Не всякая форма договора Каско соответствует закону. Даже если в нем есть ссылки на Гражданский кодекс.
Если кто-то из автомобилистов все еще считает, что страховые компании существуют для помощи своим клиентам, они, как правило быстро в этом разубеждаются. Стоит лишь раз столкнуться к реальной работой наших нынешних СК (будем дальше их так называть для краткости).
Относится это и к обязательному виду страхования, ОСАГО, и к добровольному — Каско. И не стоит думать, что вот где-то там вдали, за бугром (или за рекой), страховщики спят и видят, как бы угодить клиенту. Как бы ему еще заплатить побольше, чтобы ублажить его?
И там тоже дурят нашего брата, и недавний случай с эмоциональным убийством в США руководителя одной из крупнейших СК, занимающейся медицинским страхованием, тому наглядный пример.
Но вернемся в наши Палестины (или к нашим баранам — кому как больше нравится). Сейчас расскажу, как одна из наших довольно известных СК решила, скажем прямо — кинуть своего клиента, имевшего неосторожность застраховать у нее риски ущерба и угона собственного автомобиля.
Сначала все было как надо, и даже два суда подтвердили верность позиции СК. Но третий сказал: не борзеть!
Житель Подмосковья Геннадий Чолак застраховал по Каско в АО «Группа страховых компаний «Югория» собственный Kia Sportage. Спустя несколько месяце попал в ДТП, где машина пострадала довольно сильно. Специалисты СК, получив заключение оценщиков, пришли к выводу о нецелесообразности ее восстановления, поскольку стоило бы это очень дорого.
Договоры страхования Каско у каждой компании свои, в отличие от договоров страхования ОСАГО. Страховщики вольны предлагать своим клиентам любые условия, лишь бы они откровенно не противоречили действующему законодательству.
Такой договор и был предложен Геннадию, который его подписал. Но имелся в договоре том один нюанс, в котором никто тогда не мог увидеть мину замедленного действия. А она между тем начала тикать сразу после подписания договора.
Нюанс тот касался определения стоимости годных остатков — то есть, того, что останется от машины после ее выхода из дорожно-транспортного происшествия. Договор закреплял, что делает это по сути сам страховщик на основании любой заявки, поступившей ему на предложение продать остатки.
В случае Чолака получилось так. Его застрахованный Sportage на день ДТП стоил до столкновения 1,712 млн рублей. СК посчитала, что годные остатки стоят 1,736 млн. Отдавать их страховщику Геннадий не собирался, а это значит, что он еще должен страховой компании 24 тыс. рублей, которые она ему милостиво прощает. На том и предложила разойтись миром.
- Авторов этого гениального во всех отношениях решения даже не смутило, что по их расчетам битая машина оказалась дороже небитой.
Однако эксперт, к которому обратился Геннадий, пришел к выводу, что бренные останки Kia стоят существенно дешевле! Всего 503 тыс. Потому за разницей между 1,712 и 0,503 киавод и обратился к своему страховщику (который еще совсем недавно лил ему елей в уши литрами), требуя выплатить 1,2 млн. Ну, и небольшие неустойки, моральный вред и потребительский штраф.
Наро-Фоминский городской суд Московской области отказал в удовлетворении исковых требований, указав, что ответчик, т.е., СК, действовал строго в соответствии с заключенным с истцом договором, каковой никто не принуждал его подписывать (дело № 2- 1605/22).
Но как же он действовал? Переходим к самому главному вопросу: как ответчик установил, что остатки Kia стоят 1,736 млн? При том, что восстановление машины сам же ответчик посчитал нерентабельным, затоталив его.
А вот как, объясняет ответчик. Он кинул объяву на какой-то закрытый сайт, где тусуются скупщики битья, и стал ждать жаждущих прикупить это бесценное сокровище. И вот нашлось некое третье лицо, которое заявило, что оно готово-де купить то, что раньше было Kia Sportage, за уже названные здесь 1,736 млн.
- Заметьте: это лицо не купило кучу битья за бешеные деньги, а только заявило, что может ее купить. Не обещало купить, а только сказало, что может. (Потом, если захочете)
На этот ход в народе есть поговорка: обещать — не значит жениться. А здесь даже обещания никакого не было. Но суд почему-то поверил! Ну, надо же, какие доверчивые у нас суды пошли…
За Наро-Фоминским и Московский областной тоже поверил этому не данному обещанию.
И только Первый кассационный суд докопался, где в этом деле собака зарыта. Суд увидел в договоре нарушение закона «О защите прав потребителей». А в соответствии с пунктом 1 статьи 16 его таковой пункт договора не может считаться действительным. И если такие условия договора причинили убытки потребителю, страховщик обязан их возместить в 10-дневынй срок (ст.13 ЗоЗПП).
Все самое главное, в чем ошиблись суды первых двух инстанций, 1КСОЮ написал на странице 10 своего определения, я выделил этот абзац красным.
Кассационный суд отменил решение суда апелляционный инстанции (дело № 88-31643/23) и велел ей заново рассмотреть это дело.
И вот в прошлом году Мособлсуд рассмотрел его повторно и в основном удовлетворил исковые требования автовладельца: запрошенную сумму страхового возмещения назначил в полном объеме. А вот с неустойкой, моральным вредом и потребительским штрафом порезвился от души, порезав их несусветно (дело № 33-1653/24).
Похоже, такое обрезание заявителя не устроило, что закономерно, и он опять обратился в кассационный суд. Его жалоба в 1КСОЮ зарегистрирована еще в апреле, однако до сих пор не рассмотрена. Что же, будем ждать результата.