Жизнь - это очередь к Церберу, в которой каждый хочет быть последним. Вкус к жизни познаёт не каждый. Полюбивший жизнь искренне желает переместиться в хвост очереди. Как в падающем самолёте. Не успеешь в хвостовую часть фюзеляжа, потеряешь шанс на выживание.
Чудик Флэмс в осознанные годы жизни нередко возвращался мыслями к этой теме. Мозг из противности предпочитал ложку дёгтя в бочке мёда. С утра до вечера и с вечера до утра перемалывал бессчётное количество раз любое дерьмо, причалившее к хозяину, сокращая годы жизни Флэмсу и себе. Не верилось, что серое вещество может питаться позитивом. Писатели, поэты, художники, композиторы, ваятели и иные – все, чьи произведения на слуху – пребывали в непоколебимой тоске, унынии, печали, разочаровании и тревоге. Им несть числа. Друг перед другом. Чем красочнее и ярче уязвлялся слух, тем большее им почтение. Спасала сказка о Золотой рыбке. И предупреждение Луция Сенеки – остаются годы и по всей видимости не самые лучшие.
Лидеры мнений предлагали на этот случай омолаживающие диеты. К вашим услугам кетодиета, палеодиета, сыроядение, веганство, без сахара, джусинг, безглютеновая, средиземноморская, диета Пегано. По большому счёту количество еще не названных приравнивается к числу живущих, за минусом малолетних и недееспособных. Разница в том, что они не озвучены авторитетными политиками, певцами, актёрами и прочее и прочее.
Флэмса трясло от обилия советов, а мозг ждал решения. Любая из предлагаемых диет требовала к себе пристального внимания, заполняя жизнь и исключая иные интересы. Флэмс зависал от простых вопросов. Место? Время? Обстановка? Средства? Продукты? Деньги? Кухмистерша?
Последние два вопроса загоняли ход мысли в тупик. Посадить семью на любую из диет, и совсем скоро в основном меню останется стакан воды и сухарь. В свою очередь и содержатель стола не обойдется без питания, оплаты и внимания.
Самой доступной оказалась алкотабакодиета. Некоторые закулисные политики и олигархи в одном лице подсказывали вектор мышления. Они, невидимые невооружённым глазом, отстраивали и снабжали алкоцентры и табакокиоски на каждом шагу. Пойла и сигарет тонами. Но эта диета не озвучивалась лидерами. Как и не озвучивалась наркодиета. Продукты крайней тоже не скрывались. Каждый столб, подворотню, забор и подъезд украшал её рацион – бошки, экстази, метадоны, спайсы, соли… Со всеми сопутствующими атрибутами. Страшилки с капюшонами на голове и злобными глазками прислуживали гарсонами, раскладывая заказанное в близлежащих лесах и посадках. В учебных заведениях иррациональные ученики настойчиво увещевали неискушённых испробовать в любом ассортименте изысканные продукты. Самая популярная диета.
Худа без добра не бывает. Флэмс уяснил главное. Нет ни одного доскакавшего до ста и выше, кто бы придерживался режима питания. Разве только из-за недостатка средств. Попытки приписать долгожителю тот или иной порцион крайне противоречивы. Неуклюжие подгонки диет под продукты, которых нет или подлежащих утилизации. Потребности сбыта диктовали предложения.
Умалчиваемые две последние диеты работали максимум пять-семь лет. К тридцати годам не ко времени усопшие теряли к ним интерес. Флэмс перескочил этот рубеж. Не актуальны.
Не без того, чтобы ничего не привлекало Чудика Флэмса в различной сервировке. Больше всего нравилось то, что объединяет разных новоявленных диетологов – ни коим образом не обременяющие намёки на пользу отрывания мягкого места от дивана. Ванюша-дурачок лёжа на печи всегда оставался здоровым, розовощёким и непобеждённым героем.
Подыскивая приемлемое Флэмс подался в историю. Лоб хмурился. Вспомнился прославленный поэт-сказитель. Его герои после битв совершив таинство жертвоприношения вкушали мясо и вино. Мясо только что заколотого животного поджаренное на костре. Флэмс живо представил греков за обильным столом с любой из нынешних диет во главе с нутрициологом… Продолжения воображению не последовало. Исчезли греки, Троя, а вместе с ними и Гомер.
Что-то явно ускользало из памяти. Флэмс бросился к Отцу истории. Мозг продолжал шевелиться. Вот это место…Эфиопы во времена персидского царя Дария I, со слов Геродота, питались мясом, молоком и пили живую воду. Среди них смерть в возрасте ста лет считалась насильственной…
Хлопотно.
Флэмс взглянул на звёздное небо и вдохнул полной грудью смесь восточных ароматов солярки, мазута, выхлопных газов машин. Побледнел. Западный ветер. Дым из трубы асфальтового завода уносился в сторону. В ближайшие часы меню не изменится. Пора спать.
Не родился эфиопом…