[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
Сегодня в России отмечают День науки. Праздник приурочен к дате основания Петром I Петербургской академии. Спустя три века наследники традиций первых академиков — современные ученые — продолжают расширять границы человеческого знания.
В аэропорту Хабаровска к взлету готовится самолет, но рейс, который ему предстоит, весьма необычный. Летающая лаборатория «Оптик» ищет одно самых коварных явлений в атмосфере — турбулентность в ясном небе.
Игорь Разенков, старший научный сотрудник Института оптики атмосферы им. В. Е. Зуева Сибирского отделениЯ РАН: «Это означает, если вихрь размером с самолет или больше, он случайным образом может толкать самолет вверх или создавать разрежение, самолет проваливается в воздушную яму. Все мы летали на самолетах, многие из нас это дело ощущали».
По данным Международной организации гражданской авиации (ИКАО), каждое четвертое авиапроисшествие происходит из-за турбулентности. Ситуации не фатальные, но хотелось бы их избежать. А вот на испытаниях их найти не так-то просто.
Игорь Разенков: «Я летаю 10–20 часов, смотрю на крыло, оно даже не шевелится. Смотрю в новостях, самолет попал в турбулентность, кто-то руку сломал. Думаю: везет же людям, мы тут ищем турбулентность, а ее нет».
Томские исследователи из Института оптики атмосферы гонялись за завихрениями, чтобы испытать свою разработку — лидар, с помощью которого можно регистрировать возмущения воздушных масс, даже если впереди безоблачное небо. Аппарат сделан на основе лазера.
Игорь Разенков: «Излучение невидимое. Вот я поставил бумажку, она горит. Сейчас у нас 0,5 ватта средней мощности, здесь пучок 0,5 миллиметра, на выходе 50 миллиметров, то есть в 100 раз больше. Соответственно, плотность в 10 тысяч раз меньше. Мы видим излучение, сейчас оно уже безопасное для глаз. Мы надеемся по дальности продвинуться хотя бы до 10 километров».
Если получится определять турбулентность за 10 километров, то это даст экипажу 40 и более секунд. Это достаточное время, чтобы отреагировать на возникшую прямо по курсу проблему, происшествий в воздухе может стать ощутимо меньше.
Громоздкого вида аппарат призван спасать человека, когда проблема уже обнаружена. Речь идет о медицине, если конкретнее, о лечении тяжелых онкологических заболеваний.
Сергей Таскаев, главный научный сотрудник Института ядерной физики Сибирского отделения РАН: «Скоро в клинической практике будет новая методика лечения злокачественных опухолей — бор-нейтронзахватная терапия, которая точно помогает в случаях быстрорастущих опухолей, таких, как большие опухоли шеи и головы».
Такая терапия, избирательно уничтожающая опухоль, была предложена больше века назад. Сначала изотоп бор-10 накапливаются в больных клетках, затем они разрушаются при облучении нейтронами. Но техническая реализация стала возможна только в наши дни.
Сергей Таскаев: «Было предложено самое наилучшее решение, оно реализовалось, несмотря на то, что в момент его предложения практически все считали, что оно нереализуемо. Нам пришлось предложить и новый ускоритель заряженных частиц, и сделать литиевую мишень, про которую просто говорили, что она нереализуема. Так что природа дала подарок, из-за чего все это получилось».
Установка отправится в онкоцентр имени Блохина, где ближайшие годы будут проводиться ее клинические испытания.
Сергей Таскаев: «Это действительно уникальная разработка, ее уникальность, наконец, оценена обществом. Месяц тому назад меня признали лауреатом национального премии в области будущих технологий „Вызов“. Я очень благодарен фонду за признание и надеюсь, что эта награда позволит нам дальше реализовывать еще более безумные идеи».
Еще один лауреат премии «Вызов» трудится в Москве, выбрав площадку Сколтеха из всех возможных научных организаций мира, потому что здесь, по его мнению, самые лучшие условия.
Павлос Лагудакис, директор центра фотоники и фотонных технологий Сколковского института науки и технологий: «Я переехал в Россию, был приглашен в Сколтех в 2014 году. Лаборатории здесь организованы на лучшем международном уровне, здесь сконцентрированы возможности, позволяющие работать на лучшем возможном оборудовании. Уже больше 10 лет я работаю здесь».
Профессор занимается исследованием поляритонов — квазичастиц, сочетающих в себе свойства света и вещества. А еще его команда разработала первый оптический транзистор, работающий в тысячи раз быстрее его электронных аналогов.
Павлос Лагудакис: «Есть как минимум семь Нобелевских премий присудили русским ученым в области квантовой физики. И молодые ученые с очень сильной школой и научными традициями, сильным образованием в этой области находятся в топе среди специалистов во всем мире».
Эти исследования приближают нас к созданию оптических вычислительных систем, которые в теории должны быть быстрее и производительнее существующих электронных компьютеров. Как говорит сам ученый, мы стали на шаг ближе к его мечте — вычислениям со скоростью света.