История чемпионатов мира по хоккею с шайбой знает множество курьёзных ситуаций. Бывали случаи, когда команда, ни разу не уходившая со льда побеждённой, не становилась чемпионом. Такое случалось со сборными Чехословакии (в 1948 и 1961 годах) и Советского Союза (в 1957 и 1987 годах). Были случаи, когда объективно слабейшей команде дарили совершенно незаслуженную победу и тем самым сохраняли ей место в элитном дивизионе. Такое произошло в 1974 году со сборной Польши, которой присудили «техническую победу» над сборной Швеции, позволившую полякам обойти в турнирной таблице сборную ГДР. Да и сам ЧМЕ-1974 был курьёзом, ведь из-за допинг-скандалов тогда перекроенной полностью стала вся турнирная таблица и все команды, кроме сборной СССР, заняли в ней не те позиции, которые реально заслужили. Дважды на мировые первенства во время запрета на участие в них хоккеистов-профессионалов американцы (в 1948 году) и канадцы (в 1955 году) привозили «профи», а Международная федерация предпочитала «закрывать на это глаза», опасаясь срыва соревнований и довольствуясь невнятными объяснениями североамериканцев, дескать это «техническая ошибка», допущенная при оформлении документов. Были даже такие случаи, когда за одну из сборных играли игроки, которые не имели законного права за эти команды выступать. Самым известным из них стало «дело Сикоры» на ЧМЕ-1987. Хотя был и другой подобный прецедент, когда Международная федерация просто «лопухнулась» и «не обратила внимания» на то, что олимпийским чемпионом и чемпионом мира в составе сборной США на ОИ-ЧМЕ-1960 стал Юджин Грациа, уже заигранный за сборную Италии на чемпионате мира в группе «В» в 1953 году. Но один такой курьёз, случившийся в 1963 году, надо выделить особенно. На первенстве в Стокгольме чемпионом мира и Европы стал хоккеист, не только не сыгравший ни одной секунды на этом турнире, но даже ни разу не облачавшийся в хоккейную амуницию в играх своей команды и наблюдавший за всеми её играми с трибуны в качестве зрителя. Случай уникальный. Конечно, были игроки и до, и после этого добивавшиеся высшего титула, не выходя на лёд. Но все они находились на скамейке запасных хотя бы в одном из матчей и в любой момент были готовы выйти на площадку (чаще всего такими игроками становились запасные вратари), но вот чтобы так, находясь постоянно на трибуне в цивильной одежде на протяжении всех семи матчей, такого не было более никогда. И героем этой курьёзной ситуации стал форвард сборной СССР Юрий Парамошкин. Вот об этом случае и пойдёт речь в данной статье.
Юрий Георгиевич Парамошкин родился 3 ноября 1937 года в подмосковной Электростали. Надо сказать, что происхождение будущего чемпиона мира было самое что ни на есть хоккейное – мать Парамошкина в молодости играла в хоккей с мячом и была капитаном заводской команды «Металлург». Жила семья Парамошкиных недалеко от стадиона, где Парамошкин и проводил всё свободное время и в итоге записался в хоккейную секцию. В 17-летнем возрасте молодого форварда, обладавшего хорошим броском, пригласили в местную команду ДК им. Карла Маркса, которая позже поменяла название на «Электросталь», а в конце концов стала именоваться «Кристаллом». Через пару лет, когда Парамошкину пришла пора службы в армии, молодой хоккеист оказался в составе команды МВО (Калинин), выступавшей в классе «Б» чемпионата СССР. Ни столичных «армейцев», руководимых Анатолием Владимировичем Тарасовым, ни даже их ленинградских одноклубников 19-летний нападающий тогда не интересовал. За калининских «армейцев» Парамошкин отыграл три сезона. Уже в первом из них он стал лучшим бомбардиром команды, забросив 8 шайб, и помог МВО выйти в класс «А». Однако настоящего прогресса в игре Парамошкин добился уже после возвращения в Электросталь. В чемпионате СССР-1959/1960 он забивает 24 гола, став лучшим бомбардиром своей команды, и включается в список «33 лучших хоккеистов». А уже в следующем сезоне-1960/1961 с 22 заброшенными шайбами делит звание лучшего бомбардира чемпионата СССР с воскресенцем Юрием Борисовым и Олегом Короленко из сталинского (новокузнецкого) «Металлурга». И вот теперь уже на 23-летнего голеадора начинают обращать внимание и гранды советского хоккея, поступают приглашения от ведущих столичных клубов, которые он регулярно отвергает. Результативно проводит Парамошкин и сезон-1961/1962, в котором на его счету было 28 заброшенных шайб. Болельщики «Электростали» даже придумали про него забавную кричалку: «Парамошкин у ворот – вратаря бросает в пот». Его снова зовут в ведущие клубы, но игрок отказывает и А.В.Тарасову, и Аркадию Ивановичу Чернышёву. И вот с этого момента и появляется знаменитая у нас в стране легенда «о мести Тарасова» Парамошкину за отказ от перехода в ЦСКА.
Юрий Парамошкин. Справа: эту атаку Ю.Парамошкина вратарь соперников смог остановить.
Форвард результативно проводил и сезон-1962/1963 (на его счету в итоге было 25 заброшенных шайб) и в начале 1963 года получил приглашение в сборную СССР, готовившуюся к ЧМЕ-1963. Дебют нападающего в национальной команде состоялся 8 февраля, когда сборная СССР принимала в Москве сборную США (12:0). Парамошкин вышел на лёд во второй тройке вместе с «динамовцами» Владимиром Юрзиновым и Юрием Волковым, отметившись двумя заброшенными шайбами. В повторной игре, состоявшейся на следующий день (12:3), его партнёрами были уже «армейцы» Александр Альметов и Вениамин Александров, и нападающий из подмосковной команды забил треть всех голов советской сборной. Неплохо сыграл Парамошкин и в контрольных матчах со второй сборной Чехословакии (5:1 и 5:3), в первом из которых набрал 2(1+1) очка, а во втором забил гол. Дорога на чемпионат мира для форварда была открыта. Тем более, что одного из ведущих нападающих сборной СССР Константина Локтева за нарушение режима (А.В.Тарасов «застукал» капитана «армейцев» курящим) в «воспитательных целях» из состава сборной вывели и в этой тройке появилась вакансия. Правда, предполагалось, что её заполнит опытный Виктор Якушев, способный сыграть на любой позиции и с любыми партнёрами, который к тому же уже неоднократно до этого подменял в «армейском» звене Локтев – Альметов – Александров, то одного, то другого форварда. Но и у Парамошкина был шанс сыграть в этом звене. Ведь в сборной СССР исторически сложилась практика формировать линию нападения сложившимися клубными тройками, а «спартаковское» трио (Евгений Майоров – Вячеслав Старшинов – Борис Майоров) и «динамовское» звено (Юрий Волков – Владимир Юрзинов – Станислав Петухов) были в полном порядке. Однако в заявку команды на чемпионат мира включалось десять нападающих и роль запасного форварда как раз и досталась Парамошкину, который для неё подходил идеально. Лучше всего об этом сказал авторитетный советский тренер Анатолий Михайлович Кострюков: «Юрий мог сыграть на любом месте с любыми партнерами. Куда его ни поставь, он неизменно обострял ситуацию. Скоростной, техничный, с поставленным сильным броском». А именно эти качества и нужны были для главного резервиста, ведь от травм ведущих игроков на крупном турнире ни одна команда не застрахована.
Юрий Парамошкин (вверху слева) и три главные тройки советского хоккея первой половины 1960-х годов: Константин Локтев – Александр Альметов – Вениамин Александров (вверху справа), Евгений Майоров – Вячеслав Старшинов – Борис Майоров (внизу слева) и Станислав Петухов – Владимир Юрзинов – Юрий Волков (внизу справа).
Чемпионат мира сборная СССР начала с победы над финнами (6:1). Как и ожидалось в этом матче Парамошкина в составе не оказалось – с «армейцами» на лёд вышел Виктор Якушев. Не удивило и его отсутствие и в следующем матче с «Тре крунур» (1:2) – против действующих чемпионов мира тренеры предпочли выставить опытных игроков, а не дебютанта. Однако затем его не поставили в состав даже на матчи с аутсайдерами – сборными ФРГ (15:3) и ГДР (12:0). Разумеется, Парамошкин не находил себе места. Как впоследствии рассказывал сам хоккеист, сперва он подошёл к А.В.Тарасову, но тот ответил, что «Чернышёв не хочет ничего менять в игре». Услышав это, он отправился к А.И.Чернышёву, но получил похожий ответ, правда уже с «кивком» в противоположную сторону: «Тарасов категорически не хочет менять составы звеньев». В итоге игрок до конца первенства свой шанс сыграть так и не получил: ни в принципиальной игре со сборной Чехословакии (3:1), ни в матче с откровенно слабыми американцами (9:0), ни в решающем поединке с «Кленовыми листьями» (4:2). Все эти игры нападающий наблюдал как зритель, но «виновником» этого в конце концов посчитал всё-таки Тарасова, о чём спустя годы и поведал в одном из интервью: «Оставляя меня вне игры, Тарасов таким образом воспитывал меня, надеялся, что я сам приду и попрошусь к нему в ЦСКА. В Стокгольм я ехал окрыленным, с чувством большой гордости за себя, за родной город. Но с каждым днем на чемпионате все больше уходил в себя, переживал, злился и ничего не мог понять. Почему не дают играть?! Подходил с вопросом и к Чернышеву и Тарасову, а те кивали друг на друга, мол, я-то за тебя, да вот он пока что-то тянет резину. А в последний день я сам едва не послал по матушке Тарасова после какого-то замечания. Да, в сборной старшим тренером был Чернышев, но он слыл великим дипломатом и иной раз предпочитал не вмешиваться в решения Тарасова».
Два фото сборной СССР: до отъезда на чемпионат мира (вверху) и после победы на нём (внизу). Юрий Парамошкин - крайний слева в первом ряду в форме сборной СССР (вверху) и крайний справа во втором ряду в цивильной одежде (внизу).
Однако, даже зная мстительный характер Анатолия Владимировича, стоит задаться вопросом: а была ли на самом деле ситуация с Парамошкиным на ЧМЕ-1963 изощрённой местью тренера хоккеисту за отказ от перехода в ЦСКА?
Для этого надо вспомнить всю непростую ситуацию в советском хоккее тех лет. Начнём с того, что после победы на ОИ-ЧМЕ-1956 сборная СССР не знала побед на мировых первенствах уже семь лет. После поражения на московском ЧМЕ-1957, а второе место в отсутствии серебряных и бронзовых призёров предыдущего первенства – американцев и канадцев – было расценено именно так, в отставку отправили А.И.Чернышёва. Сменивший его А.В.Тарасов победами советских болельщиков на первенствах мира не радовал, хотя европейское «золото» брал исправно. Но под его руководством сборная СССР откатилась на третью позицию в мировой иерархии, взяв лишь «бронзу» в Скво-Вэлли-1960. Вернувшийся к руководству сборной в 1961 году Чернышёв и вовсе показал с командой худшее за все годы выступление – мировая «бронза» и европейское «серебро» на ЧМЕ-1961. Ситуация сложилась патовая: два ведущих тренера страны не справились с поставленными задачами, а других, способных возглавить сборную и дать результат, на примете у Федерации хоккея СССР и Спорткомитета не было. Наконец мудрому руководителю Спорткомитета СССР Николаю Николаевичу Романову пришла в голову идея объединить двух специалистов. Преемник Романова - Юрий Дмитриевич Машин эту идею воплотил в жизнь и назначение тренеров состоялось поздней осенью 1961 года. При этом Чернышёв поставил очень жёсткое условие – старшим тренером должен быть только он. Правда, наставники смогли между собой договориться по распределению обязанностей: Чернышёв отвечал за тактику и стратегию игры с будущим соперником, а Тарасов – за тренировочный процесс. Под руководством нового тренерского тандема сборная СССР впервые должна была сыграть на ЧМЕ-1962 в США, но Госдепартамент США отказал в выдаче въездных виз хоккеистам ГДР и сборные СССР и Чехословакии бойкотировали чемпионат. Поэтому ставки перед ЧМЕ-1963 были очень высоки. Проиграй сборная СССР очередное первенство мира уже под руководством Чернышёва и Тарасова вместе взятых, какова бы была их дальнейшая судьба в сборной? Поэтому все риски наставники старались свести к минимуму. Вот с этой позиции и стоит рассматривать историю с Парамошкиным и выделить несколько моментов её проясняющих.
Анатолий Владимирович Тарасов и Аркадий Иванович Чернышёв
Во-первых. В соответствии с регламентом чемпионата мира заявки команд на турнир состояли из 17 хоккеистов, но в матчах могло участвовать только 15 игроков, в том числе запасной вратарь. Играли в те времена в две пары защитников и три тройки нападающих. В советской команде два звена – «спартаковское» и «динамовское» были сыгранными и вносить в них какие-либо изменения без необходимости было делом рискованным, а к опытным «армейцам» логичнее было поставить участника уже трёх чемпионатов мира 25-летнего Виктора Якушева, чем его сверстника-дебютанта Юрия Парамошкина, чей опыт игры в сборной СССР сводился всего к четырём товарищеским матчам против не самых сильных соперников. То есть ещё до начала турнира Парамошкин прекрасно понимал, что он – десятый (запасной) нападающий, чей удел – наблюдать за играми даже не со скамейки запасных, а с трибуны.
Во-вторых. Уже во втором туре сборная СССР потерпела поражение от шведов, тем самым здорово усложнив задачу по выигрышу золотых медалей. Любая потеря очков после этого уже однозначно вела сборную СССР к исключению из числа претендентов на чемпионство. Тут уже не до рисков и экспериментов с тройками нападающих. Надо было дать сыграться в матчах с аутсайдерами «армейцам» Альметову и Александрову с «железнодорожником» Якушевым. Поэтому и во встречах с западными и восточными немцами это звено продолжало играть в неизменном составе, выйдя уже на приличный уровень взаимопонимания к матчу с чехословаками и отметившись в нём одной из трёх заброшенных шайб
В-третьих. Всё-таки старшим тренером сборной был Чернышёв и именно он определял состав на матчи и тактику игры команды, руководя ей в ходе встреч. Исходя из этого именно он не включал в состав Парамошкина, а не Тарасов. И каким бы «дипломатом» Чернышёв не был, а жёстко отстаивать своё мнение умел хорошо. Одно его жёсткое требование о назначении его «старшим тренером», озвученное в высоких кабинетах, это наглядно подтверждает. И идти «на поводу» у своего ассистента, ради личных амбиций того, однозначно, не стал бы. Если бы присутствие Парамошкина на льду реально усилило бы игру сборной, то Чернышёв на это бы пошёл. Но ведь такой гарантии не было, а успешная игра форварда в контрольных играх с не самыми сильными соперниками совершенно не говорила о том, что столь же удачно он будет действовать в официальных матчах против главных конкурентов в борьбе за высший титул.
В-четвёртых. Принцип «победный состав не меняют» и Чернышёв, и Тарасов старались не нарушать. Тем более, что после шведской «осечки» советские хоккеисты играли без поражений, серьёзные травмы на ЧМЕ-1963 обходили игроков сборной СССР стороной и необходимости подмены даже одного нападающего не было. А после того, как перед сборной СССР «замаячила» высшая ступень пьедестала почёта, чтобы подняться на которую требовалось обыгрывать канадцев с разницей в две шайбы, замена и вовсе была бессмысленна и не оправданна.
Так что о «мести Тарасова» в Стокгольме и речи быть не может. И все слова Юрия Парамошкина, сказанные впоследствии об этом, не более, чем обида игрока на тренера за досадное, по его мнению, отсутствие на льду. Правда последующие события с приглашениями форварда в национальную команду стали снова «лить воду на мельницу» слухов о тарасовской злопамятности.
Следующий вызов в сборную СССР Парамошкин получил во время завершающего этапа подготовки команды к участию в ОИ-ЧМЕ-1964 в Инсбруке. К этому времени в сборную уже вернулся опальный Константин Локтев и «армейское» звено приобрело свой привычный вид. Помимо «спартаковской» и «динамовской» троек по ходу сезона просматривалось в контрольных матчах ещё одно звено из ЦСКА (Леонид Волков – Анатолий Дроздов – Анатолий Фирсов), неплохо проявившее себя в декабре 1963-го в контрольных матчах против сборной Швеции и канадского клуба «Виндзор Бульдогз», а также в ходе турне по США. В этих матчах Парамошкин не играл и только в конце января 1964 года провёл две игры в Москве против сборных Канады (2:1), в которой ничем не выделялся, и США (12:1), в которой забросил две шайбы. Играл он вместе с Евгением Грошевым и Виктором Ярославцевым и также, как и они на тренеров впечатления не произвёл, оставшись вне заявки команды на Олимпиаду. Правда перед Олимпиадой из-за приступа аппендицита из состава выпал Владимир Юрзинов, и из «динамовского» звена в Инсбрук поехал только Станислав Петухов, которому и досталась десятая вакансия - запасного нападающего (хотя в Инсбруке регламент турнира был уже другой и помимо запасного вратаря в заявку на игру можно было включать и одного запасного полевого игрока). А 23-летнему Дроздову во втором «армейском» звене предпочли опытного Виктора Якушева. Олимпиады сборная СССР не выигрывала с 1956 года и рисковать А.И.Чернышёв и А.В.Тарасов совершенно не собирались. Так что и на этот раз никакой «мести Тарасова» не было – был холодный тренерский расчёт: едут те, кто на сегодня смотрится более сильно.
По результатам сезона-1963/1964 «Электросталь» распрощалась с высшей лигой и только после этого Парамошкин всё-таки решил сменить клубную «прописку». Игрок связался с Тарасовым, чтобы обсудить предстоящий переход в ЦСКА, и договорился с ним о встрече в Спорткомитете. Однако эта встреча так и не состоялась. Как говорил впоследствии сам нападающий: «В назначенный час Тарасов не появился и перестал отвечать на звонки». И что? Тоже таким методом тренер мстил игроку? Сомнительно. Скорее уже не очень нуждался в этом нападающем. Правда в Спорткомитете Парамошкин «случайно натолкнулся» на А.И.Чернышёва, который сразу же предложил ему перейти в «Динамо», на что форвард ответил согласием. И снова со слов самого Парамошкина стала проявляться мстительность Тарасова, по «инициативе» которого его больше никогда не вызывали в сборную. Хотя по факту это было не так. Он был в составе сборной на Мемориале Уолтера Брауна в декабре 1964 года. В декабре 1966 года он провёл в сборной два товарищеских матча с финнами, затем отправился в её составе в турне по Канаде и принял участие в «Турнире Столетия Канады», после чего сыграл ещё несколько матчей против сборной Канады. Правда на ЧМЕ-1967 форварда уже не пригласили. Но не стоит забывать, что он приближался уже к своему 30-летию, а в СССР этот возраст для хоккеистов считался предпенсионным (тот же ровесник Парамошкина Якушев был «списан» из национальной команды после первенства мира). Так что ставка делалась на молодёжь и тот же клубный тренер Парамошкина – Чернышёв, уже приглашал в сборную на просмотр более молодых «динамовцев», а не его и других ветеранов.
После сезона-1966/1967 Юрий Парамошкин вернулся в Электросталь, где продолжал выступать до 1971 года, сперва как игрок, а затем и как играющий тренер. После окончания карьеры игрока Юрий Парамошкин работал старшим тренером «Кристалла» и наставником в электростальской СДЮСШОР.
Юрий Георгиевич Парамошкин – старший тренер «Кристалла» (Электросталь) на скамейке запасных своей команды во время матча чемпионата СССР.
Сегодня, спустя более шести десятилетий с той поры, всё-таки надо сказать: Юрию Парамошкину очень повезло, что он так и не встретился в 1964-м в Спорткомитете с Тарасовым. Получил бы он при переходе в ЦСКА возможность играть в сборной СССР - вопрос спорный. Далеко не всем игрокам, грезившим об игре в национальной команде, перейдя в стан «армейцев» удавалось реализовать эти планы. А вот как бы могла сложиться его дальнейшая жизнь в этом случае, можно предположить, исходя из биографий многих сборников-«армейцев». Ведь из всех хоккеистов тарасовской команды, выступавших в первой половине 1960-х за сборную СССР, смог перешагнуть 70-летний рубеж только Эдуард Иванов. А Юрий Георгиевич и поныне здравствует, подтверждая таким образом, принцип «всё что ни делается – к лучшему», и оставаясь единственным игроком, ставшим чемпионом мира и Европы в амплуа зрителя на трибуне.
Дмитрий Ёлкин
При подготовке данной публикации были использованы личный архив автора, В.М.Бобров «Рыцари спорта», материалы газет «Советский спорт», «Спорт-Экспресс», «Комсомольская правда», «Московский комсомолец», еженедельников «Футбол-Хоккей», «Хоккей», справочников ИИХФ, МЭС «Хоккей», БЭ «Хоккей», сайтов iihf.com и fhr.ru, канала Дзен «Мнение дилетанта» и изображения с Яндекс.Картинки
Друзья, ставьте лайки, делайте репосты в социальных сетях и подписывайтесь на канал. Для развития канала это очень важно. Впереди много интересного