Она пережила школу при монастыре, жестокого отчима и изнасилование участником группы. Теперь, отправляясь в прощальный тур в 71 год, певица просто хочет повеселиться
Хэдли Фримен, The Sunday Times
Разница между мировым турне в 31 и 71 год, по словам Синди Лопер, составляет пять часов в день. В свои тридцать её голос легко брал четыре октавы и срывал овации даже у зрителей последних рядов: «Я была убийственной певицей. Кинь монетку — и я запою», — говорит она своим девичьим голосом с почти карикатурным бруклинским акцентом («killah singah»). Но сейчас, в семьдесят с лишним, на середине прощального мирового тура (который стартовал 8 февраля Великобритании), ей приходится тратить пять часов ежедневно на вокальные и физические упражнения, «просто чтобы выйти на сцену и петь, как огнедышащий дракон».
Лопер всю жизнь боролась за то, чтобы её пламенный голос был услышан. В начале карьеры продюсеры пытались представить её как новую Дебби Харри или любую другую известную певицу, но она отвечала: «У вас уже есть такая! Я — Синди Лопер» («Laow-puh»). Когда ей предложили записать песню 1979 года «Girls Just Want to Have Fun» (написанную с мужской точки зрения о женской одержимости сексом), Лопер переделала её в радостный феминистский гимн. А когда в начале 1980-х участник её группы изнасиловал её, она отказалась бросать карьеру, чтобы не дать им удовлетворения. «Они хотели завладеть силой моего голоса. Но не получили», — говорит она с яростью.
И не получат. За 40-летнюю карьеру её голос помог продать более 50 миллионов записей, а её награды включают два «Грэмми» и «Тони» (последний — за музыку к мюзиклу «Kinky Boots»).
Мы встречаемся с Лопер на втором этаже русского ресторана в Нью-Йорке, недалеко от её апартаментов на Верхнем Вест-Сайде. Это консервативный район, где Лопер с её розовыми волосами, бледным, как в театре кабуки, лицом и эксцентричным платьем явно выделяется: «Вовсе нет! Я сливаюсь с толпой — просто надеваю шляпу и не открываю рта», — отвечает она с хриплым смешком. Сегодня на ней относительно сдержанный наряд: чёрные брюки, бело-чёрная блузка, жилетка, а завершают образ розовые волосы и алая помада. «С алой помадой даже не нужно много косметики. Но в 1988-м из-за неё меня не пустили в отель, решив, что я проститутка. Закажем чёрный хлеб с икорным маслом?» («Buttah»).
Нам нужно поторопиться с заказом: по предтурной диете Лопер должна прекратить есть ровно в 18:00, хотя лично я нахожу её стройной. «Для моего дела я немного полновата, — говорит она. — Все сейчас худющие, а одежду шьют не для пышек. Не хочу петь, сдавленная корсетом, как сосиска, и не стану колоть Ozempic. Думаешь, успеем заказать борщ?»
Мы встречаемся за две недели до инаугурации президента Трампа. В одном из тех невероятных идеологических совпадений, которые случаются в мире современной знаменитости, Лопер познакомилась с Трампом в 2009 году во время съёмок шоу «The Celebrity Apprentice», которое он вел. В своих мемуарах 2012 года она описывает его как «милого», а его детей — как «хороших и трудолюбивых».
Учитывая его позицию против прав ЛГБТ и абортов — тем, крайне близких Лопер, — что она думает о нём сейчас? Она хмурится: «Слушайте, быть королём — это то, что ему нравится, видимо. Но я не хочу говорить о нём, я хочу говорить о туре и о том, как моя музыка объединит людей и сделает их счастливыми».
Почему она устраивает прощальный тур сейчас? Другие музыканты продолжают выступать и в восемьдесят. «Я хочу красиво попрощаться, понимаете? Есть искусство просто стоять и петь — и у меня такого таланта нет. Я вот так…» — она размахивает руками, словно готовится взлететь, — «поэтому не знаю, как долго смогу давать те представления, которые считаю правильными». А когда выступление проваливается, это её уничтожает. Воспоминания о Гластонбери прошлым летом — где её сет испортили проблемы со звуком — заставляют её горестно вздыхать: «Я не слышала группу, и это был провал. А я хотела быть по-настоящему великой».
Великое всегда было целью Лопер — несмотря на (или благодаря) пережитые ею травмы, которые можно назвать готическими по масштабу. Наше интервью должно было длиться час, но её история настолько необыкновенна, что затянулась почти на три, пока она рассказывала, как продолжала, по её словам, «карабкаться вверх по горе».
Лопер выросла в Бруклине и Куинсе. У неё есть старшая сестра Эллен и младший брат Фред; их родители развелись, когда дети были ещё маленькими. Вскоре после этого Синди выгнали из школы. «Мне было девять, и у нас с учителем возникли политические разногласия, — говорит она. — Он заявил, что моя мама попадёт в ад из-за развода. Я ответила: “Моя мама не попадёт в ад, вы её даже не знаете!” Тогда они позвонили ей и сказали, что я не вписываюсь в школу из-за её образа жизни». Мать Лопер, итальянка-католичка, отправила дочь в школу при монастыре, что обернулось ещё большим конфузом: «Я продержалась полгода, потому что спросила монахинь, бывают ли у них месячные».
Двадцать лет спустя, во время первого итальянского тура в 1983-м, Лопер заявила местной прессе: «Три главных угнетателя женщин — это семья, церковь и государство». Как отреагировали итальянцы? «Они решили, что я сумасшедшая».
После развода её мать снова вышла замуж. В мемуарах Лопер пишет, что отчим был жестоким: когда он ссорился с матерью, то угрожал изнасиловать Синди и Эллен, которые слушали это из своей спальни наверху. В книге она называет его педофилом. «Я пережила инцест», — говорит она. — «Трое мужчин, игравших роль отцов, издевались надо мной. Один из них — мой отчим, который избивал мать. О других я не могу говорить, так как они ещё живы». В мемуарах она также описывает своего деда как педофила и упоминает, что отчим «мастурбировал прямо за окном нашей ванной». «Я не одинока — такое случается со многими девочками», — добавляет она.
Лопер продолжает: однажды она застала отчима, подглядывающего за ней через замочную скважину, пока она принимала ванну. Этого было достаточно. Она схватила зубную щётку, смену белья, яблоко и экземпляр концептуальной книги Йоко Оно «Grapefruit» (1964) — и ушла из дома.
Она отправилась в город и переехала к сестре Эллен, которая уже открыто жила как лесбиянка. «Помните, это были 1970-е, и быть геем было страшно. Эллен уехала от нас, боясь реакции семьи. Но я сказала ей: "Ты не можешь бросить меня, я твоя сестра!"» («Sis-tuh!»). Годы спустя кавер Лопер на песню «True Colors», вдохновлённый их с Эллен другом, умершим от СПИДа в 1980-х, стал гимном ЛГБТ-сообщества. Жизнь с Эллен, по словам Синди, пробудила в ней интерес к правам геев, так же как борьба матери сделала её феминисткой: «Я видела, как таких женщин, как мама, заставляли молчать: без образования, без шансов на что-то, кроме роли примерной жены и матери — готовить, убирать, поддерживать всех, кроме себя. У мамы был прекрасный голос, от которого хотелось плакать. Эх, могла бы, должна была, да?» Спустя годы Лопер сняла мать в нескольких своих клипах, включая «Girls Just Want to Have Fun», показывая, как та радуется успеху дочери.
Лопер пела с детства: уже в четыре года она исполняла для соседей песни из мюзикла «Южный Тихий океан», а те бросали ей четвертаки. Уйдя из дома, она начала выступать в клубах Лонг-Айленда с кавер-группой. Однажды вечером, когда музыканты собрались на квартире, один из них изнасиловал её, а две женщины держали её.
«Я не была достаточно сильной, чтобы защитить себя», — говорит она.
«Это не ваша вина», — замечаю я.
«Знаю. Но должна была быть. Не догадалась, что надо карате заниматься, понимаешь?»
После этого Лопер спросила одну из женщин, почему та помогла напавшему на неё мужчине — своему парню. Та ответила: «Я люблю его и хочу сделать счастливым». Когда Лопер рассказала остальным участникам группы о случившемся, те не поверили. «Но я отказалась уходить, чтобы не дать ему этой власти. В итоге они уволили меня — представляешь?» — она горько усмехается.
В 1989 году Лопер случайно встретила того мужчину. Он подошёл к ней, восхищаясь её успехом. Она хотела что-то сказать, но передумала. «Решила, что кармы ему хватит», — объясняет она.
Годы Лопер пробивала себе путь: пела где могла, параллельно работая официанткой и какое-то время — в знаменитом нью-йоркском винтажном магазине Screaming Mimis, где всегда выбирала лучшие наряды для себя. Она подала в суд на бывшего менеджера, пытавшегося контролировать её музыку. Судья встал на её сторону, заявив: «Пусть канарейка поёт» — эта фраза позже стала названием её документалки 2023 года.
К моменту выхода её дебютного альбома «She’s So Unusual» (1983) ей было 30. Время оказалось и удачным, и неудачным. Удачным — потому что MTV набирал популярность, а её жизнерадостный, бунтарский клип «Girls Just Want to Have Fun» (сейчас у него более 1,5 млрд просмотров на YouTube) идеально подошёл каналу. Неудачным — потому что на горизонте уже маячила другая дерзкая, рабочего происхождения, выросшая в католичестве поп-звезда. В том же году Мадонна выпустила дебютный альбом с хитами «Borderline» и «Lucky Star», и с тех пор пресса постоянно сравнивала их, создавая образ соперниц.
«Мадонна — совершенно другое существо. Умная как бритва. Потрясающая артистка. Но она брала чужие идеи, делала их своими, а когда ты выпускала что-то своё, все спрашивали: "Ты что, Мадонну копируешь?" А ты такая: "Чего?"» — Лопер пожимает плечами.
И всё же, несмотря на растущую тень Мадонны, «She’s So Unusual» стал оглушительным успехом. Четыре песни из него попали в топ-5 американских чартов — впервые для дебютного альбома женщины: «Girls Just Want to Have Fun», «Time After Time», «All Through the Night» и «She Bop» — гимн женской мастурбации.
В записи альбома Лопер хихикает в одной из композиций. Почему?
«Ну, я была одна в студии, так что сняла рубашку и пощекотала себя», — смеётся она.
«Здорово, что, несмотря на пережитое насилие, вы смогли остаться в гармонии с телом», — говорю я.
«Это чувство пропало только в 40, когда умер близкий друг. Тогда я будто отключилась. Но сейчас всё в порядке», — отвечает она.
Помимо Боя Джорджа («Обожаю его!») и соул-певицы Патти Лабелль, у Лопер, по её словам, почти не было друзей в индустрии. «Я не тусовалась с людьми, потому что всегда работала. Работаешь, отдыхаешь, просыпаешься — и снова за дело. У меня не было времени пить и веселиться — я вечно сидела в гримерке, делая вокальные упражнения».
Значит, безумие 1980-х её не коснулось? Она смотрит на меня, будто я сошла с ума: «Не могло! Иначе бы не смогла петь!»
В 1986 году Лопер выпустила альбом «True Colors», а в 1989-м — «A Night to Remember», куда вошла её чувственная версия песни Роя Орбисона «I Drove All Night». Но продажи начали падать. Ситуацию усугубляли её напряжённые отношения со звукозаписывающими компаниями. «Я постоянно спорила. Но это было необязательно. Позже я поняла: если предлагают что-то нежелательное, можно просто сказать: "Очень интересно"».
А что она говорила раньше? «Когда меня, б***ь лоботомируют, тогда и сделаю».
Музыкальный бизнес 1980-х, по её словам, контролировали «мужчины-шовинисты и придурки» — те, кто подходил и нюхал её волосы («Я такая: "От***сь, засранец!"») и видел в ней лишь поп-звезду для подростков, а не серьёзную артистку.
«Тогда всё было очень-очень сексистски». Сейчас лучше? «Б***ь, нет!»
Другая проблема: Лопер любила петь в разных жанрах — джаз, блюз, поп, танцевальная музыка. Это сбивало с толку индустрию, где артистов «раскручивали» в одном стиле. «Люди мыслят чёрно-белым. Но я живу в серой зоне». Спустя десятилетия её подход оправдался: альбом «Memphis Blues» (2010) 13 недель возглавлял чарты Billboard в категории блюз.
Лопер также любит актёрство, особенно комедии, где видит ритм, как в музыке. В 1990-х она получила «Эмми» за роль в ситкоме «Безумно влюблённый». Съёмки принесли и личное счастье: на площадке фильма «Off and Running» (1991) она встретила актёра Дэвида Торнтона, игравшего убийцу (её роль — русалка; фильм провалился). Они флиртовали, и однажды он поцеловал её в лифте. В номере она позвонила ему: «Хочешь закончить, что начал?» В этом году они отметят 34-ю годовщину. «Видимо, это не мимолётный роман. У него добрая душа», — улыбается она.
Сына Деклина Лопер родила в 44. В 2023 году 27-летний Деклин предстал перед судом по обвинению в хранении оружия (инцидент со стрельбой в Гарлеме). В 2022-м его арестовали за вождение угнанной машины. При упоминании сына Лопер грустит: «Всё в порядке. Не хочу обсуждать это». В соцсетях Деклин часто пишет о музыке. «Он хочет быть музыкантом, но я не уверена. Он талантлив — мог бы стать актёром…»
Лопер старалась оградить сына от своей славы. «Не давала автографы в его присутствии — он ревновал. А с ним я хотела быть просто мамой».
«Детям знаменитостей тяжело делить родителей с публикой», — замечаю я. Она молчит, потом отвечает: «Да. И их ещё осуждают. "Почему вы не в особняке?" "Почему не делаете то-то?" Мне даже жаль, что он не сын Мадонны — она успешнее. Не знаю…»
Лопер десятилетиями занимается активизмом. В 2008-м основала фонд True Colors United для помощи бездомным ЛГБТ-подросткам, а в 2022-м — Girls Just Want to Have Fundamental Rights для поддержки репродуктивных прав. В 2013-м она получила «Тони» за музыку к мюзиклу «Kinky Boots», а сейчас адаптирует фильм «Секретарша (Working Girl)» для сцены — турне стартует осенью.
«Знаешь, в 1980-х меня хотели позвать на роль Мелани Гриффит в фильме?» — говорит она.
Вы бы сыграли её героиню?
«Ага. Но я отказалась — мысль об офисе, даже вымышленном, сводила с ума».
Голос Гриффит в фильме напоминал голос Лопер. «Странно, — смеётся она. — На вечеринках она заговаривала со мной, чтобы послушать, как я говорю». И Лопер намеренно копирует интонации Гриффит — или наоборот.
Турне может быть прощальным, но на пенсию Лопер не собирается. Её жажда творчества не угаснет: «Люди спрашивают: "Как вы себя чувствуете?" А я не знаю. Просто встаю и делаю — потому что должна».
Тур «Cyndi Lauper: Girls Just Wanna Have Fun Farewell Tour» стартовал в субботу, 8 февраля в Glasgow (OVO Hydro), делее — Манчестер, Лондон, Бирмингем, Белфаст.