышления, девушка выбрала отъезд в Дерпт.
С Константином Батюшковым Анна больше не встречалась. Поэту с этих пор остались лишь разбитые надежды и мечты.
Элегия
Как счастье медленно приходит,
Как скоро прочь от нас летит!
Блажен, за ним кто не бежит,
Но сам в себе его находит!
В печальной юности моей
Я был счастлив — одну минуту,
За то, увы! и горесть люту
Терпел от рока и людей!
Обман надежды нам приятен,
Приятен нам хоть и на час!
Блажен, кому надежды глас
В самом несчастьи сердцу внятен!
Но прочь уже теперь бежит
Мечта, что прежде сердцу льстила;
Надежда сердцу изменила
И вздох за нею вслед летит!
Хочу я часто заблуждаться,
Забыть неверную... но нет!
Несносной правды вижу свет,
И должно мне с мечтой расстаться!
На свете всё я потерял,
Цвет юности моей увял:
Любовь, что счастьем мне мечталась,
Любовь одна во мне осталась!
1804—1805 гг. *
От воспитанницы до директрисы
Судьба Анны Федоровны Фурман сложилась непросто. Сначала она жила с отцом и сводной сестрой в Дерпте. Затем семья перебралась в Ревель, где Анна в 1821 году вышла замуж за остезийского негоцианта Адольфа Оома, который был старшиной большой купеческой гильдии. в 1824 году Оом вследствие неудачных финансовых операций разорился. Семья перебралась в Петербург, где Адольф по протекции бывшего опекуна жены получил место надзирателя при Академии художеств.
В 1826 году у Анны родился сын Федор, который в будущем стал блестящим петербургским чиновником, статс-секретарем императрицы и большим любителем литературы.
В феврале 1827 года после продолжительной болезни (простыл во время петербургского наводнения) умер муж Анны Адольф Оом. С маленьким ребенком на руках Анна вынуждена работать.
В апреле 1827 года с помощью Олениных Анна Федоровна была определена надзирательницей Воспитательного дома в Петербурге, где под ее началом оказалось триста воспитанниц.
Спустя десять лет Воспитательный дом был преобразован в Сиротский институт. Количество воспитанниц увеличилось, а Анна Федоровна стала директрисой Сиротского института. Возможно, в этой работе Анна нашла свое призвание.
Умерла Анна Федоровна Фурман-Оом 7 октября 1850 года. Константин Батюшков, чей разум к тому времени полностью похитил семейный недуг, пережил ее всего на пять лет.
______________
* стихи К. Н. Батюшкова, посвященные Анне Фурман.