***
Слеза осенних дней примета
Росой холодной потекла,
И журавли уносят лето,
Раскинув серые крыла.
Кружатся листья, как записки,
С какой- то грустью неземной,
Кто не терял друзей и близких,
Пусть посмеется надо мной.
Немало мы по белу свету
В исканьях радости кружим.
Порой для слез причины нету,
Но кто не плакал, тот не жил.
И часто плачем мы невольно,
Когда дожди стучат в окно,
Не потому, что сердцу больно,
А потому, что есть оно.
Звенит высокая тоска,
Необъяснимая словами,
Я не один, пока я с вами,
Деревья, птицы, облака,
Т. Рузавина. С Таюшев
***
Дерева вы, мои дерева,
Что вам головы гнуть горевать?
До беды, до поры
Шумны ваши шатры,
Терема, терема, терема!
Я волнуем и вечно томим
Колыханьем дыханьем твоим.
Что ни день - то весна
Что ни ночь - то без сна.
Зелено, зелено зеленым.
Мне бы бросится в ваши леса.
Убежать от судьбы колеса -
Где внутри ваших крон
Всё малиновый звон -
Голоса, голоса, голоса...
Говорят, как под ветром трава
Не поникнет моя голова.
Я и верить бы рад
В то о чём говорят,
Да слова, всё слова, всё слова
За резным за дубовым столом
Помянут нас недобрым вином.
А как станут качать,
Да начнут величать
Топором, топором, топором...
Ох вы, рощи мои, дерева,
Не рубили бы вас на дрова -
Не чернели бы пни
Как прошедшие дни.
Дерева, вы мои, дерева!
Е. Бачурин
***
Отговорила роща золотая
Берёзовым, весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник —
Пройдёт, зайдёт и вновь оставит дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.
Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер в даль,
Я полон дум о юности весёлой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.
Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костёр рябины красной,
Но никого не может он согреть.
Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадёт трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.
И если время, ветром разметая,
Сгребёт их все в один ненужный ком…
Скажите так… что роща золотая
Отговорила милым языком.
С. Есенин
***
Я понял жизни цель и чту
Ту цель, как цель, и эта цель —
Признать, что мне невмоготу
Мириться с тем, что есть апрель,
Что дни — кузнечные мехи,
И что растекся полосой
От ели к ели, от ольхи
К ольхе, железный и косой,
И жидкий, и в снега дорог,
Как уголь в пальцы кузнеца,
С шипеньем впившийся поток
Зари без края и конца.
Что в берковец церковный зык,
Что взят звонарь в весовщики,
Что от капели, от слезы
И от поста болят виски.
Б. Пастернак
***
Я не знаю, как остальные,
но я чувствую жесточайшую
не по прошлому ностальгию —
ностальгию по настоящему.
Будто послушник хочет к господу,
ну, а доступ лишь к настоятелю —
так и я умоляю доступа
без посредников к настоящему.
Будто сделал я что-то чуждое,
или даже не я — другие.
Упаду на поляну — чувствую
по живой земле ностальгию.
Нас с тобой никто не расколет.
Но когда тебя обнимаю —
обнимаю с такой тоскою,
будто кто-то тебя отнимает.
Одиночества не искупит
в сад распахнутая столярка.
Я тоскую не по искусству,
задыхаюсь по настоящему.
Когда слышу тирады подленькие
оступившегося товарища,
я ищу не подобья — подлинника,
по нему грущу, настоящему.
Все из пластика, даже рубища.
Надоело жить очерково.
Нас с тобою не будет в будущем,
а церковка…
И когда мне хохочет в рожу
идиотствующая мафия,
говорю: «Идиоты — в прошлом.
В настоящем рост понимания».
Хлещет черная вода из крана,
хлещет рыжая, настоявшаяся,
хлещет ржавая вода из крана.
Я дождусь — пойдет настоящая.
Что прошло, то прошло. К лучшему.
Но прикусываю, как тайну,
ностальгию по-настоящему.
Что настанет. Да не застану.
А. Вознесенский
***
Любви моей ты боялся зря —
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И если ты уходил к другой,
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.
Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.
Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме события — страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь.
Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.
Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.
Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь…
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.
Н. Матвеева
***
Мы жизнь торопим, чудаки,
Минуты гоним и недели,
Спешим услышать звон капели,
И глухи к посвисту пурги.
Спешим сменить закат рассветом,
Увидеть солнце за дождем,
Весь гнев свой мы разлукам шлем,
И окликаем осень летом.
Мы не живем, глотаем дни,
Глотаем месяцы и годы,
Все мы – земли родимой всходы –
Порой не чувствуем земли.
Забыли в сутолоке дней,
Как дышат степи, просыпаясь,
Весной, под солнцем согреваясь,
Все глубже, чаще и вольней.
Прохлада ветра на губах,
Березок девичья невинность,
Не вспоминалась и не снилась
Нам в деловитых городах.
Огонь рябины у виска,
И змейки ручейков прозрачных,
Нам души, возмутив ребячьи,
Сейчас лишь тронули слегка.
Не торопите, люди, дни,
Откройте радости в текущем,
Тогда и в солнечном грядущем
Не обесценятся они.
Н. Баух
***
Жизнь летела без оглядки,
Лишь оставила в конце
Аромат полыни сладкий
И морщинки на лице....
Брошен ворох блеклых фото,
Пожелтевшие листочки,
Что писал когда-то кто-то....
Всё ушло... В конце три точки...
О.К.