Систематический демонтаж казачьей идентичности, начатый при советской власти, продолжается и по сей день. Хотя большевики не смогли физически истребить казаков в жестокий период расказачивания, сейчас идет новое наступление: этноцид, преднамеренное уничтожение национальной идентичности и самосознания народа. Этот коварный процесс стремится стереть казачью идентичность изнутри, нацеливаясь не только на их тела, но и на саму их сущность.
Одним из самых коварных методов, используемых в этой этноцидной кампании, является замена настоящих казаков костюмированными фигурами, людьми, не имеющими родовой связи с казачьим народом. Эта «одетая чернь», как ее называют некоторые, используется для создания ложного образа казачьей культуры и мировоззрения, искаженной имитации, которая мало похожа на подлинных казаков.
В конце 1980-х годов, в годы заката СССР, произошло возрождение казачьей идентичности. Несмотря на десятилетия жестокого подавления, потомки тех, кто пережил советский геноцид, начали собираться в казачьи круги, стремясь возродить принципы самоуправления на своих исконных землях. Эта стихийная самоорганизация, подавляемая железным кулаком советского режима, вспыхнула по всему Донскому региону и быстро распространилась на территории казачьих земель Кубани, Терека, Урала и Сибири. Встревоженные этим растущим движением, разваливающиеся советские власти оказались бессильны эффективно вмешаться. Недавно образованная Российская Федерация, озабоченная приватизацией и реструктуризацией, также не смогла справиться с растущей напористостью казаков, которые все больше влияли на местную политику и отстаивали принцип «лучший среди равных у власти».
Отрывок из первого Манифеста о возрождении казачьего самоуправления на Дону передает остроту момента: «Просыпайся, а то не ровен час – всё опять решат за нас, а нам оставят одни последствия и «исторические уроки». У нас нет выбора: или продолжать расказачиваться, или взять на себя ответственность за судьбу Дона и России».
Столь мощная, нерегулируемая сила, часто находящаяся в оппозиции к правящей власти, не могла быть проигнорирована. И «контора» — то есть аппарат охранителей — лишь временно отступая в тень, обладала немалым опытом в деле демонтажа подобных движений.
Проверенная временем стратегия «разделяй и властвуй» была быстро реализована. На казачьих землях процветали альтернативные казачьи круги, каждый из которых выбирал своего соперника-атамана. В Донском регионе были случаи, когда три разных атамана одновременно боролись за лидерство. Затем последовало создание официального казачьего реестра, открытого не только для потомков казаков, но и для любого гражданина Российской Федерации. Это фактически разбавляло казачью идентичность, позволяя любому претендовать на членство и еще больше подрывая подлинные традиции и ценности казачьего народа. Истинные казаки рассматривают это организованное разбавление как вопиющую попытку стереть их уникальное наследие, превращая их идентичность в простой костюм, лишенный смысла и исторического значения. Борьба за сохранение истинной казачьей идентичности против этой коварной формы этноцида продолжается.
Газета «УРАЛЬСКИЙ КАЗАК»