Я стоял у входа на производственную линию одного из крупнейших заводов по выпуску полиэтиленовых пакетов в Подмосковье. Гул машин, десятки рабочих, тонны сырья — всё это казалось незыблемым механизмом, пока не грянули разговоры о полном запрете пластиковой упаковки. Как экономист, я понимаю: экологические инициативы важны, но за каждой из них стоит чья-то прибыль, чьи-то убытки и чьи-то судьбы. Давайте посчитаем, во что обойдётся России отказ от полиэтилена.
Рынок в цифрах: что теряют производители?
Российский рынок полиэтиленовых пакетов оценивается в 15–20 млрд рублей ежегодно**. На долю крупных игроков, таких как «ПолиПластик», «Тико-Пластик» и «Уралпак», приходится около 40% производства. Остальное — малый и средний бизнес, часто региональный. По данным Ассоциации переработчиков пластмасс, в отрасли занято более 50 тыс. человек, а ежегодный объём выпуска превышает 200 тыс. тонн продукции.
Когда в 2022 году Москва и Санкт-Петербург начали внедрять ограничения на одноразовый пластик, несколько заводов уже сообщили о падении выручки на 15–25%. Например, «Тико-Пластик» признал потери в 300 млн рублей за первый год эксперимента. А если запрет станет федеральным? По оценке НИУ ВШЭ, отрасль может сократиться на 60–70%, что означает:
- Прямые убытки компаний — до 12 млрд рублей в год;
- Сокращение 20–30 тыс. рабочих мест;
- Простаивание мощностей на 40% (перепрофилирование требует времени и инвестиций).
Скрытые издержки: цепочка поставок и смежные отрасли
Полиэтиленовые пакеты — лишь верхушка айсберга. За ними стоит производство гранулированного полиэтилена, который выпускают гиганты вроде «СИБУРа» и «Нижнекамскнефтехима». Ограничения на пакеты ударят и по ним: спрос на сырьё упадёт на 8–10%, что для «СИБУРа» означает потерю минимум 2 млрд рублей в год.
Кроме того, розничные сети, которые десятилетиями зависели от дешёвой упаковки, вынуждены переходить на бумажные или биоразлагаемые аналоги. Их себестоимость выше на 200–300%, что увеличит расходы ритейла на **25–35 млрд рублей ежегодно. Кто заплатит? Потребитель — через рост цен.
Адаптация или коллапс?
Не все компании готовы к резкому переходу. Переоборудование линии для выпуска биоразлагаемых пакетов требует 20–50 млн рублей для среднего завода. Малый бизнес такие траты часто не потянет. Государственные субсидии, о которых говорят в Минпромторге, покрывают лишь 10–15% затрат. Результат? Закрытие производств. Только в 2023 году в Татарстане и Свердловской области остановили работу 5 предприятий из-за ужесточения экологических норм.
Есть ли свет в конце тоннеля?
Часть компаний пытается диверсифицироваться. Например, «Уралпак» инвестировал 500 млн рублей в создание линейки многоразовых тканевых сумок. Но их рентабельность пока в 2 раза ниже, чем у пластика. Другие, как «Эко-Пак», делают ставку на экспорт в страны СНГ, где запретов нет. Однако геополитика и логистические издержки сводят маржу к минимуму.
Заключение
Запрет полиэтиленовых пакетов — необходимая мера, но её реализация напоминает резкое торможение поезда на полном ходу. Экономика целой отрасли трещит по швам: убытки исчисляются миллиардами, люди теряют работу, а бизнес вынужден латать дыры вместо плавного перехода. Если государство хочет совместить экологию и экономику, нужны не запреты, а продуманные стимулы: льготы, гранты, поддержка НИОКР. Иначе мы рискуем получить не «зелёную революцию», а очередной кризис на фоне благих намерений.
Пока я покидал завод, директор бросил фразу: «Мы готовы меняться, но дайте нам время и ресурсы. Иначе вместо пластика в землю закопают нас». Кажется, это лучший итог моих расчётов.