Меня зовут Рима , и последние 10 лет мой мир — это ткань, нитки и тихий гул машин, которые не умолкают даже ночью. Каждое платье, каждая рубашка, которые выходят из нашего цеха, — это не просто «продукт». Это частичка меня. Частичка тех, кто, стиснув зубы, продолжает верить, что в Москве еще можно создавать что-то честное интересное и хотелось бы верить новое .
Вы знаете, что значит — сшить идеальный пиджак? Это не просто «кроить-шить-сдать». Это дни подбора ткани, которая не скатается после первой стирки. Это слезы, когда после шести примерок клиент замечает, что правая полочка на миллиметр короче левой. Это моя сотрудница Аня, которая в 3 утра переделывает шов на летнем платье, потому что покупатель должен чувствовать себя богиней или богом не манекеном».
Мы не штампуем, мы *выращиваем* вещи. Но сегодня в Москве это сделать почти подвиг .
Многие заказчики из маркетплейсов мне звонят и спрашивают: “Почему у вас так дорого? В Узбекистане втрое дешевле!”
Я не виню их. Виню себя — за то, что до сих пор не научилась объяснить, почему наше «дорого» — это не жадность. Это зарплата швее, которая 15 лет училась своему ремеслу, а не случайной девушке из пригорода, готовой работать за еду. Это аренда цеха, где есть огнетушители и вентиляция, а не подвал с плесенью. Это ткани, которые не линяют, и фурнитура, которая не ломается через неделю. Но как кричать об этом в мире, где главный аргумент — «мне нужно дешевле»?
В момент когда мои мастера уходят в курьеры или на склады в маркетплейсах где платят в день около 10к-13к рублей , хочется и мне все закрыть и уйти самой . Но я держусь и верю что нашу одежду будут носить и ценить так же как и я .