Оксана Козырева вместе с мужем Евгением – приемные родители. Всего в их семье 11 детей, сейчас с ними живут семеро. Оксана не понаслышке знала, что такое социальное сиротство, детский дом, адаптация.
Ее мама родилась в тюрьме, 13 лет прожила в детском доме, пока бабушка отбывала срок по статье «измена Родине». Когда Оксане было 19, из семьи ее мамы изъяли детей, и Оксана стала опекуном своего 15-летнего брата. Еще троих братьев забирала к себе на лето из детского дома.
О семье
Мы с мужем и детьми живем мы в таежном поселке Игирма Нижнеилимского района Иркутской области. С воспитанием детей справляемся самостоятельно.
У нас нет жестких границ в части обязанностей: муж может при необходимости и готовить, и стирать, и убирать. В основном, на его плечах работа, стройка, благоустройство, гаражи, прогулка с детьми.
Огород — моя задача, но муж и дети тоже помогают. В общем у нас хороший семейный подряд, взаимозаменяемые роли.
Моя мама росла в детском доме
Дети-сироты, детский дом — это моя тема с детства. Во-первых, моя мама родилась в тюрьме и 13 лет прожила в детском доме. Дело в том, что бабушка отбывала срок по статье «измени Родине». После освобождения она решила не возвращаться на свою родину в Латвию, а поселилась на Урале, вышла замуж и забрала дочку из детского дома.
Во-вторых, нас в семье 6 детей, я старшая, за мной родились пятеро братьев. Мама всегда работала, и уход за домом и братьями рано стали моими обязанностями.
У мамы неоднократно хотели забрать детей из-за проблем с порядком в доме, жалобами из школы. В 1993 году маму все-таки лишили прав.
Как я стала опекуном своего брата
15-летнего брата мне удалось взять под опеку (мне тогда было 19 лет), а трое младших оказались в детском доме.
В детский дом забрали троих, но одного мальчика Сашу перенаправили в Черемховский интернат для слабослышащих. В возрасте 1,5 лет Саша потерял слух, с 10 лет он начал обучение.
Еще двое детей, Стас и Антон, попали в детский дом Братска, другой брат Андрей был в бегах. А Максим остался со мной. Я брала мальчишек к себе на лето.
Через четыре года мама восстановилась в правах и забрала ребят. Таким образом, я пережила личное знакомство с детским домом — через младших братьев. Помню, как я приехала за ребятами в интернат, а навстречу мне бежали другие дети и кричали: «Мама, моя мама пришла!» Братишка их раскидывал, пробираясь ко мне кричал: «Нет, нет, нет! Это моя сестра, а не ваша мама!» Брату тогда было всего 4 года.
От увиденного я оказалась в оцепенении. Не могла даже представить, у какого количества детей нет мамы! Эта поездка в детдома стала поворотным событием, после которого появилось непреодолимое желание помочь хотя бы одному из детей.
О том, как сложилась судьба моих братьев
Сейчас мой брат Андрей живет рядом, на соседней улице. Был женат, у него трое детей, сын на СВО. Брат Максим не справился с эмоциями неразделенной любви и покончил с жизнью… Брат Саша женился, работает на авиазаводе.
Брат Станислав живет недалеко от Саши, женат, трое детей, по контракту пошел на СВО, был ранен, но сейчас снова в строю. Брат Антон живет в соседнем поселке. Последняя наша встреча с братьями была на похоронах мамы, больше года назад. Наш отец умер давно.
О первых приемных детях
Я мечтала о большой семье, о детях 5–6, но Бог подарил мне только одного ребенка, и я тосковала. Тосковала до тех пор, пока не прочитали в местной газете, что можно открыть семейно-воспитательную группу.
Вместе с мужем мы обсудили эту тему, приняли решение принять в семью девочку. Так появилась Лена. За ней — Максим и Аня. Потом были на воспитании родные племянники Ксюша и Саша, еще трое детей жили с нами полгода, пока их мама лечилась от рака.
Первые трое детей покинули нашу семью, у каждого была своя причина. Наша первая приемная дочь Елена (ей сейчас 23 года) пришла к нам ю в 2006 году и ушла от нас в 2015 году. Конфликт был на почве ревности — «она родная, а я приемная».
Лене сложно было конкурировать с нашей кровной дочерью Софией, но мы ожидали, что она будет меняться с лучшую сторону. Произошло все с точностью наоборот. Если бы в то время у нас было достаточно знаний в психологии, то, может быть, смогли решить проблему. Мы мало что знали о психологии приемного родительства, о травмах.
Читать также — Как подготовить кровных детей к появлению приемного
Лена ушла по своему желанию в другую семью, прожила там около года, так как новые родители не справились с воспитанием. В итоге она снова оказалась в детском доме. Через социального педагога она снова вышла на нас, находила всегда возможность мне позвонить, рассказывала о себе.
Мы стали ее навещать, со временем оформили гостевую семью, забирали на выходные по возможности. Общение с ней никогда не прерывалось, часто звонит сама, я больше пишу ей в социальных сетях. Обучение на освоение профессии не получилось, она не захотела в это вкладываться, живет самостоятельно, работает на себя.
Вторая приемная дочь Анна (ей сейчас 29 лет) прожила с нами 10 месяцев и уехала с биологической мамой, восстановившейся в правах. Приемный сын Максим (24 года, родной брат Ани) прожил с нами 10 месяцев и тоже уехал с мамой. Мама увезла детей в Южную Корею. С нами они больше не общаются.
О втором этапе приемства
Когда наша кровная дочь закончила 9 класс, то сразу поехала учиться. К тому времени я думала над приемным родительством. Без детей дома пусто. Тогда и начался второй этап приемного родительства.
Мы приняли троих детей, через два года малышку 1,5 лет, через год малыша, ему было 4 месяца, через пару лет – годовалую девочку, а спустя три месяца – еще четырехмесячного малыша.
В порыве энтузиазма я хотела принять в семью пятерых ребят. А получилось — семерых. Я не могла допустить, чтобы братьев и сестер разлучили.
Определить свой ресурс очень сложно «на берегу». Все определяется уже в процессе: какие дети придут, насколько отягчена была их прежняя жизнь.
О том, что было сложно в первое время
Сложно было переосмыслить понимание приемной семьи, было много ожиданий, в том числе ожиданий, связанных с принятием со стороны старших детей. Нам с мужем не хватало знаний о травме потери, о сиблингах. Ситуация осложнялась еще и тем, что я работала в местной школе на полной ставке. С работы ушла только с появлением седьмого ребенка.
Страхов относительно того, справимся или нет, не было. В ШПР нам рассказывали про возможные трудности, но я не воспринимала это как проблему. Мы с мужем абсолютно бесстрашные люди. И это помогало идти вперед, не сдаваться.
Истории наших детей
Старшие дети оказались в системе из-за асоциального поведения родителей, младшие — из-за болезни матери.
Лена попала в приют в 4 года. Она жила в городе Железногорск-Илимский. Мы забрали ее к себе, когда Леночке было 4,3 года. Аня также из города Железногорск-Илимский. Она пришла в семью, когда ей было 11 лет, а ее брату Максиму — 6.
Елисей, Есэния и Арсений также из города Железногорск-Илимский. В систему они попали в конце августа и прожили осень в детском доме п. Коршуновский Нижнеилимского района. 1 декабря 2017 года мы их забрали в семью. Елисею в тот момент было 8 лет, Есэнии почти 5, Арсению 3 года.
Настя родом из города Шелехов Иркутская область. Когда девочке исполнился год, она попала в тяжелом состоянии в дом ребенка г. Усолье-Сибирское Иркутской области. И как только ей оформили документы, и появилась анкета в базе данных, мы забрали Настю в семью, ей тогда было 1,5 года.
Степан родился в Иркутске, сразу был помещен в больницу, затем в дом ребенка г. Усолье-Сибирское. В 4 месяца мы его забрали.
Маргарита родилась в Шелехове, в дом ребенка города Ангарска попала в 7 месяцев. Когда ей исполнился один год, Маргарита пришла в нашу семью.
Игорь родился в Иркутске, пробыл с мамой 7 дней, затем попал с больницу и далее — в дом ребенка в Иркутске. В 4 месяца мы его забрали к себе.
ИЗМЕНИТЬ НЕ ОДНУ ЖИЗНЬ
Характеры и интересы детей
Елена — активная, шумная, лидер, агрессивная. Она любит переживать острые эмоции, ищет какие-то приключения, после которых испытывает приступы паники и страха.
Аня — тихая, спокойная, улыбчивая, любит собак.
Максим — добрый, ласковый, нежный, ответственный, старательный.
Елисей — скрытный, неуверенный, ведомый, добрый и заботливый. Любит конструировать, рисовать.
Есэния — активная, неусидчивая, вспыльчивая, с агрессией, в тот же самое время отходчивая. Любит танцевать, прыгать, бегать.
Арсений — добрый, ласковый, усидчивый, трудолюбивый. Любит рисовать, играть с машинками.
Настя — нежная, добрая, тихая, усидчивая, любит устраивать себе тематические игры из своих игрушек.
Степан — внимательный, добродушный, нежный, плаксивый, любит смотреть иллюстрированные книжки про машины, играть с машинами, рисовать машины, говорить о машинах.
Маргарита еще малышка. Она — усидчивая, любит играть, рисовать, бегать.
Игорь — совсем малыш, добрый, нежный, ласковый. Он любит играть, смотреть книжки, рисовать…
О том, как дети общаются между собой
Старшие дети пришли с устоявшимися моделями поведения. Старший и средняя ненавидели друг друга, младший, между нами, как канат, то с одним дружит, а другим воюет, то наоборот. Младшие в целом дружны. Бывает ссорятся, мирятся, но атмосфера между собой хорошая.
Ревность была и есть у всех детей, и она проявляется по-разному: то маму и папу не поделят, то ссорятся. Старшие стали из дома бегать, упреками сыпать, огрызаться.
Дети плачут, кричат, топают ногами, дверями, кидаются игрушками. Если позволят — обнимаю, утешаю, проговариваю. О произошедшем говорю как о всплеске эмоций.
О кровных родственниках детей
Со своей бабушкой дети сразу стали общаться, с кровной матерью — через 5 лет, с отцом — с прошлого года. Старшие виделись с мамой, она приезжала в гости, с отцом летом виделись. Дети имеют доступ к нему в соцсетях.
У нас существует договоренность о том, что я в любой момент могу попросить детей посмотреть их переписку с родственниками. Я также поддерживаю контакт с их биологическими родителями.
Смотреть видеозапись вебинара Родная семья в истории приемного ребенка
По просьбе Насти я нашла в соцсетях ее маму, мы посмотрели фотографии, больше интереса к кровной маме со стороны Насти пока не было. Степан в курсе, что его родила мама Маша, и из-за болезни не смогла его растить, поэтому он у нас. Проживая эту информацию, Степан много раз со мной говорил, как это все было. Маргарита и Игорь в силу своего возраста пока не знают о кровных родственниках.
Об адаптации
Адаптация с первыми детьми была, но мы этого не понимали. С последующими, конечно, тоже была, и проходила она по-разному: с кем-то легче, с кем-то тяжелее.
Ответы на вопросы я искала в такие моменты в литературе, в себе. В самые трудные моменты помогала молитва, вера в Бога, как Творца и деятеля жизни.
Пять или шесть раз я обращалась к психологам фонда «Измени одну жизнь». Уже и следующая консультация запланирована. Проблем много: подростки, уход из дома, плохое поведение в школе, нежелание соблюдать границы, правила дома, распорядка, режима. Психолог меня поддержала, обращала внимание на восполнение ресурса.
Смотреть видеозапись вебинара «Взаимная адаптация ребенка и семьи»
Лично мне не хватает общения с теми, кто проходит тот же путь приемного родительства, сталкивается с теми же проблемами, что и мы.
Чем приемное родительство отличается от кровного
Приемное родительство отличается от кровавого, по моему мнению, как белое и черное. Кровное я чувствую, у нас есть связь на уровне взгляда, жеста, мимики, слов и прочее.
В приемном родительстве нужно строить путь к каждому ребенку, а это знание многих вещей, которые в основном скрыты и познаются, открываются позже. У каждого свой внутренний мир, который накладывается на другой внутренний мир. А что, если их много?
О планах на будущее
Всей семьей мы любим путешествовать, очень легки на подъем. Каждое лето едем в большие города. В планах — посетить Башкортостан, Москву и озеро Байкал.
Мы учим своих детей жить в реальности, заботиться о себе внутренне и внешне, ставить цели, достигать их. От детей мы учимся терпению, любви, прощению, заботе.
Всем своим детям желаю найти себя, понять, принять свою уникальность, трудиться над тем, что ценно и важно. Желаю идти вперед к мечте.
Фото — из семейного архива Оксаны Козыревой.