История из практики консультирования — драматическая.
Одним осенним днем, мне написала одна интересная девушка. Первым на что я обратил внимание — это её очень редкое и совершенно необычное имя. К сожалению я не могу озвучивать, как её звали по настоящему, и предлагаю вам включить свою собственную фантазию. Представьте, что вы познакомились с девушкой из индейского племени Команчей или Чероки, и между вами протягивается хрупкая нить доверия, которое может разрушиться от любого неосторожно брошенного слова или неуместной шутки. Я назову её Мэкои, и пусть это имя сохраниться в памяти вездесущей сети интернета.
Мэкои, была очень добродушной и жизнерадостной девушкой. Она была замужем за пожилым богатым мужчиной, имела свой собственный бизнес и жила в одном знаменитом подмосковном поселке, где проживают самые богатые и известные персоны России. Она просила моей помощи: ей нужно было получить поддержку от имеющего опыт человека, чтобы принять важное для себя решение. Другими словами, я должен был взять ответственность за её решение, и убедить её начать лечение ВИЧ. С её слов, ВИЧ поселился в их семье давно, муж тоже положительный, но он крайне отрицательно относится к приему АРВТ, считая, что принимать химию не имеет смысла, а лечиться нужно ядом лягушек из Южной Америки. В одном из диких племен, где они часто проводят время, у них есть свой личный шаман, который умеет лечить все виды болезней. Нужно понимать, что Мэкои так же верила в силу шамана, летала в Америку и проходила различные обряды и посвящения, но где-то в глубине своего сердца она понимала, что ей лучше обратиться к врачу. Мы часто созванивались, и я аккуратно пытался убедить её записаться на консультацию к одному из врачей платной клиники. Я говорил, что ей нужно хотя бы проверить состояние иммунитета и понять какая у нее сейчас нагрузка. Она откликалась, обещала, что обязательно поедет и сдаст кровь, запишется на консультацию, но, в тоже время, она, как зачарованная продолжала бредить шаманизмом, магическими лягушками и стволовыми клетками, которые ей вливали через капельницы в одной из закрытых клиник. Я говорил, что чтобы она не делала, она не сможет справится без терапии, что она должна решить для себя и сделать важный шаг к спасению, и не быть невольной куклой в руках коварного кукловода.
Мне все таки удалось убедить её пойти к врачу и сдать анализы. Как я и думал, ВИЧ уже основательно разрушил её иммунитет: у нее осталось всего 2 клетки СД4, и это красноречиво говорило, что у Мэкои уже глубокий СПИД. Все свои действия я согласовывал с врачом инфекционистом , и казалось, что нам получится добиться хорошего результата и спасти жизнь девушки, которая находилась в розовых очках беспечности. В один из моментов, она неожиданно осознала, что с ней происходит беда, и клятвенно пообещала начать лечение. Я наблюдал за её инстаграмом, видел, как она посещает рестораны, мероприятия, концерты, видел её счастливое и беспечное лицо, окружающих её родных, детей, мужа, друзей, и меня не отпускало чувство надвигающейся беды, но я понимал, что главный шаг в своей жизни должна сделать только она.
Через какое то время она снова мне позвонила и сообщила, что снова улетает в джунгли на очередной шаманский обряд, а после возвращения она обязательно начнет прием АРВТ. Я не мог, что либо изменить, и отпустил её в свободный полёт.
Прошло время, может месяц, может два, у меня зазвонил телефон — это была Мэкои.
— Денис, привет… я на Соколинке. Меня парализовало…
— Мэкои! Тебя лечат? Нужна помощь?
— Все хорошо. Я сама во всем виновата… поверила в сказки и в стволовые клетки. Денис, я начала пить АРВТ, все хорошо.
Через месяц она выписалась: токсоплазмозный энцефалит на фоне СПИД, вызывал поражение нервной системы, и врачам с большим трудом удалось спасти её жизнь.
Мы общались, она говорила, что учится ходить заново, двигать руками и непослушным телом, и клялась, что пьет арвт. Я был рад, что, пусть даже таким путем, но она встала на правильный путь, и что сейчас все обязательно измениться. Мы договорились встретится, и обсудить проект, так как она задумала открыть свою собственную клинику для ВИЧ-положительных…
Затем связь оборвалась: я звонил, но абонент был не доступен. Я вспомнил детали нашего последнего разговора:
— Мне уже лучше, — говорила она радостно , — скоро я поеду опять капать стволовые клетки, я уверена, что они мне помогут.
— Я очень тебя прошу, давай ты это будешь делать, когда иммунитет придет в норму. Сейчас это для тебя может быть опасно.
— Да, нет, Денис, поверь мне, у меня все будет хорошо…
Та самая хрупкая нить оборвалась… Я долго ждал от нее звонка, и однажды решил написать сообщение в телеграмм. Мне ответил посторонний человек:
— Денис, здравствуйте. Я муж Мэкои. Моя любимая ушла на небо — она нас покинула, но уже скоро она перевоплотиться в нашей семье. Не волнуйтесь она никогда не умрет. Спасибо вам за все!
Что стало с этим человеком, и как он продолжил спокойно жить? Зная, что причиной смерти Мэкои, был только он сам. Видимо в кругах диссидентов такой исход закономерен, и объясняется законами перевоплощения и данности. Ну, а нам нужно понимать — мы не можем знать, что произойдет с нами после смерти. Мы верим в мифы, которые нам навязали различные религиозные системы. Свято верим в жизнь после жизни! Потому что так нам не страшно понимать, что дальше ничего нет. Так нам удобнее оправдывать свою лень, покорность, страхи, неумение, слабости, кротость. Так удобнее оправдывать собственном бессилие менять свою жизнь, и жить полноценно здесь и сейчас. Так жили наши предки, так живем и мы; в вечной трусости и в вечном детстве, ожидая, что кто-то сильный и мудрый может нас спасти от ошибок, прощать и вечно помогать. Мы не хотим принимать тот факт, что все только в наших руках, и что мы сами можем делать свою жизнь лучше…