Как мы уже знаем, количество наших подписчиков неумолимо растёт! Конечно, не так быстро, как хотелось бы автору блога, но всё же…
Поэтому сегодня читаем второй рассказ из моей дебютной серии, выставленный на платформе Проза.ру 10 апреля 2009 года в 16:52. То есть тут же вслед за первым! Как говорится: «Ты помнишь, как всё начиналось…»
Итак, читаем рассказ под названием «Антиалкогольная компания»: «Весной 1985 года в период Перестройки и Гласности началась Антиалкогольная кампания, которая просто не могла обойти Армию и Флот. Ибо мы тогда были едины!
И об этом нам всегда напоминали совместные битвы за урожай. И вот началась новая линия нашей родной партии и не менее родного правительства страны Советов – битва с алкоголем!
«В современных условиях, когда советский народ успешно осуществляет задачи коммунистического строительства, все более нетерпимым становится пьянство. Пьянство причиняет вред здоровью трудящихся, нередко ведет к разрушению семьи, пагубно отражается на воспитании детей. Под воздействием алкоголя люди утрачивают чувство ответственности перед обществом и государством, совершают хулиганство и другие преступления. Пьянство наносит ущерб производству, приводит к прогулам и другим нарушениям трудовой дисциплины, авариям и гибели людей.» ( из Указа ВС РСФСР от 16 мая 1985г.)
В войсках вышел приказ за номером 0150, который назывался: «О борьбе с пьянством и алкоголизмом в ВС СССР». В магазинах, кафе и буфетах ГСВГ моментально перестали продавать водку и пиво. А в торговых точках любой немецкой деревушки ГДР появились из ниоткуда невиданные ранее: «Русская», «Столичная» и даже «Посольская», которые у немцев стоили очень дорого, от восемнадцати марок за 0,5 литра, что считалось среди советских военнослужащих, да и среди немцев тоже, небывалым расточительством.
До этого русские могли привезти родную водку только один раз в год, в свой отпуск, в количестве не более трёх бутылок. При приезде к месту службы каждый уважающий себя офицер или прапорщик должен был тут же, не откладывая, собрать друзей и честно отчитаться перед боевыми товарищами за проведённый отпуск.
Особой удачей считалось привезти из отпуска пять бутылок водки, разложив тару в разные сумки и чемоданы. О редких фактах нарушения таможенных правил долго говорилось в узких кругах, а рисковые смельчаки гордились собой.
Перестройка постепенно внедрялась в ряды Советской Армии. Постоянная боевая готовность по инерции ещё оставалась основной задачей Группы Советских войск в Германии. Но стрельбы и боевые учения на полигонах Германии становились всё реже и реже.
И у личного состава вдруг появился досуг! И теперь отцов-командиров появилась цель: озадачить свой личный состав так, чтобы свободного времени у солдат и сержантов стало как можно меньше. Это была сверхзадача: занять солдата по полной программе в отсутствии стрельб и учений…
Все командиры хорошо понимали, что незанятый солдат – это подрыв боеспособности! И чем меньше свободного времени у солдат, тем меньше головной боли у офицера, что выглядело вполне логично.
В войсках появились различные приказы по поводу проведения антиалкогольных мероприятий, которые доносились до широких масс нашими замполитами. Целый майор, замполит 2МСБ, которому подошла замена в Союз, не поленился приехать на войсковое стрельбище и прочитать бойцам полезную лекцию о вреде алкоголя на неокрепший организм молодого солдата, защитника Отечества.
Пока политработник читал лекцию, начальник стрельбища давал размеры майорских ящиков на пилораме… После лекции они вдвоём изволили отобедать в офицерском домике, где и раздавили полбутылки «Кёрна» (0,7) за успех той самой пресловутой партийной компании.
Затем майор получил готовые ящики, сердечно поблагодарил прапорщика за активное участие в замене и тепло распрощался с личным составом полигонной команды. Душевный был человек, наш товарищ замполит!
В частях начали закручивать гайки, наказания за употребление алкоголя стали строже и неумолимей. В Ленкомнатах появились плакаты в духе новой компании. Прапорщик знал одного ротного, которому влепили строгий выговор с занесением в личное дело за найденную, но нераспечатанную бутылку водки в сейфе канцелярии роты.
Все пили по-прежнему! Если не больше. В знак протеста! Понятное дело, что стало сложнее приобретать любимые напитки, и не все замполиты оказались душевными людьми.
И вот как-то раз земляк Кантемирова, прапорщик из госпиталя, после удачного приобретения аудиомагнитофона Панасоник, на радостях, после пятой выпитой, открыл прапорщику Большую Военно-Медицинскую Тайну…
Как оказалось, на наши рецепты по латыни в немецких аптеках можно спокойно покупать чистый медицинский спирт. Цифры купли-продажи сейчас уже и не вспомнить, но даже в перерасчёте на местную самую дешёвую водку (0,7 литра за четырнадцать марок!) получалась дикая экономия социалистической валюты…
Представитель военной медицины подогнал для пробы пару рецептов на шесть литров и настоятельно, как прапорщик прапорщика, попросил земляка покупать не в нашем городе. Мол, халявщиков здесь и своих хватает…
В то время Тимур переехал из постоянного места жительства на своём полигоне в семейное общежитие прапорщиков и сверхсрочников, переделанное из старых кайзеровских казарм и представляющее из себя «...на тридцать восемь комнаток всего одна уборная ...» (В.С.Высоцкий)
На общей кухне семейного общежития Кантемиров предупредил всех о совместном ужине и угощении всех присутствующих соседей. А также прочитал жёнам сослуживцев короткую лекцию об экономике и экономии, которую закончил известным изречением почившего в бозе, но по-прежнему дорогого Леонида Ильича Брежнева: «Экономика должна быть экономной!»
Лекция имела невероятный успех, и прапорщик тут же получил от благодарных слушательниц пару трёхлитровых стеклянных банок, сел в такси и привёз домой шесть литров немецкого чистогана.
В те далёкие времена у немцев в продаже были специальные наполнители в небольших пакетиках для домашнего изготовления различных ликёров с рецептами и градацией по крепости напитка прямо на этикетках, по которым можно было изготовить кофейный, яичный и различные фруктовые ликёры от двадцати и до тридцати градусов. Дальше фантазия у аборигенов не поднимались…
Прапорщик накупил целую пачку. И в тот же вечер в порядке эксперимента, действуя строго по немецкой инструкции, приготовил два ликёра: ягодный двадцати градусов и кофейный градусов на тридцать. Эксперимент на общей кухне общежития прошёл на УРА!
Вот только ликёры не успели остудиться. Пришлось пить тёплыми. А что было делать? И потом, на шару и уксус сладкий. Даже тёплый!
Остатки спирта незатейливо раздавили с молодыми прапорщиками и офицерами в холостяцком общежитии с гордым именем «Ледокол», где холостяки и поведали Тимуру одну поучительную историю из жизни постояльцев того самого «Ледокола».
Разговор в общаге зашёл о двух дружбанах закадычных, молодых прапорщиках 3 МСБ, только закончивших Школу прапорщиков. С отличием, между прочим!
Как говорится, кино и немцы… Служивый люд нашего гарнизона кроме тягот и лишений военной службы, как и все нормальные люди, имел личную жизнь и пристрастия там разные. К коим относится и рыбалка. Как говорится – хобби!
А что? Желание, оно есть всегда! Водоем, вот он рядом, река Эльба. И свободное время у наших прапорщиков появилось вдруг. Проблема одна: рыболовные снасти, точнее, крючки.
И это не проблема! Центр Европы, как ни крути, все есть, хотя и не Греция. И «это всё» почти на самом высшем уровне. Вот и пошли служивые шнель, шнель в центр города, в магазин за крючками. В магазине продавец, вернее, продавщица, молодая и улыбчивая немочка.
А наши друзья, военные люди между прочим, закончившие с отличием Школу прапорщиков, и кроме «Хальт!» (стой!), «Цурюк!» (назад!) и «Их верде шиссен!» (я буду стрелять!) на тот момент ничего не знали.
Ну, может быть, ещё сардельку с пивом могут заказать в местном гаштете. И ещё когда-то в прошлом, на заре туманной юности, советские педагоги пытались оставить в светлых головах минимум знаний иностранных языков по школьной программе. Что делать? Не отступать же. Только вперед!
Самый бойкий прапорщик придвинулся вплотную к «юнге фрау» и с загадочным видом, помогая себе и ей жестами, говорит:
– Мадам, река – флюс – ферштеен?
При этом кистью руки делает волнистые движения.
– Яааа, – гортанно отвечает с улыбкой догадливая «мадам».
– Рыба – фишь – ферштейн? – уже двумя руками изображает плавающую рыбу. В ответ опять утвердительное: «Яааа!».
Довольный лингвистическими способностями прапорщик развивает логическую цепь дальше:
– Мадам, Флюс – Фишь – Капут!
При этом согнутым пальцем руки резко цепляет себя за верхнюю губу, поднимает голову с закатанными глазами, изображая пойманную рыбу и заодно невыносимые страдания.
– Ферштейн?
– Найн! – Твёрдо отвечает юнге фрау, глядя с удивлением на советских военнослужащих.
И все звучит заново: «Мадам, река, флюс, ферштеен?" ... И так ещё несколько раз…
И тут лицо фрау просветлело, она улыбнулась и на русском языке с лёгким акцентом произнесла: "Ребьятта, нужьен крючьёк? Ферштеен?".
После тягостной паузы, опустив глаза, сквозь сведенные от стыда зубы наружу вырвалось: "Яааа".
После выпитого немецкого спирта и рассказанной истории общага ещё долго сотрясалась от молодецкого хохота. На следующей неделе Кантемиров привёз ещё шесть литров. Затем, проделав в уме нехитрые математические манипуляции, не указанные в немецких инструкциях на этикетках, решил замахнуться на два типа ликёров: ягодный – на сорок оборотов и яичный – аж на семьдесят градусов соответственно.
В помощь вызвал своего бывшего подчинённого, а теперь уж молодого прапорщика, начальника склада ГСМ Серёгу Клейнос. Москвич, между прочим! Остужать изготовленную продукцию в трёхлитровых банках было долго и мучительно больно за бесцельно прожитое время без употребления божественного напитка.
И молодой прапорщик (недаром – москвич) тут же кинул рацпредложение: накупить в чипке молока в бутылках, аккуратно освободить посуду, разлить ликёр по освободившейся таре, обратно закупорить и в холодильник.
Прапорщик сказал – прапорщик сделал! Часть молока была выпита, часть разлита по кастрюлям, остатки безжалостно уничтожены. Мы не оставляем следов, так как всех ждал совсем другой напиток.
Обычно Тимур привозил раз в неделю две трёхлитровые банки немецкого спирта. Больше просто не успевали выпить. Старый, но объёмный, холодильник «Север» был всегда под завязку забит огненной и мутной водой.
Яичный ликёр получился по цвету как молоко и очень гармонировал со стеклянной тарой. Последние образцы ликёров, ягодный (для прекрасных дам!) и яичный (для боевых товарищей!), оказались самыми оптимальными для наших загадочных и неокрепших юных душ…
Яичный ликёр был метко переименован народом в «молочный». Добрая весть о секретных менделеевских исследованиях гвардии прапорщика Кантемирова моментально разлетелось по гарнизону. Но только среди своих!
Напомню, какое время стояло во дворе – пьянству - бой! Поэтому: "Конспирация и ещё раз конспирация!" (В.И. Ленин). Только среди своих установили условный стук, пароль и отзыв. Мы же люди военные! Окна холостяцкой комнаты всегда зашторены наглухо, как во время воздушной атаки.
Однако конспирации хватало только на первый час нелегальных собраний юных эстетов и дегустаторов. Чуть позднее увеличивалась громкость музыки и телевизора, глубокомысленные споры о жизни, службе и женщинах становились темпераментней и громче.
Узок был их круг... Но они были близки к народу! И к Тимуру на огонёк начали заходить семейные соседи. Первыми старалась заскочить и выяснить причину шума на этаже мужская часть населения. Затем подтягивалась женская половина, и не всегда с приятными пожеланиями и намерениями.
Всё чаще и чаще приходилось искать новые места тайных встреч и собраний. Начальника стрельбища всегда были рады видеть на любом мероприятии и в каждом приличном обществе. Только уточнялось количество молочных бутылок. В общем, увлёкся молодой человек этим делом и начал уставать...
Зима подходила к концу, и в одно не самое прекрасное саксонское утро решил прапорщик Кантемиров с бодуна сходить в полк и просвежиться. Прошедший вечер помнил смутно.
Помнил только, что пока пили у него комнате, по телеку крутили фильм « В зоне особого внимания». Этот фильм (наш ответ американцам на их "Рембо") телецентр гарнизона крутил постоянно. Примерно раза три в месяц.
И как всегда кто-то из товарищей заходил и кто-то выходил. Кантемиров шёл мимо плаца в направлении солдатской чайной, где намеревался купить отечественной минералки. Сегодня только «Боржоми»!
На свежем воздухе голова под фуражкой проветрилась и начала соображать. Появились несколько умных мыслей: «Надо меньше пить…», и «На хрена я попёрся с утра в полк…».
Прапорщик так глубоко задумался над личным моральным и физическим падением, что не заметил и прошёл мимо командира полка подполковника Григорьева и начальника штаба полка майора Ремеза, полностью игнорируя отцов-командиров.
За что и был остановлен хорошо поставленным командным голосом:
– Прапорщик Кантемиров, хенде хох!
В лексиконе командира полка имелись несколько немецких слов: хальт, хенде хох и нихт шиссен , которые указывали на прекрасное расположение духа старшего фоицера.
Прапорщик круто развернулся, надвинул на неуставную причёску фуражку и строевым шагом по булыжной мостовой приблизился к командиру. Каждый шаг отдавался эхом в его голове!
Чётко доложил о прибытии. Подполковник ухмыльнулся и спокойно так говорит майору:
– Представляешь, приезжаю ночью из штаба армии, прохожу мимо семейного общежития и слышу – поют! На первом этаже. И хорошо так поют. Душевно! Кантемиров, помнишь, что вы там пели?
–Никак нет, товарищ подполковник! Я спал.
– Не звезди боевому командиру, прапорщик, – продолжает комполка. – Дай, думаю, проверю, что там за хор мальчиков в гарнизоне прорезался. Стучусь в дверь, а она открыта! Захожу и вижу: трио прапорщиков: Кантемиров, Клейнос и Росиев. Сидят, обнявшись на диване, смотрят фильм про десантников и поют «Подмосковные вечера»…
Начальник штаба начинает ржать. Командир полка продолжает с невозмутимым видом:
– Майор, ты дальше слушай. Один Кантемиров только оглянулся и рукой мне махнул. Я не стал им мешать. Крупных залётов по службе нет ни у одного исполнителя. А перед ними столик, весь заставленный молочными бутылками и закуской. Но какой сивушный запах стоял в комнате! Что вы там пили, прапорщик?
Понятно, что Тимур попал конкретно. Майор Ремез был в полку человек новый, только из академии. С подполковником Григорьевым прапорщик служил третий год. И начальник стрельбища ни разу не подводил своего командира полка на различных проверках и итоговых стрельбах.
Один раз даже имел честь пострелять с подполковником на спор из автомата Калашникова. И выиграл у него бутылку пива. Так как стрелял в отличие от старшего офицера практически каждый день. Тимур вздохнул и доложил честно:
– Пили ликёр из немецкого спирта.
– Вот про твои фокусы с немецким спиртом и молочными бутылками я уже наслышан. Прапорщик, ты хоть понимаешь, что подрываешь боеспособность части?!
Терять уже нечего... Башка трещит! Прапорщик ответил с некоторой обидой:
– Товарищ подполковник, ещё год назад наш полк стрелял каждый день на стрельбище. Днём и ночью! Мы не успевали мишени колотить. А сейчас от силы два раза в неделю. Один раз – день, один раз – ночь. Это я о боеспособности нашего полка докладываю.
Командир полка вздохнул, посмотрел на начальника штаба, затем перевёл взгляд на начальника стрельбища.
– Хотя бы ты не сыпал соль на рану. Закрывай свою лавочку. Это приказ!
– Есть закрыть лавочку!
И гвардии прапорщик Кантемиров выполнил этот приказ. Потому что уважал командира полка. Да и сам устал. Надоело! Это как у классика: «Бросил пить, потому что устал …». Роман Тагиров
P.S. Самый первый рассказ читаем здесь: https://dzen.ru/a/Z6bw3Y-2r35HfbLC
