Писательство – труд сложный.
Казалось бы, достаточно дождаться вдохновения и всё – слова польются сами собой, сплетаясь в чудесные узоры единого повествования.
Разумеется, вдохновение имеет место в творчестве, но точечно, прерывисто. Не следует забывать, что писательство – это, по большей части, мастерство исполнения, и, как во всяком исполнительском искусстве, здесь важно отрабатывать, оттачивать технику. Повторять и снова повторять тропы, приёмы, фигуры речи, чтобы язык стал как бы второй кожей, чтобы мысль или образ, рождённые умом или подсознанием, как можно быстрее нашли органичную форму выражения и воплощения.
Фигура писателя или поэта, задумчиво смотрящего вдаль и занёсшего перо над белой бумагой, скорее является стереотипом, хотя без задумчивых взглядом не обходится. Будучи госпожой вольной и своенравной, муза может явиться в любой момент, где бы человек ни находился, и, как обычно, под рукой не оказывается ни клочка бумаги, ни ручки или карандаша, в общем, острая мысль, сверкнув, в то же мгновение испаряется в туманной дымке обыденных и обездоленных восприятий. Поэтому нужна тренировка, нужна "полезная нагрузка", чтобы писать так, будто мы уже охвачены вдохновением. Язык должен войти в руку, срастись с нейронами; он должен стать плотью писателя, его вторым телом.
Можно сказать, что язык – одновременно союзник писателя, когда нужно найти подходящую форму выражения, и враг, когда дело касается воплощения тех замыслов и идей, что неизбежно искажаются в уже подготовленной речевой среде из-за своего специфического характера, выходящего далеко за пределы того, на что способен писатель в данный момент.
И всё же, писательство – это дисциплина. Это рутина, чья основа – каждодневная практика. Поэтому надо писать, записывать мысли, идеи, переживания, чувства, впечатления. Писать каждый день.
И вместе с тем, писательство – это и борьба с дисциплиной, с её усредняющим ритмом и однообразием. Прибегая к философскому словарю, можно определить писательство как диалектику свободы и необходимости: свободу и произвол душевных порывов и чувственных переживаний – и необходимость речевой практики и работы над собственным стилем и над индивидуальным языком.
Я не стремлюсь доказать, что литературное творчество исчерпывается техникой, напротив, мы творим, когда превосходим технику, когда находим иной взгляд на то, что привыкли видеть сквозь логику и призму техники. Но сама техника – это опора писательского мастерства, и без неё нет смысла говорить о практике писательства как таковой.
Поэтому нужно писать – каждый день, не упуская ни йоту собственных чувств, эмоций и переживаний. Писатель сам для себя является и инструментом, и материалом.
На этом всё. И до новых встреч!
А как вы думаете, что важно в работе писателя? Делитесь мнением в комментариях:)
Подписывайтесь на мой телеграм-канал – там будет много интереснейшего контента!