Любовный треугольник, в котором двое отправились на тот свет. Вместо скандалов и выяснения отношений – стрельба в спину, напуганные дети и похороны двух еще молодых людей.
На что надеялась замужняя дама, мать двух двоих детей, когда закрутила роман со студентом-соседом младше себя? Почему муж не устраивал сцены ревности и не разбирался по-мужски с соперником, а вместо этого дружил с ним? И что вынудило молодого полюбовника пойти на самые крайние меры?
Обо всем этом в реальной детективной истории из нашего прошлого…
Мы в Российской империи, в городе Москве, которая, как помним, тогда не была столицей. Тем не менее, это второй после Санкт-Петербурга, город страны по численности населения и по экономическим показателям.
В мае 1911 года в новый доходный дом в районе Арбата заселилась молодая семья коренных москвичей Ивановых. Небольшая квартирка с уютной гостиной и двумя спальнями. А еще с водопроводом и канализацией, что пока еще редкость. Доходными назывались жилые дома, принадлежащие одному или нескольким частным владельцам, квартиры и помещения в которых сдавались в аренду.
Глава семьи, 29-летний Петр Петрович учился на последнем курсе Московского университета, его супруга 28-летняя Фаина Алексеевна вела хозяйство, растила общих дочерей (двух и шести лет) и, одновременно, посещала зубоврачебные курсы.
Семья была среднего достатка, а свидетели этой печальной истории в интервью журналистам потом будут отмечать необычайную красоту и обаяние молодой женщины. Вокруг Фаины Ивановой все время ви́лись воздыхатели и поклонники, но дама ни разу не дала ни одного повода, чтобы усомниться в своем благочестии. А супруг, кажется, привык, что его второй половинке знакомые и незнакомые мужчины оказывали всяческие знаки внимания.
К сожалению, фотографий участников этой кровавой драмы не сохранилось. Мы опубликуем снимки тех лет, чтобы почувствовать атмосферу, в которой происходили события.
На лестничной площадке, где поселились Ивановы, прямо «дверь в дверь», арендовали другую квартиру трое молодых людей. Братья Никольские и некий Зорин. Последний играл на скрипке в маленьком оркестре, младший Никольский трудился приказчиком (продавцом) в крупном галантерейном магазине, а старший брат, 22-летний Александр, был студентом первого курса Варшавского университета.
Правда, почему он при этом постоянно жил в Москве, непонятно!
Уже через несколько дней после новоселья Петр Иванов столкнулся в подъезде с Александром Никольским и пригласил всех трех соседей к себе в гости. Так в семье оказался роковой соблазнитель, который в отличие от прошлых «воздыхателей», добился своей цели.
Нравы тогда, конечно же, были совершенно другими. Даже если муж что-то и заподозрил, то сделать особо ничего не мог. Устраивать скандалы, не говоря уже о применении физической силы к жене или сопернику, считалось верхом неприличия, так от тебя отвернуться все друзья и знакомые.
Развестись венчанным супругам практически нереально, хотя измена и мужа, и жены, считается достаточной причиной для того, чтобы церковь расторгла брак. Однако в таком случае следовало публичное расследование измены, а значит, и скандал, после которого позора не оберешься.
Редко, кто из обманутых мужей Российской империи требовал развода, даже если лично уличил жену в измене. Потом двусмысленные шутки от знакомых и тыканье пальцем на званых вечерах, самое малое, что могло ожидать несчастного рогоносца.
А потому разводов практически не было. Обманутым вторым половинам приходилось терпеть и делать вид, что ничего не происходит.
Роман студента и матери двоих детей начался почти сразу после знакомства. Изо дня в день не работающий Александр Никольский захаживал в гости к соседям. Даже в отсутствие Петра Иванова, что считалось вообще-то бесцеремонным и неприличным. Впрочем, муж никак данному обстоятельству не препятствовал, а втроем они нередко гуляли по Арбату.
Через два месяца глава семьи сдал государственный экзамен в университете и получил место учителя в гимназии подмосковного города Богородск. Так до 1930 года назывался Ногинск. От Москвы путь не близкий, каждый день ездить на работу не получиться, нужно переезжать на ПМЖ.
Но Фаина Алексеевна ехать наотрез отказалась. Убедила мужа, что детям нужно расти в Москве, а не в маленьком Богородске. К тому же ей самой нужно окончить курсы, а там, как дочери подрастут, начнет работать помощницей у дантиста. Петр Петрович же, покажет себя в гимназии, и через год-два переведется в какую-нибудь московскую гимназию, куда без опыта и рекомендаций учителями не брали. Пока же будет приезжать домой на выходные.
Реальной причиной, и родная сестра Фаины это потом подтвердит, было нежелание замужней дамы расставаться со своим молодым кавалером.
Пока хозяин трудился в провинции, студент Никольский буквально прописался в соседней квартире. Подружился с девочками, обедал и ужинал, и только на ночь возвращался в свое холостяцкое жилище. Оставлять чужого мужчину на ночь, Фаина Алексеевна не решалась. Хотя от других постояльцев доходного дома скрыть отношения было нельзя.
Потом соседи будут утверждать, что Петр Петрович знал о романе своей супруге, ибо несколько раз возвращался из Богородска без предупреждения, и заставал в своей квартире Фаину и Александра, в то время как с дочерями на улице гуляла сестра жены. В каком виде были жена и сосед в момент приезда мужа, пили они чай за столом или лежали в постели, история умалчивает, но никаких скандалов и разборок никто не слышал.
И при этом все трое снова гуляли по Москве, посещали театры и концерты, а муж и соперник вели себя на людях, как закадычные друзья.
Так продолжалось почти год, пока однажды Фаина, отправив мужа в Богородск после выходных, не пустила на порог тут же объявившегося Александра. Отказалась видеться на следующий день, не встречалась целую неделю.
Сестра расскажет, что молодая мать образумилась, в том числе и потому, что ей стало стыдно «перед Богом и перед благородным, любящим мужем». Связь с Никольским это не более чем легкая интрижка, в которой не было ничего серьезного, отношения, якобы были чисто платонические. Ну что еще может сказать родная сестра…
Как бы то ни было, Фаина Алексеевна исповедалась и решила переехать к супругу в Богородск. Арендодателя Ивановы уведомили о расторжении договора. Своему возлюбленному, уже бывшему, женщина заявила, что все кончено и встречаться один на один, они больше не будут.
Александр Никольский тяжело переживал разрыв, причем не понимал в чем или в ком дело. Пытался несколько раз вызвать свою соседку на открытый разговор, но диалога не получалось. Когда он узнал, что Ивановы съезжают, с молодым человеком случился нервный срыв, Он не находил себе места от отчаяния…
18 апреля 1912 года Петр Иванов, проведя очередные выходные в кругу семьи, убыл в свой Богородск. Буквально через несколько минут, как он покинул квартиру, в дверь постучали. Открыла сестра хозяйки, которая в тот момент находилась внутри.
Александр Никольский, не говоря ни слова, оттолкнул сестру своей возлюбленной и ворвался внутрь. Он требовал разговора с Фаиной. Та, наконец-то согласилась его выслушать.
Детей забрала тетя, которая ушла с ними в детскую спальню и плотно закрыла дверь. Из гостиной она слышала громкий голос Александра, но разобрать могла только обрывки фраз. Сестра то ли отмалчивалась, то ли говорила слишком тихо.
Судя по всему, Никольский уговаривал Фаину уехать с ним и дочерями в Варшаву. Супруга бросить, про Москву забыть. По понятиям того времени, «жить во грехе», да еще и при живом муже. Это почти наверняка означало стать отщепенцем, изгоем. По крайней мере, в тех кругах, где привыкли жить и общаться герои нашей истории.
Скорее всего, последовал отказ, потому что сестра услышала единственные слова Фаины. Мать двоих детей буквально завопила:
- Брось, прошу тебя, брось это!
И тут же грянул выстрел. Потом следователи установят, то пуля прошла мимо, Никольский либо пугал, либо промахнулся, этого мы уже не узнаем. Женщина рванула из комнаты, но не из квартиры. Она распахнула дверь спальни, где от страха притихли сестра и дочери, и успела произнести:
- Не волнуйтесь…
Как грянули, один за другим, еще три выстрела. Александр Никольский расстрелял Фаину Иванову в спину на глазах ее же детей и сестры. Все три пули попали в цель. Стрелявший, не говоря ни слова, бросился вон из квартиры. Сбежались соседи. Послали за доктором и полицией, женщину без сознания уложили на кровать, но к приходу лекаря, Фаина Алексеевна испустила дух.
А что же ревнивый душегуб? Осознав, что его возлюбленная навсегда для него потеряна, Александр Никольский накануне рокового дня купил револьвер и патроны, и написал две записки. Уже тогда он запланировал уход из жизни. Видно на то, что Фаина согласится с ним уехать в Варшаву, даже не рассчитывал.
Первую записку, адресованную брату и родителям, молодой человек начал словами «Ухожу в неизвестный, неведомый мне мир страданий…». Просил у всех прощения, завещал свое имущество брату.
Вторую записку он адресовал Петру Иванову. Там были всего две фразы:
- Ставлю жизнь на карту. Безумно люблю вашу жену и за нее погибаю.
Бежать от себя и от правосудия Никольский не собирался. Выскочив из квартиры Ивановых, он спустился во двор, и приставил револьвер к виску. Грянул выстрел, но видно в самый последний момент рука дрогнула, пуля чиркнула по черепу, оставив царапину.
Дрогнул, но не передумал...
Александр приставил револьвер к левой области груди и снова нажал на курок. Пуля прошла на вылет, не задев сердце. Сам он упал, но нашел в себе силы еще раз поднести оружие, на этот раз к шее. Третий выстрел стал фатальным.
Как напишет, корреспондент московской газеты:
«Полицейские чины погрузили на телегу с грязной соломой тела красавицы Ивановой и погубившего ее и свою жизнь студента Никольского. Им предстояло провести вместе последние мгновения…».