В истории России дезертирство – как и явление эмиграции в целом – занимает особое место. Только вместо плавного и осознанного пересечения границ многие солдаты уходили зачастую поспешно, под страхом погони и наказания. Их путь был не только бегством от тяжёлой службы, но и началом новой, порой совершенно неожиданной жизни. И одним из самых ярких эпизодов этого явления стало дезертирство солдат Российской империи из армий на Кавказе в начале XIX века. Почему люди, воспитанные в преданности родине и царю, меняли присягу на службу чужим державам?
Трудности царской службы
Военная служба в Российской империи начала XIX века была чем-то на грани героизма и каторги. Крестьянин, попадя по рекрутскому набору в армию, лишался возможности вернуться домой. Срок службы составлял сначала 25 лет, а затем был сокращён до 15-ти — немыслимая цифра даже для стран Европы тех времён. За это время выживали далеко не все: суровая дисциплина, отсутствие элементарных условий для жизни, болезни и травмы сделали армию тем местом, куда никто не хотел попадать добровольно.
Особенно тяжёлые условия были в частях, расквартированных на фронтирах, скажем, в Закавказье. Кавказские регионы с постоянными вооружёнными конфликтами, сложным климатом и довольно свободными нравами стали местом службы, которое воспринималось как наказание. Суровые порядки заставляли солдат искать любые способы улучшить свою жизнь. И для многих дезертирство стало вполне реальной возможностью.
Почему Персия?
Одной из наиболее популярных стран для дезертиров эпохи русско-персидских войн была Персия. Соседняя держава хотя и считалась врагом России, но предлагала неплохие условия для перебежчиков. Персидские власти охотно использовали солдат и офицеров, перешедших к ним. Особенно ценились дезертиры из российской армии, так как многие из них уже были обучены военному делу и обладали боевым опытом. Именно такими были строгие и дисциплинированные ветераны русской армии, готовые обучить новобранцев европейской тактике ведения боя.
Аббас-мирза, наследник престола и реальный правитель Персии, понимал, что модернизация армии неизбежна. Военные успехи России в Кавказском регионе открыли его глаза на необходимость реформ, и дезертиры из русской армии стали первым шагом к их воплощению. Они обучали шахских солдат строиться в боевые порядки, использовать европейскую тактику и даже одевали новобранцев в мундиры по русскому образцу.
Судьбы дезертиров
Истории конкретных дезертиров, служивших в Персии, чрезвычайно интересны. Один из них — поручик Емельян Лисенко, который в 1805 году, вместе с группой из 53 солдат и нескольких унтер-офицеров, перешёл на сторону персов. Уже через год он возглавил русскую роту в Тавризе, которая пользовалась особым вниманием Аббас-мирзы. Тавризский русский батальон стал своего рода демонстрацией военной силы нового типа — дисциплинированной, подготовленной и оснащённой.
Шах настолько ценил Лисенко и его солдат, что держал их почти как гвардию. Позже, по мере роста количества дезертиров, Аббас-мирза создал отдельный батальон, получивший название «Багадеран» — в переводе с персидского «богатырский». Подразделение, численность которого к 1821 году достигала 2 тысяч человек, быстро стало элитной частью персидской армии, в то время как её основу составляли малообученные шахские войска.
Другая легендарная фигура — Самсон Макинцев, бывший штаб-трубач, а затем капитан в одной из частей на Кавказе. Он оставил родную армию и со временем стал одним из самых влиятельных военных в Персии. Получив прозвище Самсон-хан, он командовал батальоном Багадеран, который на протяжении многих лет считался самой боеспособной частью персидской армии.
Мотивы побега
Почему люди шли на столь рискованный шаг, который мог обернуться позором или даже смертью? Причин несколько:
Невыносимый режим. Служба в царской армии сопрягалась с невероятной строгостью и телесными наказаниями, от чего и бежали солдаты.
Экономические причины. Зарплаты российских солдат были мизерны, а дезертиры, переходившие к персам, получали гораздо лучшие условия: до 15 рублей в год, приличное содержание, право жениться и заводить семью, а также дом для проживания.
Желание сохранить жизнь. На Кавказе война считалась постоянной, и служить там было всё равно, что медленно умирать. Иран же предлагал относительно стабильное и безопасное место армии.
Уверенность в безысходности. Солдаты знали, что вернуться на родину они не смогут в любом случае — наказание за дезертирство в России было крайне суровым, вплоть до смертной казни.
Как воспринималась измена?
В России дезертиры считались предателями. В 1813 году, во время обмена пленными, командующий российской армией на Кавказе генерал Ртищев заявил, что ни одного солдата, добровольно вступившего в службу персидскому шаху, он не примет обратно. Их ждали позорное клеймо и казнь.
Дарованный шахом наёмным солдатам комфорт оборачивался другой проблемой: они становились изгоями как в Персии, так и в России. Отныне это были люди без родины, которых ценили лишь за их военные навыки.
Дезертирство через границы — это не только акт измены, но и показатель системных проблем внутри страны. Постоянные побеги солдат с Кавказа говорят о жутких условиях службы в русской армии. Отказ командования принимать дезертиров объясним, но в нём отражается и трагедия человеческих судеб, вынужденных искать счастье в чужих армиях.
К XIX веку Российская империя пыталась удержать своих солдат в рядах армии дисциплиной и страхом перед наказанием, а не социальными гарантиями. Поэтому дезертирство можно рассматривать как особую форму эмиграции: рисковую, отчаянную, но в то же время спасительную. Многие из дезертиров стали профессиональными военными, освоились в чужих странах и даже получили признание как отличные служаки.
Парадоксально, но служба русских солдат в армии врагов и соседей говорит не только о человеческих слабостях, но и о выдающихся способностях этих людей. Иран охотно перенимал опыт русской армии. В дезертирах видели таких же «богатырей», как и тех, кто остался верен своей родине.
Эмиграция через дезертирство никогда не была массовым явлением, но она позволяет лучше понять проблемы России того времени: тяготы армии, непродуманность военной политики, а порой и отсутствие элементарного гуманизма. Несмотря на суровые законы, дезертирство не исчезло — напротив, оно стало своеобразным побегом туда, где человечности и уюта, как верили дезертиры, было больше.
Истории Лисенко, Макинцева и других дезертиров показывают, что даже за пределами родины люди могли продолжать сражаться — не только за новую страну, но и ща лучшую жизнь.